Black impulse

Проснувшись утром, Мизуки поняла что вполне выспалась и хорошо себя чувствует. Осмотревшись, она увидела, что кровать Рана застелена и девушка в комнате одна. Встав с кровати, направилась к двери и прислушалась. Тихо. «Странно.» - подумала Мизуки и направилась из комнаты в поисках хоть кого-то. Заглянув в комнату мамы и никого там не обнаружив, Мизуки пошла на кухню, и прихватив с собой йогурт, пошла в гостинную. — О, ну хоть кто-то. Где мама? Уже почти 10, она час как дома должна быть. — завидев в комнате Рана, сидящим в кресле с какой-то книгой в руках, сказала Мизуки и принялась открывать йогурт. — Мы с Риндо тоже стали переживать, звонили ей. У неё выключен телефон. Риндо поехал к ней на работу, чтобы проверить. Вдруг задержалась. — А, поняла. — сказала Мизуки, пытаясь сохранить спокойствие. Хотя на самом деле, в душу закрались сомнения. «У меня плохое предчувствие» - пронеслось в голове девушки, но она быстро отогнала эту мысль. Она продолжила есть йогурт и разговаривать с братом обо всём, что видела. Как вдруг на телефон брата кто-то позвонил. — О, это Рин. — взяв трубку, сказал старший брат и включил громкую связь. — Ну что там? Она ещё на работе? — Ран, тут… — хриплым голосом сказал Риндо и прокашлялся. — Я не доехал до её работы. Дорога перекрыта. Тут авария. — Ран молча слушал, а Мизуки резко напряглась. «Авария?» — с бешено колотящимся сердцем, она отставила йогурт в сторону и уставилась на телефон в руке брата. — Мама… Она разбилась. Скорую уже вызвали, она скоро приедёт… — но Рин не успел договорить, как Ран оборвал его. — Мы сейчас же приедем. — быстро проговорил он и отключился. Мизуки, после услышанного резко втянула воздух и спрыгнув с дивана, понеслась к двери. — Подожди! Поедем вместе! — крикнув сестре вслед, Ран вскочил и побежал за ней. Через 10 минут они прибыли на место аварии. Врачи уже грузили людей в кареты скорой помощи. — Мама! Где моя мама? — Мизуки бегала между носилками, пытаясь найти нужную. Заметив Риндо, торчащего возле санитаров, которые грузили последнего человека в машину, она рванула туда. — Мама! — сквозь слёзы крикнула девушка, чуть ли не врезаясь в одного из санитаров. — Вы дочь? — спросил врач, подходящий откуда-то сбоку. — Да, что с ней? — пытаясь отдышаться спрашивает Мизуки. — Множество как закрытых, так и открытых переломов, черепно-мозговая травма, возможно внутреннее кровотечение. Мы сделаем всё возможное чтобы как можно быстрее доставить потерпевшую в больницу и оказать помощь. — говорил врач, попутно помогая санитарам погрузить носилку в скорую помощь и сам залезая туда. — Нам нужен кто-то из родственников, чтобы установить личность потерпевшей. Вы едете? — Да, я с вами. — коротко сказала Мизуки и залезла внутрь. Как только карета скорой помощи отъехала от места проишествия, девушка потянулась, чтобы взять маму за руку, но её остановил врач. — На ней слишком много телесных повреждений. Лучше не трогайте. — похлопав девушку по плечу, он достал блокнот с ручкой. — Скажите мне имя, фамилию, место работы и адрес пострадавшей. — сказал врач, пытаясь отвлечь девушку от вида истекающей кровью женщины. Пока девушка отвечала на вопросы доктора, они успели подъехать к больнице. Возле входа уже стояли братья. Тело мамы переложили на кушетку и повезли в реанимацию, пока её дети тихо ждали вердикта врача. — Миз, может тебе кофе принести? Или чай? Чего ты хочешь? — взволновано спрашивал Рин, пытаясь хоть как-то отвлечься от навязчивых мыслей. — Нет, спасибо, я сама схожу. Два часа уже сижу, размяться пора. Ты что-то будешь? — шепнула девушка, глядя на задремавшего Рана и услышав тихое «нет» от Риндо, пошла в сторону кофейного аппарата. Вкинув монетки и выбрав кофе, девушка ждала свой напиток, как вдруг услышала разговор двоих медсестёр. -…женщину сейчас оперируют, а из другой машины выжил только один мальчик. У него сильно повреждён позвоночник. — сказала одна из женщин. — Из пяти человек выжил один мальчик? Сколько там было детей? — с удивлением спросила женщина помоложе. — Трое детей, и их родители. Взрослые умерли на месте, младшую девочку не довезли и до больницы, а вторая девочка скончалась в реанимации. Только мальчику повезло выжить. — Повезло? Он останется инвалидом, так ещё и сирота теперь. Это по-твоему — жизнь? Если бы… — дальше Мизуки не слушала, она просто забрала свой кофе и ушла обратно к операционной. Спустя ещё полтора часа, девушка успела задремать на плече Рана, как вдруг почувствовала как он встрепенулся и резко открыла глаза. Из операционной вышел доктор, устало потирая пальцами переносицу. Риндо вскочил с места, случайно опрокинув стоящий рядом стул. — Как она? — почти хором спросили ребята, в то время как Мизуки сжала руку старшего брата чуть-ли не до хруста. — Я… — начал было доктор, и на его лицо легла тень. — Мы делали всё возможное но, увы, сердце вашей мамы не выдержало. Примите мои соболезнования. — произнёс доктор и прошёл дальше по коридору. — Нет… — прошептала Мизуки, смотря в стену и всё крепче сжимая руку брата. Риндо обхватил голову руками и опустился на стул, что-то бормоча себе под нос. Ран просто смотрел вслед доктору, не издавая и звука. — Мама…? Это ведь не так? Я не верю… — шептала девушка, чувствуя как по щекам текут горячие слёзы и к горлу подкатывает тошнота. — Это ведь не правда, да? Она не могла нас бросить… — развернувшись лицом к Рану, девушка обняла себя за плечи и начала оседать на пол. Руки брата, подхватывающие её — последнее что видела Мизуки перед тем, как провалиться во тьму. *** 3 дня спустя. На улице моросил дождь. Погода была зябкой, холодный ветер пробирал до костей. После основной части похорон, когда все люди разошлись, возле могилы стояло два мужских силуэта, а между ними, склонившись над надгробием, сидела девушка. Парни стояли неподвижно, лишь ветер колыхал их волосы. Девушка же сжимала в руке тонкий стебель камелии. Любимый цветок её мамы. Слёз больше не было. За эти 3 дня их было пролито достаточно. — Мама… — прошептала девушка и поднялась. Она аккуратно положила цветок возле каменного надгробия и отойдя, взяла братьев за руки. — Мы справимся. Не переживай… — она развернулась на каблуках и стала смотреть в противоположную сторону. Ран подошёл и положил цветы рядом с тем бутоном, который положила Мизуки. Рин погладил рукой камень и выдавил незаметную, измученную улыбку. — Да, мам, сестра права. Мы справимся, не переживай. — тихо зашептал он и поклонившись, братья подошли к сестре. — Идём? — в унисон сказали Хайтани, беря Мизуки за руки с обеих сторон. Вместе, они вышли из места, где распрощались с надеждой на прежнюю жизнь.