Сказка о целительной любви

С кухни уже как час доносился манящий аромат свежей выпечки. А в комнате старшей сестры жизнь била ключом. Три сестрицы собирались наводить марафет к празднику. Лучики солнца обволакивали пространство золотом. Валена надела свое новое летнее платье, и младшие не могли налюбоваться ею. По всей длине наряда шёл ряд небольших пуговок, рукова-фонари были из лёгкой полупрозрачной ткани. Когда девушка кружилась на месте, подол платья развивался так, будто то была не длинная юбка, а распускающийся белый тюльпан. – Валена, тебе очень идёт... – улыбалась Софи, сидевшая на кровати. – Николас будет в восторге! Он упадет, когда тебя увидит! – воскликнула Улисса, тут же театрально изобразив обморок. Старшая посмотрела на неё с лёгким укором, но не могла сдержать смеха. Она крутилась перед зеркалом, как маленькая, любуясь платью, и ощущала такое радостное волнение, о котором даже мечтать не могла среди утренней суеты. Подумать только, "почти-невеста"! Валена была уверена, что вечер пройдет замечательно. Она ещё раз посмотрела в зеркало, усмехнулась и повернулась к девочкам. – Всё, хватит обо мне охать и ахать. Твоя очередь, Улисса. Двадцатилетняя девушка быстро развязала бирюзовую ленту и открыла свою коробку. С пол минуты она, прищурившись, разлядывала белый свёрток. Также щурясь, достала одежду и медленно развернула. – Это?.. – Комбинезон. Белый... джинсовый.. комбинизон...... Вау!!! – средняя сестра едва ли не подпрыгнула от радости. Валена смеялась, глядя на Улиссу. Софи же не знала, что за наряды родители подарят дочерям, и это одеяние удивило её. В хорошем смысле. Подарок Улиссе был чем-то средним между костюмом, халатом и джинсовым комбинезоном. Просторные шаровары перевязывались широким поясом, воротник был похож на ворот тонкого халата, рукова были прямыми широкими и короткими. И всё этого из белой джинсовой тонкой ткани. Пока Софи в своей голове подбирала слова для описания одежды, сестра уже нацепила костюм. Софи ахнула, вскочила с кровати и обошла девушку кругом. Невысокой Улиссе с её бирюзовой карешкой этот комбинезон шёл невероятно. Будто его шили именно для неё, чтобы подчеркнуть харизму юной художницы. – Что ты хочешь сделать с прической? – Валена прищурилась на сестру, будто прикидывая, что ей лучше подойдёт к этому наряду. – Может хвостики? Два хвостика, – предложила Софи, сложив несколько ярких прядей в низкий хвостик, – их нужно красиво припустить над ухом... Можно ещё маленькую косичку сделать и вплести её в один из пучков... – Мм.. даже не знаю. Может просто распустить.. – Улисса взяла свободные пряди своих бирюзовых локонов и сотворила высокой хвостик, но тут же его распустила, – Нет, такое совсем не годиться... Сестры прикусывали губки и одинаково хмурились ещё с полминуты. Но тут в комнату постучалась и вошла Ястела с радостным возгласом: – Красавицы, кушать подано! – О, мам, помоги, пожалуйста! Мы не можем придумать, как убрать волосы Улиссе... Нет идей? – обратилась младшая сестрёнка к вошедшей. Ястелла Д'Эсте подошла к девушке с бирюзовым цветом волос и повела рукой в воздухе, обрисов окружность. Улисса послушно повертелась на месте. Мать чуть нахмурились, осматривая её. Девушки наблюдали за мимикой мамы с огромным вниманием, пытаясь угадать её идеи. И это вполне объяснимо. Ястелла Д'Эсте была уже не так юна, но не менее прекрасна, чем её дочери. Среднего роста, пухленькая, но статная женщина с золотистыми волосами по лопатки обладала потрясающим вкусом в одежде и еде. Она могла создать из старого забытого серого платья невероятный образ, прибавив, например, алый платок. Как у неё это получалось, оставалось неизвестным. Но всё женское население белёсого городка бесприкалсовно доверялось ей с выбором нарядов к какой-нибудь важной дате. Задумчивое молчание комнаты прервал мужской голос: – Дамы, если вы не соблаговолите выйти к столу, то останетесь без брусничного кекса! Сестры тут же вылетели за дверь, Ястелла, смеясь, лёгкой походкой последовала за ними. Что-что, а брусничный кекс нельзя было пропускать.