Любовь с ушами и хвостом

В первый раз это случилось в пятницу. Осень только вступала в права, слегка раскрасив желтым листья деревьев, но было еще довольно тепло. Даже солнце светило ярко и не по-осеннему. Россия стоял на балконе и курил. С третьего этажа ему открывался прекрасный вид на местную мусорку и одинокий тополь, под которым спала какая-то бродячая собака. Его одинокая захламленная холостяцкая квартира находилась на краю Москвы, в одном из спальных районов, довольно бедных, зато тихих. Балкон был застеклен, но все равно был слышен случайный уличный шум — машины, люди. Скоро начал накрапывать маленький дождик. Россия курил в долгий затяг уже сигарету третью, как услышал чих. Чих явно принадлежал какому-то невероятно маленькому существу, и находилось это существо совсем рядом с Россией. Тот оглянулся на соседние балконы, но они были пусты — их хозяева еще не вернулись с работы. Россия подумал, что ему показалось, и продолжил курить. Но спустя минут десять кто-то чихнул снова. И теперь Россия был уверен, что точно что-то слышал. Он задумчиво опустил взгляд на пол балкона, и наконец увидел… Это. Маленькое существо, размером чуть меньше обычной кошки, темно-серого цвета и со слипшейся шерстью. Оно лежало на боку, откинув лапы, кое-где шерсти не было, но была кровь. На спине был какой-то непонятный горб, а мордочку рассмотреть не удавалось. В первый миг Россия впал в ступор. Нет, конечно он слышал о чудиках, и даже видел этих существ у других стран и людей. Например, у Британии и Франции была маленькая сизая совушка Фрау, размером с ладонь, постоянно порхающая между ними и передающая записки. Или у Австралии и Беларуси была змейка по имени Лоля, в невероятных количествах пожирающая картошку. Первой мыслью было, что этот чудик чужой. Мол, нечаянно залез в его квартиру, искал пирожные, или вроде того. Но потом вспомнилось, что чудики заходят только на территорию их непосредственных хозяев или в общественные места. Нечто опять болезненно чихнуло. Россия очнулся, сел перед ним на корточки и осторожно осмотрел. — Кто это тебя так? — сочувственно спросил он. Существо было подрано кем-то в нескольких местах, а еще в грязи и мокрое, — Бедняжка. Пошли, помоем тебя. Россия осторожно поднял чудика на руки, тот не сопротивлялся, и отнес малыша в ванную. Русский боялся, что кошкообразное существо невзлюбит воду, но то, на удивление, вполне спокойно перенесло помывку, и даже смазывание ран лечебной мазью. Россия ничему не удивлялся — он за свою не очень-то длинную жизнь уже всякого повидал, и то, что у него появился собственный чудик, является, вроде как, в порядке вещей. Правда, чудики обычно появлялись, когда люди уже были в отношениях, но у России вечно все не как у всех, пора бы уже и привыкнуть. Тем более, Россия сам про себя прекрасно знал, что никогда никого не любил и ни разу не влюблялся. А если ему это только предстоит, то — небесам (или кто там есть?) виднее. Он, правда, не особо верил в небеса или в предназначение, может быть, потому, что близко их никогда не видел — только украдкой и издалека. Вместо головы у существа был пушистый шарик, на котором виднелись выпученные, будто офигевшие от жизни глаза, аккуратный розовый носик, похожий на носик хомячка, а сверху были круглые медвежьи уши. В одном глазу было что-то белое, и присмотревшись, Россия понял, что это звездочка. Высохнув, чудик оказался большим шерстяным комком. На спине так и оставался непонятный черный горб. Россия попытался определить, что это, и кем его существо является. Обычно чудики были слегка необычными животными, связанными с парой своих хозяев ментально и перенимающими часть их привычек. Они принимали тот вид, который олицетворял любовь пары, к которой они привязаны. Бывало, чтобы свой вид они меняли, но Россия никогда не слышал о том, чтобы чудики принимали вид, не существующий в природе. Чудики были всеобщим мировым счастьем. Они разрешали конфликты между людьми, снимали стресс и агрессию, сбавляли градус напряжения в неловких разговорах, находили потерявшихся людей, спасали хозяев из смертельно опасных ситуаций и даже сидели с детьми. Листая ленту инстаграма, наполовину состоящую из милых мемов про чудиков, Россия невольно завидовал. Хозяева милых существ не были так страшно и кромешно одиноки, как он сам. У них, можно сказать, была целая семья — их партнер и по совместительству любовь до гроба, а так же живое воплощение этой любви в виде смешного чудика. Многие рассказывают, что такая любовь — полное понимание и единение душ. Пусть они уже не в восемнадцатом веке, где такое считалось ужасно романтичным, но это все равно звучало до жути привлекательно. Россия мечтал о понимании. Он устал жить в полном одиночестве и нуждался в чьем-то присутствии, пусть и случайном. Существо вдруг опять смазано чихнуло, вздыбилось, точь-в-точь как кошка, и горб расправился в черные перьевые крылья. Лицо русского вытянулось. Такого животного еще точно не существовало. Тем временем недо-хомяк-медведь-кошка взмахнул крыльями и взлетел на уровень глаз своего человека, чихнул прямо ему в лицо и приземлился на послушно подставленные руки. Там свернулся клубочком, закрыл глаза и громко затарахтел от удовольствия. Хвост, кстати, был тоже медвежий. Россия только усмехнулся такой наглости. — Интересно, ты мальчик или девочка? — чудик приподнял хвост, — Мальчик, — заключил Россия. Русский положил свою ношу на не заправленную кровать, отчего та недовольно чихнула, и пошел на кухню, раздобыть чего-нибудь поесть себе и этому чуду. А еще он ломал голову над кличкой, но на ум ничего не шло. Чудик оказался гурманом — отказался пить обычное молоко, зато сожрал пол палки «Докторской» колбасы и закусил сыром с плесенью. — Будешь Колбасой, — отчего-то решил Россия.

***

Колбаса провел с Россией уже две недели. Он все время проводил с ним — когда русский разбирал документы, когда ел, выходил в магазин. Они даже спали вместе — Россия в кровати, а Колбаса — у него на груди. Чудик оказался страшно вредным и наглым. Каким-то невообразимым образом покусал все сосиски в холодильнике, погрыз провода и ножки у стульев. А еще Россия теперь не мог найти ни одной пары одинаковых носков. Они и раньше находились с трудом, а теперь вообще перестали. Не то чтобы России было принципиально, в каких носках ходить… — Что это такое, я тебя спрашиваю? — тоном врача из психбольницы поинтересовался Россия, тыкая под нос Колбасе исцарапанный и в следах от зубов неработающий графический планшет. Колбаса невозмутимо косил глазом, отворачивал морду и раздраженно дергал правым крылом. Казалось, он не понимал, почему до тупого человека никак не доходит причина его действий. Россия вздохнул. Он года три назад увлекся рисованием. Тогда это стало его отдушиной, буквально спасением от депрессии и расстройства личности, и сейчас существо, являющееся, по факту, его счастьем, угробило его работу за последние полгода. И все хобби в целом. Планшет был, в самом деле, практически новый — куплен был именно пол года назад. Был четверг, шел ужасный ливень, но Россия был счастлив — он купил этот граф-планшет, на который копил деньги довольно продолжительное время. Рисунки на нем рисовались быстро, и русский все забывал перекинуть их на свой старенький ПК или хотя-бы на флэшку. Думал — потом, потом, еще успеется. До откладывался, блин. Деньги у него еще были, но он хранил их для подарков братьям, сестрам и отцу на Новый Год. Да, он начал откладывать заранее, но просто ему в самом деле хотелось подарить что-то стоящее. Он уже присмотрел подарок отцу и Беларуси, как случился этот форс-мажор.

***

В магазине техники было практически безлюдно. Только несколько покупателей ходили между рядами, и продавец-консультант подходил то к одному, то к другому. Россия стоял перед витриной с графическими планшетами и глазел. Цены на них за три года ужасно выросли, и теперь Россия точно не собирался ничего покупать. Устало вздыхал и думал, что будет не так то просто перейти на карандаш и листики в клеточку. Колбаса свернулся клубком за пазухой. Россия не мог на него злиться. Просто не получалось. Он бы долго так еще простоял, если бы его не окликнули. — Russia? — он вздрогнул, обернулся и тут же натянул холодно-вежливую улыбку. — Америка? Какими судьбами в Москве? — США был, как всегда, в футболке с надписью, черных джинсах и солнечных очках. Держал что-то подмышкой, неловко переминался с ноги на ногу. Россия с Америкой были чем-то похожи внешне — одинаковый рост, одинаковые вытянутые фигуры, делающие их похожими на подростков и одинакового белого цвета волосы, длинной до плеч. Но на внешности, как казалось обоим, сходство и заканчивалось. Россия был до ужаса прямолинеен и иногда даже груб, Америка же наоборот — предельно вежлив и не скупится на лесть. Каждый считал другого каким-то неправильным, фальшивым и непонятным. Они думали, что не знают друг друга, но это было не совсем так. — Да так, заехал к одному знакомому, который сейчас здесь живет, — почти без акцента ответил Америка, — А ты тут зачем?.. Продолжить диалог Россия не успел — Колбаса подло царапнул его по животу, и сломанный планшет, ранее русским спрятанный под курткой, вывалился у него из рук прямо на плиточный магазинский пол. — Ой, — запоздало сказал он, а после не успел ничего сделать, как Америка быстро поднял планшет с пола и стал внимательно рассматривать. Россия не придумал ничего лучше, как неловко промолчать. — Кто это его так? — наконец нарушил тишину Штаты. — Э, мой кот? — полувопросительно сказал Россия, на самом деле не уверенный, что ответ от него требуется. США поднял взгляд на него, но его глаз из-за очков не было видно, поэтому Россия не мог определить его реакцию. Они опять замолчали, как-то странно смотря друг на друга. Россия не мог определить, что же он чувствует, а Америка просто не мог подобрать подходящих слов. Такое с ним случалось чуть ли не впервые. — Я тоже рисую, знаешь ли, — вздохнул Штаты спустя какое-то время, — И так случайно получилось, что я никуда не могу пристроить свой старый граф-планшет. Выбрасывать — жалко, дома не оставишь, не люблю, чтобы вещи без дела пылились, а знакомые художники не берут, — протянул он, смешно выговаривая букву «р», — В общем, тебе не надо? И Америка достал из-под подмышки планшет мечты. — Судя по тому, как загорелись твои глаза, ты согласен? — Россия смог только кивнуть, уже протягивая руки к планшету, как вдруг отдернул их, как ошпаренный. — Извини, но у меня нет денег, — разочарованно сказал он. Колбаса за пазухой недовольно шевельнулся, но русский не обратил на это внимания. — Бери просто так, — соблазняющим тоном заявил Америка, наклоняясь ближе к лицу России. Тот вздохнул и неуверенно отвел глаза, — Иначе мне придется его выбросить, — припечатал он. — Но я не могу просто так, — пролепетал Россия. Все, что надо делать, чтобы вывести его из равновесия, это заставить выбирать между чем-то важным для него и справедливостью, — У меня ничего нет! — Не важно, — американец уже чувствовал победу, — Будешь мне иногда присылать свои рисунки посмотреть. Давай, соглашайся, Russia! Или пошли вместе выбрасывать. — Ладно, — спустя пару минут лихорадочного раздумывания согласился Россия, и Америка торжественно впихнул ему планшет. У него даже впихивание получалось торжественно. Во всех смыслах. — Только береги его от кота. Как его зовут, кстати? — Колбаса, — смущенно ответил Россия, — Кличка такая. Америка по-доброму улыбнулся. Их лица до сих пор были близко-близко, но они этого совсем не замечали. Колбаса предвкушающе прищурился. — Он у меня с собой, — продолжил русский. Не так часто выпадает повод поболтать с кем-то, — За пазухой, — он рукой с зажатыми в ней планшетами (сломанным и только что подаренным) показал на вторую руку, придерживающую этот наглый комок шести и давно затекшую, — Он сам завелся у меня недавно. США заинтересованно наклонился еще ниже, и тут Колбаса выкинул очередную подлянку — внезапно сместил центр тяжести, заставляя Россию сместиться вперед. Они соприкоснулись губами. Это было… Как взрыв сверхновой. Просто касание, а столько непонятных, чуждых им обоим эмоций. На секунду они оба замерли, не зная, как дышать, что делать дальше. Раньше поцелуи не одному из них не нравились. Америка считал пустой тратой времени взаимообмен слюнями, а России часто было просто противно чувствовать, чужие, словно две больших гусеницы, губы и ужасно склизкий язык. Если предназначение и существовало, то это было оно. Штаты сдался первым. Он прижался губами сильнее и неловко обхватил Россию руками за талию, зажав между ними вредного Колбасу, попытавшегося было возмущаться. «Так ему и надо», — сквозь поцелуй подумал русский где-то на краю сознания, а потом потерялся. Америка был лишь чуть более уверенный, чем он сам. Россия чувствовал каждый его жест, каждое движение, и каждую мысль. Чувствовал его сладость в сердце так же, как свою. И его чувствовали в ответ, читали по движению губ и по прикрытым глазам. Внутри желудка и ниже прыгали создания, бывшие точными копиями Колбасы и напоминающие этим чертей. Сердечко екало, делало кульбит от горла и до «чертей», и билось-билось-билось… На щеках Америки выступил лихорадочный румянец, и Россия знал, что у него самого точно такой же. Темные очки съехали на нос, и русский увидел самые прекрасные глаза на свете. Один — красный с белыми вкраплениями, а второй — синий и со звездочкой. В мозгу России что-то щелкнуло, и он нехотя отстранился. Пару минут они пытались отдышаться, а потом Россия, наконец, достал из-за пазухи недовольного Колбасу и показал Америке. Несколько секунд лицо того было недоумевающим, а потом вдруг превратилось в ледяную маску. — Так у тебя уже есть… Существо, — холодно заявил он сам себе и быстрым шагом вылетел из магазина. Русский сначала не понял, чем вызвана такая реакция, ведь Колбаса, по его догадкам, был их с Америкой общим. А потом он как осознал, как это выглядело со стороны. США подумал, что у него уже кто-то есть. Что у него уже есть чертова «любовь до гроба»! Но ведь это было не так… Америка… Он замер в ступоре, не зная, что предпринять. Сердце болезненно металось в груди, легкие болели, дышать было трудно, но теперь уже не от счастья. Которое он так и не… — Чего стоишь?! Догоняй его! — внезапно крикнул молоденький консультант, наблюдавший за всей этой историей. — Дураки, — фыркнула бывалая и все на свете видевшая кассирша, но Россия ее уже не слышал. Он бежал, бежал со всех ног. По бульварам, узким улочкам и подворотням — его вел летящий вперед и воинственно настроенный комок шерсти, с которого все это и началось. Колбаса первым врезался в ничего не подозревающего и расстроенного Америку. Прижался к груди, затарахтел, начал мокро лизать шею и подбородок, как делают собаки. Колбаса был вообще странной смесью всего, чего только можно и нельзя. Нельзя — в особенности. Потом на Штаты налетел Россия. Крепко обнял, что не отцепить, и забормотал что-то, пытался объяснить, мучаясь отдышкой. Так получилось, что предназначение в лице двух наглых и вредных существ настигло американца в парке, и они трое, не рассоединяясь, свалились на зеленый газон. — Колбаса — твое существо, я точно уверен! — наконец смог разобрать Америка. — Почему ты так думаешь? Я его не видел ни разу! — обвиняюще сказал он. Ему было горько и обидно от того, что счастье ему пообещали, а оно взяло и улетело на Луну. — Да вот же, смотри! — Россия схватил Колбасу за морду и развернул глазами к США, — Просто вылитый ты! Наглый, жрет «Докторскую» и плесневелый сыр тоннами, и звездочка в глазу! Все сходится! Штаты внимательно всмотрелся в глаза существа. И правда, звездочка. Отчаянье в его душе вновь медленно и неуверенно начало перевоплощаться в счастье. А Россия тем временем уже тараторил дальше. — И эта вредная жопа погрызла у меня все провода! И планшет! А там, между прочим, было полгода работы… — И правда, вредный, — вставил Америка, улыбнувшись. Россия смотрел на него во все глаза. А потом вдруг взял и — поцеловал. — Щяу! — недовольно заявил Колбаса, зажатый с двух сторон между телами двух страстно целующихся людей. Они, между прочим, всем ему, гениальному Колбасе, обязаны! Так бы еще сто лет друг другу собирались признаваться, а он пришел и все разрулил, вот такой молодец. И вообще, он требует себе сыр Пармезан, как компенсацию! — Деловая Колбаса, — фыркнул Россия, на секунду оторвавшись от Америки, а потом вновь был затянут в поцелуй. Где-то наверху полуангела-полудемона-получеловека по скромной кличке Колбаса благодарили за выполненную работу. Отдел Купидонов функционировал без перебоев.