Пожалуйста, утешьте одиноких

— Уж лучше я, чем сенсей.       На замечание своего капитана Рюуган досадно усмехнулся. Он даже подумать не мог, что у Учихи такой длинный язык, а его казалось бы безобидная выходка приведет к настолько суровому наказанию. Это ж надо было ляпнуть Такикаге о том, что они успели познакомиться еще до официальной встречи на полигоне. — Тебе нужно было послушаться, Тайго-саму, Рюуган. — Иоши хоть и ворчала на младшего товарища, но за локоть бережно придержала, когда тот спускался по лестнице с крыльца госпиталя. — Знаешь же, как он наказывает за неподчинение. — Бросьте причитать, ребята. Плевая травма. — От очередного смешка прострелило бок настолько сильно, что Рюуган инстинктивно схватился за него. Признавать свою неправоту при товарищах не так уж просто, поэтому он принял решение отшутиться. — Всего пару дней в больнице провалялся, отдохнул. На мне все как на собаке заживает, знаете же.       Рен недоверчиво покосился на травмированного им же напарника, но все-таки промолчал. Возможно, их спарринг и был жестоким, еще до начала дающим Рюугану прочувствовать весь вкус поражения, но именно такие тренировки, а точнее страх наказания такими тренировками поддерживал дисциплину в их небольшом отряде. Юношеский максимализм Рен уже давно перерос, однако раньше его на лопатки укладывал лично Второй, а теперь он же руками старшего подчиненного воспитывал младших членов команды. Только вот методы не изменились. Рен отчасти считал, что Рюугану даже повезло — ведь с ними, по возможности, он старался быть помягче. — Если бы ты не следил за Итачи или хотя бы не умудрился столкнуться с ним лицом к лицу, то всего этого не случилось бы. — Продолжала воспитательную беседу Иоши. — Не думала, конечно, что он так быстро восстановится после чакроистощения, наркотиков в крови и… что там еще у него было-то в диагнозах? — Он и не восстановился. — Рюуган пренебрежительно фыркнул. Каждое упоминание и восхваление этого засранца Учиха, сдавшего его с потрохами Тайго с самым невинным выражением лица, выводило Рюугана из себя. — Из госпиталя шел на полигон. Один. Не знаю, под каким предлогом его выпустили оттуда врачи. И охрана.       Помимо превосходного владения стихией огня Рюуган, во многом благодаря развитому контролю над чакрой и щуплому телосложению, удивительно хорошо сливался с толпой и был в первых рядах на миссиях по выслеживаю особо опасных преступников. А тут так беспечно попался, еще и этому выскочке из Конохи. — То есть тебя раскрыл тринадцатилетний истощенный мальчишка? — Любопытства Рен все-таки не сдержал. — Как он вообще понял, что ты следишь за ним?       К своему стыду Рюуган в этом так и не разобрался. Он специально держался на приличном расстоянии, и среди чакры других АНБУ Итачи не должен был различить колебания, исходящие от него. Молчание с его стороны затянулось, и тех ответов, которые бы могли в полной мере удовлетворить любопытство Рена, как назло, у Рюугана не было. — Кажется, ситуация на полигоне дала вам ясно понять, что перед вами не просто тринадцатилетний истощенный мальчишка. — Заполнила тишину Иоши, принявшись перечислять свои наблюдения после короткой встречи с Итачи. — Он бывший капитан АНБУ, владеющий клановым доудзюцу, впечатляющей скоростью складывания печатей и мгновенной реакцией на опасность — все это говорит нам о том, что он не просто силен. Что-то мне подсказывает, что та необычная техника, которой он защищался от огненного испепеления, лишь малая доля его настоящих способностей. — Восхищаешься им, Иоши? — От переполняющего раздражения Рюуган выдернул локоть из рук напарницы, отказавшись от ее поддержки. Значит и она туда же. — Что? Я не… — Она ведь совсем не это имела ввиду. Попытку оправдаться нагло перебили. — Перестань, а еще лучше — подумай хорошенько. Он свалил из родной деревни, прихватив с собой совсем маленького братца. — Рюуган почти шипел от злости. — Если он такой уж сильный и ценный АНБУ, к тому же талантливый капитан, то почему его так просто отпустил Хокаге? Почему на них напали те шиноби? Они точно хотели убить и его, и мелкого.       Воспоминания о той случайной схватке с неизвестными шиноби были еще свежи. Не будь в тот день рядом с ними Такикаге, то им бы пришлось потратить очень много сил, чтобы отбиться от отряда, незаконно проникшего на территорию их страны. Но даже в присутствии сенсея, чья сила, подкрепленная чакрой двухвостого, не поддается сомнению, части нападавших все равно удалось улизнуть, а они не стали их преследовать. — Почему весь их клан мертв, а они, выжившие чудесным образом, сбежали из своей деревни? — Рюуган озвучил самый волнующий их команду вопрос. Запрет на обсуждение этой темы со стороны Такикакге был все еще актуален. — Только Ками известно, чем их спасение обойдется для нашей деревни. Может нам и не стоило вмешиваться в их бой.       Иоши хлопнула глазами, не веря своим ушам. Даже не нашлась сразу с ответом. Разве сенсей так их воспитывал? — С каких пор ты готов пройти мимо тех, кто нуждается в помощи? — Возмутилась Иоши, готовая влепить Рюугану в лоб, да по-сильнее, раз взбучки от капитана не хватило. — Если бы присутствие этих ребят несло угрозу для деревни, то Тайго-сенсей не оставил бы их здесь спокойно восстанавливаться после нападения. Не лезь в то, что тебя не касается, Рюуган! Решение за сенсеем, а не за тобой!       Глаза в глаза. Иоши казалось, что градус негодования вот-вот воспламенит ауру Рюугана, который подобно самому настоящему дракону сейчас готов испепелить напарницу, имеющую кардинально противоположное мнение о братьях Учиха. — Рен, чего ты молчишь? Хотя бы ты скажи ему! — Воззвала она к абсолютному авторитету капитана их отряда, который оставался задумчивым и предпочитал не ввязываться в спор между ними.       Рен лишь ускорил шаг, не удостоив младших напарников ответом, тем самым показывая, что им следует поторопиться в Резиденцию, куда их внепланово сегодня вызвал Второй. Вопрос о судьбе братьев Учиха, по ощущениями Рена, тяжелым топором навис над Скрытой Долиной. После тренировок с сенсеем-джинчурики на протяжении многих лет Рен разучился удивляться чьим-то способностям, ведь он сам славился весьма впечатляющими навыками ведения боя, но сила совсем еще юного Итачи была, мягко говоря, интересной.       Да, капитану Небесных Символов и правда было интересно найти ответы на заданные Рюуганом вопросы. Интересно, понять намерения старшего из братьев Учиха. В конце концов узнать, зачем они здесь?       Однако разлад, привнесенный в их сплоченный отряд после безобидного знакомства на полигоне, заставлял всегда спокойного капитана волноваться и пытаться просчитать наперед шаги не новоприбывшего в деревню Итачи, а собственного сенсея, которому он обычно искренне доверял и никогда не задавал лишних вопросов.

***

      Когда они попали в кабинет Каге, Тайго уже ждал их, и, к большому разочарованию части их отряда, он не был один. Рен мог бы поклясться, что слышал, как скрипнул зубами Рюуган, только завидев Итачи, уже стоящего напротив стола сенсея. Капитан с трудом удержался от тяжелого вздоха, не до конца понимая, как ему предотвратить разногласия, которые уже начали разрывать его команду на части.       На старшем Учиха была надета форма Небесных Символов: жилет, протектор Долины, сумка с оружием, закрепленная на ноге, водолазка, полностью закрывающая руки черной тканью — от плеча до запястья. — Представляю вашего нового боевого товарища. — Всего парой слов Такикаге пригвоздил команду, осознающую неизбежное, к месту. Насильно заставлял их принять изменившуюся реальность. — С сегодняшнего дня Итачи Учиха становится частью отряда Небесных символов, временно переходя из-под юрисдикции Конохи в мое подчинение, и теперь он будет выполнять задания во благо нашей деревни. Специализируется на стихии Огня, гендзюцу и сюрикендзюцу. А также, как вы уже знаете, служил капитаном отряда АНБУ Конохи. Считайте, что ваша совместная работа — это не только успешное выполнение совместных миссий, но и обмен опытом. Вопросы?       Наблюдая за сменой эмоций на лицах членов отряда, Итачи видел, как Иоши, приподняв уголок губ, приветливо кивнула ему, слегка, будто поддерживая. Рен остался спокоен, но стал еще более задумчивым. Меж бровями капитана залегла глубокая борозда, отражающая тяжесть его размышлений о текущей ситуации. Подвергнуть сомнению приказ своего Каге он не мог, и теперь вероятно продумывал их будущую совместную работу. И только Рюуган недовольно поджал губы, а его чакра на мгновение всколыхнулась, но была им же подавлена. — Рюуган. — Конечно, даже столь незначительный всплеск не остался без внимания Тайго. — Ты хочешь что-то спросить?       Рюуган прожевал нижнюю губу, словно сомневался в необходимости вопроса, который так и вертелся на языке. — Как он может заменить Такеши? — Цедит он и раздраженно мажет взглядом по Итачи.       Тишина надавила на барабанные перепонки. Так вот значит в чем дело. Старший Учиха вынуждено согласился служить в отряде Тайго, только потому что другого пути дать Саске нормальную жизнь сейчас не было. Но он бы предпочел занять роль безликого шиноби под маской, а не вставать в одну шеренгу с воспитанниками Тайго, которых, — он был уверен, — знает каждый житель деревни. Еще и в глазах Небесных символов он не более чем жалкая замена их погибшего товарища.       Они не смогут принять его так просто. — Рюуган, уже два года прошло со смерти твоего старшего брата. Как бы ни было тяжело, мы обязаны подчиниться правилам, прописанным в уставе. К тому же выполнять миссии вчетвером будет проще и безопаснее.       У Итачи кислый комок в горле встал, в тиски сжалось солнечное сплетение. Новая маска куницы, которую сделали специально для него, могла вот-вот лопнуть — так сильно хотелось сжать кулаки. Так значит погибший четвертый участник отряда был старшим братом Рюугана. — Такикаге-сама. — Голос так не вовремя подвел старшего Учиха, что ему пришлось прочистить горло. — Кхм, если вы позволите, я мог бы поступить на службу в другой отряд. — Мое решение окончательно. — Властный тон правителя, не терпящего возражений. — Рен, на твоей ответственности остается адаптация нового участника к службе в отряде. В случае любых недоразумений спрошу с тебя. — Как прикажете, Второй-сама. — Рен почтительно склонился не просто перед сенсеем, а перед своим Каге, которого безгранично уважал. Такое решение не было для Рена чем-то новым, он всегда отчитывался за младших участников. Особенно после того, как сенсей надел шляпу Каге.       Когда Тайго поднялся и отошел к распахнутому окну, Рен смог поймать взгляд Иоши и, указав взглядом на безучастного Итачи, отдал ей молчаливый приказ. Они слишком долго работают вместе, поэтому в том, что напарница смогла понять его правильно, Рен не сомневался. — Завтра в шесть утра жду вас на восьмом полигоне в обновленном составе. — Наконец Такикаге махнул своей команде рукой, показывая, что разговор окончен. — Свободны.       Едва Итачи успел сложить печати, чтобы наконец оказаться в Штабе АНБУ и смыть с тебя тяжесть этого дня, как Такикаге обратился к нему. — Итачи, останься ненадолго.       Он буквально затылком ощутил любопытство команды, но нашел в себе силы не обращать внимания на новых напарников. Они покинули кабинет через пару секунд замешательства. Так даже лучше. Итачи был искренне рад тому, что в раздевалке Штаба они не пересекутся. По крайней мере, сегодня вечером. — Сомневаешься в моем решении? — Тайго надавил пальцами на закрытые веки до ярких вспышек перед глазами. Должность главы деревни его выматывала так же сильно, как и Третьего Хокаге. — Не думаю, что ваш отряд сможет принять меня. — Итачи хотел быть честным. И позволял себе это, так как, смотря правде в глаза, здесь он был чужаком. — Возможно, они смогли бы мириться с моим присутствием в Долине, если бы я не занял место их погибшего товарища. — Я не собирался заменить тобой Такеши. Ты занял место в моем отряде, потому что я счел твои способности подходящими для выполнения тех миссий, что обычно берут на себя Небесные символы.       Итачи кивнул. Он тоже прекрасно понимал, что способен выполнять миссии высокого ранга даже в одиночку. Вероятно это было бы лучшим решением для него, для Долины, для Конохи — он мог бы под прикрытием одиночных миссий собирать нужные для себя сведения о действиях Данзо. — И раз уж Хокаге позволил тебе выбирать, то я рад, что ты принял решение остаться здесь. — Тайго улыбнулся, но его разноцветный взгляд казалось цеплялся даже за малейшие мимические изменения на лице Итачи. — Для твоих лет Хирузен очень сильно тебе доверяет. Значит и я могу, не так ли?       Итачи понимал, к чему клонится разговор. — Вы можете мне доверять, Такикаге-сама. — Все равно отвечает он.       Тайго легко прищурился. Конечно, Хирузен предоставил ему информацию о том, что произошло более месяца назад с кланом Учиха. По его словам, неизвестная группировка организовала вторжение, целью которого было полное истребление сильнейшего клана Конохи для подрыва ее боевой мощи. Отступники были блестяще подготовлены, а так как клан вел почти затворническое существование на окраине деревни, то помощь не сумела подоспеть вовремя. Они нашли последних выживших братьев неподалеку от тел их родителей… — Кто охотится за вами с Саске? У тебя есть предположения? — Вопрос в лоб, отчего Итачи на мгновение растерялся. Секундного замешательства хватило, чтобы Тайго понял, что Итачи точно знает, кто желает им смерти. Но, чтобы не давить на него, Тайго смягчает голос. — Третий Хокаге передал вашу безопасность под мою ответственность, и я хотел бы знать, что вам угрожает, чтобы суметь защитить тебя… и Саске.       Такикаге специально сделал акцент на имени младшего брата. Конечно, рассказ о подковерных играх Данзо, о приказе, который его вынудили исполнить, о том, что руки самого Итачи по локоть в крови его же родителей и соклановцев, должен был принести облегчение старшему Учиха. Разделить свою ношу с человеком, который стремится его понять и, кажется, уберечь — это прекрасное решение, не будь Итачи истинным представителем своего клана. Больше всего он не хотел переоценить дружелюбие Тайго, хотя с самого начала не чувствовал никакого подвоха с его стороны. Это его ноша, его выбор. И он будет самостоятельно нести последствия принятого им решения всю отмеренную ему жизнь, даже если они будут затягиваться на его шее невидимой петлей с каждым днем все сильнее и сильнее.       Поняв, что утонул в пространстве перед собой, Итачи перевел задумчивый взгляд на Тайго, который все это время терпеливо ждал его реакции. — Ты ничего не хочешь мне рассказать? — Разноцветные глаза гипнотизируют и без применения гендзюцу. — Нет, Такикаге-сама, мне нечего вам рассказать. — Отрапортовал он холоднее, чем рассчитывал. — Ты можешь идти. — Итачи испарился быстрее, чем обрывок фразы слетел с губ Второго.       Тайго тяжело вздохнул и помассировал виски, чтобы прогнать раздражающую пульсацию, появляющуюся слишком часто в последнее время. Конечно, он доверял Хирузену, но будучи главой деревни все-таки не мог не просчитывать некоторых рисков. Братья Учиха впечатляли не только как представители клана, из которого часто выходили элитные шиноби, но и моральной силой, не присущей даже многим взрослым людям. И Тайго искренне хотел им помочь.       Стоило ли надеяться, что Итачи когда-нибудь откроется и расскажет ему правду о том, что случилось с кланом Учиха в ту таинственную ночь?

***

      Либо учеба в Академии давалась ему слишком легко, либо требования преподавателей в Конохе на занятиях были куда более жесткими, чем здесь. Плотно поджав губы, Саске сдержал зевок и устало подпер кулаком щеку. У доски уныло рассказывал о ниндзюцу Саске-не-запомнил-его-имени-сенсей. Как и обещал Такикаге-сама, младшего Учиха определили на учебу в местную Академию, которую тот при всей настойчивости старшего брата не горел желанием посещать. Но был вынужден.       Скучал ли он по бывшим одноклассникам? Отчасти.       Скучал ли он по Конохе и родному дому? Безусловно.       Скучал ли он по родителям, которых потерял так внезапно? Всем сердцем.       Хотелось бы, чтобы его тренировал нии-сан. Итачи — его семья, его опора, его защита и поддержка. Он не знал, как бы смог пережить смерть родителей, если бы старшего брата не было рядом. Саске точно знает, что рано или поздно найдет тех, кто посмел занести клинок над головами его отца, матери и клана, и жестоко поквитается с ними.       Осталось только стать сильнее, стать таким же как нии-сан.       Как же хотелось начать изучение всех особенностей недавно приобретенного шарингана! Дело осталось за малым — всего лишь нужно затащить Итачи на полигон. И, наконец, начать с ним тренироваться.       Долгожданный звонок оповестил класс о завершении занятия, а вместе с ним и учебного дня. Саске, занимающий парту у окна, захлопнул учебник и, запихнув его в рюкзак, направился к выходу из Академии. Сунув руки в карманы, он размеренно брел по оживленным коридорам, не обращая внимания на любопытные взгляды, облизывающие его со всех сторон. Новенький в Академии — что может быть интереснее?       Саске недовольно фыркнул. Раздражает.       Девчонки активно перешептывались, обсуждая привлекательную внешность, но странную отстраненность новенького. Стоило им поймать на себе его темный взгляд, как они тут же краснели до кончиков ушей и смущенно отворачивались.       Саске тяжело вздохнул. Их внимание тоже раздражает.       Радовало, что мало кто из новых одноклассников пытался к нему подойти, чтобы пообщаться, или что еще хуже — сесть с ним за одну парту. Недавно выученная маска полного безразличия к окружающим неплохо справлялась с чужим желанием познакомиться с ним поближе.       Солнце стремилось скрыться за горизонтом, когда он перешагнул порог Академии и поспешил в сторону новой квартиры, куда их со старшим братом поселили несколько дней назад. Путь, как на зло, пролегал через небольшой сквер, находящийся на территории учебного заведения, что означало лишь одно — все лавочки вдоль тротуаров забиты отдыхающими от занятий учениками. Саске искренне хотел просто пройти мимо как можно быстрее. — Эй, это что тот новенький, о котором все говорят? — Послышалось из-за спины. — Ты хотел сказать, что это тот новенький, о котором все девчонки говорят? — Подшутил кто-то над первым задирой. — Эй, ты! — Теперь обращались именно к Учиха. Самодовольно. С презрением. Словно Саске был каким-то ничтожеством в сравнении с теми, кто стоял в одном шаге от получения долгожданного протектора. — Не учили проявлять уважение к старшим и здороваться? — Они в Конохе все такие высокомерные? — Куда так торопишься?       Крепкий парень-старшекурсник появился прямо перед лицом Саске после полного игнорирования его нападок. Со спины догнали еще двое. Хотел бы Саске сделать вид, что толстяка перед ним не существует, он даже предпринял молчаливую попытку обойти недоумка, по-хорошему. Но крепкая хватка на локте подтвердила — спокойно пройти мимо не получится. Саске выпрямился и посмотрел старшекурснику в глаза без страха, скорее с жалостью к его недалекому уму. — Смазливый, как девчонка! — Старшекурсник был выше на голову и говорил так громко, что у Саске в ушах звенело. Их точно слышал весь сквер. — Может мы подарим тебе бантик или косички заплетем. Уверен, тебе подойдет. — Будь он и правду девчонкой, я бы даже запал!       Заливистый хохот заставил Саске сжать кулаки в карманах. — Себе заплети. — Он вырвал локоть из хватки бугая и толкнул его плечом. — И уйди с дороги. — Что, думаешь, крутой? Сейчас я разукрашу твою слащавую физиономию. Может тогда станешь похож на пацана.       Когда Саске почувствовал тяжелую ладонь на своем плече, его шаринган вспыхнул в сумерках, опускающихся на деревню. Первый удар пришелся старшекурснику в живот, второй — такой же точный, в скулу. Толстяк жалобно всхлипнул и отшатнулся, хватаясь за пострадавшие части тела. — Щенок! — Заорал другой старшекурсник и бросился на Саске, занося кулак для удара. Он был пониже первого.       Перед глазами Саске мир словно замедлился, он раньше никогда так четко не видел каждое движение противника — каждый шаг, каждый натянутый в напряжении мускул, искаженное в гневе выражение лица. Нападающий и его намерения были видны, как на ладони.       Саске ловко перехватил кулак и, вывернув противнику руку за спину, нанес удар ногой промеж лопаток. Но чужую кисть удержал чуть дольше необходимого, пока обидчик заваливался вперед, теряя равновесие и своим же весом выкручивая себе плечевой сустав. Хруст, казалось, слышал весь сквер. После того, как второй старшеклассник стер нос о тротуар и вывернул с треском свое же плечо, наступила тишина.       В своих движениях Саске еще никогда не чувствовал столько грации, скорости и силы. Поняв, что не смогут так просто одолеть мальца, оставшиеся старшекурсники попятились под кровавым взором, который уже остановил свое внимание на них. Излишняя самоуверенность и желание вмешаться сменились неприкрытым страхом перед ним. Нежелание продолжать драку повисло в воздухе слишком отчетливо. — Ч-то это такое? В его глазах? — Пошли отсюда! — Псих какой-то.       Они сбежали, как трусливые псы, поджав хвосты и поскуливая. Саске только покачал головой, наблюдая за их удаляющимися спинами. Он поправил лямку рюкзака на своем плече и продолжил путь в сторону дома, попутно размышляя о новой силе, которую ему случайно удалось применить сегодня.       Он приблизился к своей маленькой цели еще на один шаг — стать таким же сильным, как нии-сан. Губы растянулись в улыбке. — Так вот значит какими глазами мой брат смотрит на мир.

***

      В Штабе ему выделили шкафчик. В Конохе он занял точно такой же, когда впервые переступил порог раздевалки АНБУ, дружелюбно поздоровавшись с новой командой и своим капитаном — Какаши Хатаке. В точно таком же шкафчике раньше висело несколько его любимых фотографий: одна с Саске, другая — со всей семьей. Сейчас ни фотографий, ни Конохи, ни семьи. Только Саске.       Итачи развязал тугой узел на затылке, снимая новую повязку, причисляющую его к шиноби Скрытых Долин. Он нахмурился, уловив в отражении взгляд с измененными томое, сжал холодный метал протектора, подавляя желание расплавить его прямо в собственных руках. Разговор с Тайго подорвал его и без того расшатанное душевное состояние.       Как вести себя с новой командой, Итачи не знал. Налаживать с ними отношения специально — не видел смысла. Никаких привязанностей. Его цель — служба Конохе до последнего вздоха и безопасность Саске. А Скрытая Долина — не более, чем временное убежище, которое они используют для восстановления физических и моральных сил. Если Третий Хокаге посчитал, что ему вместе с младшим братом лучше остаться здесь, значит на то есть веские основания.       Данзо не посмеет лишить Коноху союзника в лице Деревни Скрытых Долин, а еще не посмеет разжечь международный конфликт.       Но именно для него Итачи стал непригодным сломанным инвентарем, унесшим с собой слишком много информации о грязных делах Корня и совета старейшин. А ведь он спас их дряблые задницы и Коноху, избавившись от собственного клана, в котором зрел бунт, грозящий обернуться катастрофой не только для жизней мирных жителей, но и суверенитета деревни. Взамен он получил лишь отравленный дротик в спину.       Не то чтобы он хотел благодарности.       В небольшом зеркале, прикрепленном к задней стенке шкафчика, он заглядывает в собственные глаза, отражающие кровь, пролитую в квартале Учиха. Он сделал это ради Конохи.       Дверца шкафчика хлопнула, отражаясь металлическим звоном от стен пустой раздевалки. Ощущение чужого присутствия пробежало от поясницы до затылка холодной волной, пустив по коже колючие мурашки. Итачи громко втянул носом воздух. Как же все эти преследования раздражали.       Ловко миновав подоконник, он выбрал короткий путь — через окно, ведь чакра, наблюдающего за ним шиноби, теплилась совсем неподалеку от здания Штаба. Хотел бы он, чтобы его наконец оставили в покое.       Шаринган сверкнул в ночи, опустившейся на деревню. В небольшом и плохо освещенном парке он появился за спиной преследователя, больше не собираясь осторожничать, как в случае со слишком любопытным Рюуганом. Схватил за плечи, резко разворачивая к себе, и с силой приложил неизвестного о дерево спиной. Ни позвоночник, ни шею не сломал, но чужак точно прочувствовал на собственной шкуре свою опрометчивую ошибку. Никому и никогда не стоит следить за Учихой, особенно находящимся в скверном расположении духа. С помощью металлической наручной пластины он надавил на чужое горло одной рукой, в другой блеснул кунай. — Итачи-кун, это я. — В отчаянии прохрипела девушка, инстинктивно хватаясь на предплечье Итачи в надежде вернуть себе кислород. Испуганные глаза Учиха узнал сразу. — Иоши? — Он сделал резкий шаг назад, плохо понимая, как реагировать на происходящее. Злился ли он? Да. Тайго точно следует поработать над дисциплиной его хваленного отряда. — Зачем ты здесь?       Иоши нервно прислонила руку к горлу, на которое секундой ранее нещадно давила пластина, практически полностью перекрыв воздух. От дерева не отошла, оставшись опираться на него спиной, ведь колени продолжали предательски дрожать. Она не смогла почувствовать приближение Итачи, и он действительно мог случайно убить ее. — П-прости. — Голос все еще не слушался. Самой девушке он показался очень жалким. — Я не хотела напугать тебя.       Итачи выгнул бровь. Стоило разобраться, кто кого смог напугать. Во тьме багровый цвет шарингана выглядел еще более устрашающим, чем последствия его использования на полигоне — кровавые дорожки на щеках Итачи. Она неосознанно отвела взгляд, стараясь не смотреть в непривычное доудзюцу. Иоши глубоко выдохнула, пытаясь взять себя в руки.       Ты ведь куноичи, черт тебя дери! — После встречи у Тайго я хотела поговорить с тобой, но не ожидала, что ты так… остро отреагируешь. — Не люблю, когда за мной наблюдают тайком или пытаются незаметно подкрасться. — В глазах тухнет шаринган, а кунай находит свое место в набедренной сумке. Конечно, Иоши понимала, о ком он говорит. — В следующий раз подходи напрямую.       Она кивнула — ей и правда не стоило следить за ним. Скорость и сила Итачи впечатлили ее еще на полигоне, но сейчас его подавляющая аура сковывала внутренности, заставляла опускать глаза под ноги. Иоши была старше, Иоши тоже обладала улучшенным геномом, но даже на тренировках с сенсеем-джинчурики ее нутро не обдавало настолько обжигающим холодом.       Она обратилась к нему снова, когда они размеренно шагали по главной улице в сторону южной части деревни, где находились основные спальные районы. Итачи молчал всю дорогу будучи глубоко погруженным в свои мысли, которых на равнодушном лице было никак не прочесть. — Я рада, что ты присоединился к команде. — Иоши робко улыбнулась и заправила прядь волос за ухо, стараясь хоть как-то разрядить обстановку. — На Рюугана не обращай внимания. Он привыкнет.       Да уж, привыкнет он. Итачи даже бровью не повел. Отношения с шиноби-драконом, конечно, не задались с самого начала, но Учиха считал, что это целиком вина недисциплинированного Рюугана, не умеющего подчиняться приказам. — Рюугану непросто принять решение сенсея. Он очень тяжело переживал смерть Такеши. — Она сделала паузу, добавив чуть тише. — Мы все тяжело переживали.       Итачи наконец перевел на спутницу любопытный взгляд. Ему было полезно узнать больше информации об отряде, в котором ему придется служить долгое время — до того момента, как они с Саске смогут вернуться домой, в Коноху. — Что случилось с ним? — Осторожно поинтересовался Итачи. — Погиб на одной из миссий. — Они как раз проходили мост, когда Иоши остановилась и, облокотившись на перила, всмотрелась в собственные воспоминания, которые только она могла разглядеть перед собой на темной водной глади. — Мы с Рюуганом тогда находились в деревне, а Рена отправили к Такеши на подмогу после его последнего тревожного отчета с границ со страной Ветра. Миссия, на первый взгляд, была вполне обычной — стандартная разведка, поиск информации для Второго и Совета. Честно говоря, ее подробности уже стерлись из памяти.       Тогда, два года назад, они с Рюуганом были совсем юными, чтобы вмешаться в ту миссию, — так считал сенсей, который отказался отправить их вслед за Реном, и приказал оставаться в деревне. — Но спустя некоторое время сенсей потерял связь с ребятами, сначала с Такеши, потом и с Реном. Спустя пару недель молчания и неизвестности Тайго-сенсей был готов лично отправляться туда, откуда было получено последнее письмо от Такеши. — На них напали? — Мы до сих пор не знаем, кто это был. Но он был чертовски силен, раз сумел одолеть Рена и Такеши в бою. Они прекрасно комбинировали техники и были сильнейшим дуэтом Долины.       Иоши нервно гнула пальцы до хруста суставов, а усмешка, сорвавшаяся с ее губ, отдалась горечью даже на языке Итачи. — Тяжело раненными они появились у главных ворот деревни, когда сенсей был полностью собран и готов отправляться на их поиски. Рен, еле стоящий на ногах, тащил на плечах Такеши. Сначала мы думали, что Такеши тяжело ранен и просто находится без сознания. Только вот… — Она сжала кулаки. — Только он был уже больше суток мертв. А Рен, плюя на собственное состояние, которое с каждым часом все больше ухудшалось от большой кровопотери, нес домой его остывший труп.       Так некстати в голову вернулись воспоминания о самоубийстве Шисуи. Тогда он не успел вмешаться в бой между лучшим другом и псами Данзо и предотвратить кражу Мангекье шарингана. Он не схватил Шисуи за руку, чтобы спасти, когда тот решил рухнуть с обрыва и оставить всю ответственность за клан на плечах Итачи. — Рен, наверное, винил себя… — Итачи сам не замечает, как понижает голос, как сам ныряет в похожие болезненные воспоминания от потери близкого человека. — За то, что не успел.       Не спас Шисуи. Не остановил клан, задумавший государственный переворот. Не предотвратил его же резню. Он тоже не успел, отчего и оставил огромный шрам на теле Конохи в виде кладбища, где теперь захоронен сильнейший клан. — Наверное, до сих пор винит. Только умело прячет это за маской выдержки и самообладания.       Итачи старается не смотреть Иоши в глаза. Сама того не осознавая, она с легкостью вскрывает его душу, как консервную банку, словами вместо ножа. — Мир шиноби жесток. — Ему стоило увести разговор в другое русло. Учиха делает пару шагов в сторону дома, желая избежать продолжения темы, от которой к горлу подбирается тошнота. — И он часто забирает у нас самых дорогих людей.       Совсем скоро они доходят до перекрестка, который разведет их дороги в разные стороны. — Ваш клан тоже жертва этой жестокости?       Тот самый мир, как стеклянный шар, все-таки лопается у Итачи в груди, впиваясь во внутренние органы острыми осколками воспоминаний. Клан Учиха — жертва тщеславия, высокомерия и жажды силы. А еще жертва своего палача, воспитанного в главном доме квартала. Того, в чьих жилах до сих пор течет та же проклятая кровь.       Он все еще не собирается ни с кем делиться. Ни с Иоши, ни с Тайго. — У всех есть недоброжелатели. — Уклончиво отвечает Итачи. — Надеюсь, в нашей деревне Вы сможете найти то, что успокоит ваши души. — Иоши улыбается ласково, слегка наклоняя голову в бок. — Добро пожаловать в Долину, Учиха Итачи. И в команду.       Она подмигивает ему и разворачивается, чтобы уйти в сторону своего дома. — Иоши! — Он окликает ее только спустя десяток шагов. Когда девушка оборачивается, Итачи прислоняет ладонь к своей шее, напоминая о той грубости, которую допустил по отношению к ней из-за переполнившего его раздражения. — Прости за это. — Не опаздывай на утреннюю тренировку, напарник. Сенсей не прощает опозданий!       Она снисходительно кивает и исчезает среди высоких крыш, а Итачи еще долго всматривается в звездное ночное небо, оставшись стоять на пустом перекрестке.