☘
28 сентября 2021 г., 20:59
10 ЛЕТ
– Пачес! Пачес, ты где? Дрим сложил ладони вокруг рта и снова и снова звал кошку, бесцельно бродя по лесу. Под его ногами хрустят ветки и сухие листья – единственные звуки, что раздаются в безмолвной простирающейся глуши, пока он с тревогой ищет своего питомца. Солнце садилось за горизонт, темнота начала окутывать маячащие огромные деревья, которым, казалось, не было конца. Когда температура начинает падать, дрожь пробегает по позвоночнику Дрима, но он был полон решимости найти Пачес до наступления ночи… потому что, в противном случае вряд ли она доживет до утра. Лес был опасным местом. Дрим даже не должен был здесь находиться… но Пачес пропала, заблудилась в лесу и совсем одна. Как вскоре может оказаться и Дрим. Его грудь сжимается, когда он теряет надежду, не найдя никаких следов Пачес за все время поисков. Дриму кажется, что он ходит кругами, деревья начинают сливаться воедино и выглядят все одинаково, путь протоптан его же собственными прежними шагами. Но вот он слышит шелест кустов и тихое мяуканье, и Пачес появляется из уже знакомого Дриму кустарника. Он приседает на корточки и щелкает языком, чтобы привлечь ее внимание. Пачес несется к Дриму, и он берет ее на руки, готовясь найти дорогу домой до того, как этому помешает темнота. Дрим встает, прижимая к себе Пачес, но стоит ему оглянуться по сторонам… он понимает, что не помнит, откуда пришел. Сердце колотилось в груди, пока он кружился вокруг, ища выход – ясный путь, может, свет, но Дрим ничего из этого не видел. Он почувствовал комок в горле, и глаза наполнились слезами. – Ты потерялся? – кто-то спрашивает за спиной, и Дрим почти подпрыгивает на метр в высоту. Если бы не успокаивающее мурлыканье Пачес, то он бы мог даже закричать. Дрим оборачивается с широко распахнутыми глазами, совсем испуганный. Перед ним стоит мальчик всего на пару лет старше Дрима. Он кажется слишком спокойным для того, кто в таком юном возрасте оказался посреди густого леса после наступления темноты. Дрим сильнее прижимает Пачес к себе. – Наверное, – признается Дрим, и собственный голос звучит, по его мнению, слишком слабо. Слишком напугано. Дрим выпрямляет плечи и собирает всю свою смелость, чтобы казаться круче перед более высоким мальчиком. – Тебе какая разница? Мальчик пожимает плечами. – Мне лично все равно, – говорит он, и Дрим замечает резкий акцент, чуждый месту, где они жили. – Но лес может быть против. Дрим хмурит брови. – Лес?.. Мальчик кивает. – Верно. Ну, а точнее то, что живет в лесу. Дрим делает шаг назад, прочь от мальчика. Пачес неудобно извивается в его руках, но Дрим продолжает крепко ее держать. – А что живет в лесу? – Во-первых, я, – сообщает мальчик, делая шаг навстречу Дриму. – Но, поскольку я добрый, то дам тебе шанс уйти, пока не стало слишком поздно. Я помогу тебе и твоей кошке вернуться домой живыми и невредимыми. При одном условии. Дрим трясет головой. – Нет, я… я сам могу вернуться. Мне не нужна помощь незнакомца. Мальчик щурится, наклоняя голову. – Я Джордж. Просто скажи мне свое имя, и мы больше не будем незнакомцами. Имя Дрима вертится у него на языке, но он колеблется. Инстинкты кричали, чтобы он ни за что не говорил имя Джорджу, пусть даже Дрим не его настоящее имя. – Что ты только что сказал? – Скажи мне свое имя, – повторяет Джордж, на этот раз с гораздо большим напором, словно слова прорывались сквозь стиснутые зубы. – Тогда мы больше не будем незнакомцами. Ведь так? Дрим делает еще один шаг назад, хотя это больше похоже на спотыкание. Он вздрагивает, когда под его ногами ломается ветка. – Ты не простой незнакомец, – произносит Дрим. – Ты не... ты фэйри. Джордж хмурится. Его глаз дергается, а челюсть сжимается. – Довольно резкое обвинение. С чего ты взял? – Никто так не выпрашивает имя, – объясняет Дрим, и, хотя это не было убедительным доказательством, это все еще было странно. И непреклонность Джорджа тоже. Мама всегда предупреждала Дрима о мифических незнакомцах, которые так отчаянно нуждались в имени. Незнакомец, лесное создание, жаждущее власти над бедным, слабым человеком… и Дрим догадывался, что Джордж был именно таким. Джордж фыркает. – Ладно. Ты не ошибся, – кратко отвечает он. Затем его зрачки сужаются, как у кота на солнце, квадратные человеческие зубы в мгновение ока превращаются в смертельные с заостренными кончиками. – Но раз уж не похоже, что ты в скором времени скажешь мне свое имя, то тебе пора бежать, пока я не нашел оборотня, который тебя сожрет. Дрим, ни секунды не медля, бросается наутек как можно подальше от Джорджа, хотя даже не уверен, в каком направлении бежать. Ноги слепо несли его, как будто знали дорогу домой. Он верил, что страх и адреналин доставят его в безопасное место. Пачес пару раз чуть не выскользнула из его рук, но Дрим не останавливался. В конце концов, спустя несколько минут или, возможно, несколько часов, Дрим наконец добирается до опушки леса и видит дым, поднимающийся из трубы его дома. Из окон льется теплый свет – маяк в темноте ночи, и Дрим наконец-то снова чувствует себя в безопасности. Грудь тяжело вздымается, когда он заходит через заднюю дверь, неосторожно роняя Пачес на пол, стоит ему оказаться внутри. Его встречает встревоженная мама, осматривает на наличие порезов, царапин и синяков, пока Дрим пытается отдышаться. – Милый, ты в порядке? Ты весь покраснел, – мягко говорит его мама, заправляя ему за ухо выбившуюся прядь. – Ничего ведь не случилось, да? Ты что-то увидел? Кого-то? Дриму приходится сопротивляться желанию оглянуться через плечо, в сторону леса. Он качает головой, уставившись в пол. – Было темно, – бормочет он. – Я испугался. Его мама вздыхает, проводит большим пальцем по его щеке. Ее глаза ласковые, успокаивающие. На мгновение мысли Дрима возвращаются к глазам Джорджа… они были почти как у рептилии. Холодные. Ужасающие. Дрим содрогается от воспоминания. Его мама тепло улыбается. – Хотя бы бери с собой фонарь на случай, если Пачес опять убежит, хорошо? – советует она. – Или же давай постараемся не лезть в лес ночью. Там живет много опасных существ, и я не хочу, чтобы ты пострадал. Дрим кивает. Он думает, что все равно не захочет туда вернуться.13 ЛЕТ
Дрим не возвращается в лес, только если он не с кем-то, или при свете дня, когда солнце и близко не угрожает горизонту. Он должен был чувствовать себя в безопасности, иначе в лес ни ногой. Чтобы утолить свою тягу к приключениям, он в шутку сражался со своим другом Сапнапом простым самодельным оружием или предлагал помощь везде, где только мог в деревне. Все, что угодно, лишь бы отвлечь мысли от леса и того, что таилось в нем после захода солнца. К тому же Дрим внимательно следил за тем, чтобы Пачес опять не убегала слишком далеко, даже если иногда он жаждал повода снова отправиться на разведку, какой бы опасной и тревожащей ни была бы эта идея. Тем, что впервые за несколько лет после встречи с Джорджем заманило его глубоко в лес, оказался спор. Глупо, и Дриму никогда не стоило бы на такое соглашаться, но он все равно это делает. – Ты что, ссыкло, а? – дразнит Сапнап. – Сапнап! – ругается Бэд, но Сапнап игнорирует его, вместо этого тыкая фонарем в лицо Дрима, пока Бэд продолжает. – Дрим, я могу пойти с тобой, если ты... – Нет, Бэд, тогда теряется весь смысл, – говорит Сапнап. Дрим дрожащими пальцами настороженно забирает у друга фонарь. В руке он тяжелый. – Все нормально, Бэд, – уверяет Дрим, хотя на самом деле это не так. Хотел бы он вообще не соглашаться на спор, а идущий с ним Бэд заставил бы Дрима почувствовать себя намного лучше. Не то чтобы он признался об этом вслух. Он должен быть храбрым, отважным. Не трусом. – Дерево не так уж и далеко. Я буду в порядке. – Да, Бэд, – вмешивается Сапнап. – С Дримом все будет в порядке. Ива находится всего в нескольких минутах ходьбы по лесу. Он уже наверняка вернется до того, как стемнеет. Дрим кивает словам Сапнапа, пытаясь убедить себя в их правоте. Иву, под которой Сапнап взял его на слабо сорвать один полевой цветок, вряд ли можно было считать растущей глубоко-глубоко в лесу, хотя она была на достаточном расстоянии, чтобы Дрим не смог разглядеть и края леса. Днем Дриму не составило бы труда пойти в одиночку, но сейчас солнце садилось, причем быстро. Он переминается с ноги на ногу, беспокойство в груди упорно росло все сильнее и сильнее. Дрим бросает нервный взгляд в сторону леса. – Чтобы хватило на букет, Дрим, – напоминает Сапнап. – Почему бы тебе самому не пойти, если ты так сильно хочешь произвести впечатление на Карла, а? – парирует Дрим. Это не что иное, как защитный механизм. Он пытается скрыть свой страх, но легкая дрожь в голосе проблему не решала. Сапнап зыркает на Дрима. – Заткнись, – говорит он. – Они не для этого. – Ага, конечно, – ворчит Дрим. Он глубоко вздыхает. И снова смотрит в лес. – Что ж, лучше сейчас, чем никогда. Если я и правда хочу вернуться до наступления темноты. Бэд негромко желает ему удачи, Сапнап по-дружески ободряюще похлопывает Дрима по плечу, и Дрим уходит. По лесу не так страшно идти, когда у Дрима в качестве приятеля есть фонарь, но мерцание света и мелькающие движения на периферии не помогали. Дрим держит в мыслях направление к иве, предмет своего глупого спора, чтобы отвлечься, но шум ветра в листьях или хруст веток и камешков под ботинками заставляют нервничать. Дрим не знает, сколько времени прошло, но до ивы он добирается. Ночью полевые цветы выглядят гораздо менее впечатляюще – увядшие из-за спящего солнца, а лепестки снова закрыты в бутоны, словно в зимней спячке на ночь. Как считает Дрим, Сапнап сказал ему сорвать растения только в доказательство того, что он дошел до дерева, но Дрим не видит в этом особого смысла, когда садится и выдергивает парочку из земли. Одного цветка хватило бы, однако Сапнап был той еще занозой в заднице. Простого «нет» было бы достаточно, но Дрим был упрям. В конце концов у Дрима целая горсть растений… хотя, конечно, большинство из них сорняки – не то, чтобы он или Сапнап заметили бы разницу. Затем он снова встает, фонарь теперь висит в гораздо более крепкой хватке пальцев, а цветы зажаты в другой руке. Половина дела сделана, и сейчас ему оставалось только выйти из леса. «Да, Бэд, с Дримом все будет в порядке», – эхом разносятся слова Сапнапа в его голове. «Да, – думает Дрим, – так и будет. Я в порядке». Оглушительный треск ветки где-то в глубине безмолвного леса пугает Дрима, но он продолжает идти вперед. Сердце бешено стучит о ребра, но он подавляет свой страх и упорно двигается дальше. Большинство лесных созданий боятся его больше, чем он их, но даже в таком случае любой, кто захочет полакомиться человеком, наверняка найдет что-нибудь получше, чем костлявый тринадцатилетний мальчик. Внезапно повеявший холод поднимает волосы на затылке – у Дрима мурашки. До выхода из леса безусловно оставалось не так уж и много. В порядке, с ним все будет в порядке. Дрим чувствует легкое постукивание по плечу и резко оборачивается, только чтобы встретиться с темными, пустыми просторами леса, через которые он только что прошел. Его сердце бешено колотится, глаза широко раскрыты в поисках виновника, однако, ничего не находят. Но когда свет фонаря внезапно гаснет, первая мысль, которая приходит Дриму в голову: «Я не в порядке». – И снова привет, – говорит голос, и он знаком, хотя и немного глубже. – Не ожидал увидеть тебя в лесу в такое время. Дрим поворачивается к лицу, которое видел лишь однажды, но, тем не менее, узнал. Это был фэйри, Джордж, что пытался узнать его имя три года назад. Он не выглядит изменившимся, только если стал немного выше, хотя в этот раз рост Дрима медленно подкрадывался к чужому. Зрачки Джорджа расширены – человеческие, но Дрим все равно в ужасе от его пронзительного взгляда. – Я… я… я был… – Дрим заикается, не в силах подобрать слова. Его пальцы крепко обхватывают ручку фонаря и сжимают стебли цветов, когда он стискивает кулаки. – Ты был что? – спрашивает Джордж. – Говори уже. Вряд ли все это настолько труднообъяснимо. – Это все спор, – говорит Дрим, и внезапно слова даются легко. Как будто с его языка спала какая-то тяжесть. – Это был просто спор. – Спор, – повторяет Джордж без особого впечатления. Он усмехается и указывает на растения в хватке Дрима. – На что? Разорвать природу с ее средой обитания? С моим лесом? Чертовски жестоко с твоей стороны... Дрим замечает, как в конце слова Джорджа сходят на нет, будто он что-то пытался найти. Вероятно, имя. – Может и так, – вместо этого соглашается Дрим. Он выпячивает грудь, стоя на своем. Его по-прежнему волнами окутывает нервозность, но Джордж еще не представлял для него угрозы. Пока что. – Но несмотря на это, ты все равно не узнаешь мое имя. – Жаль, – фыркает Джордж. В бледном лунном свете Дрим может разглядеть, как в его глазах и на лице назревает гнев. Джордж осмеливается спросить. – И почему же? Дрим сглатывает. – Потому что тебе его знать необязательно, – медленно говорит он. – Я знаю, что делают фэйри. Я знаю, почему тебе нужно мое имя, поэтому не скажу тебе. – Но что, если я другой, хм? – возражает Джордж. Он совсем рядом с Дримом, что не нравится младшему, но шаг назад выдал бы его дискомфорт. Его страх. – Что, если я просто хочу познакомиться с тобой поближе? Стать друзьями? Неужели имя и вправду слишком большая просьба? – Да, так и есть, – настаивает Дрим. – Потому что я знаю, что ты не другой. Я не дурак. – Может и нет, но ты все еще человек и наивен, – говорит Джордж. На его лице расцветает сдержанная дьявольская ухмылка, обнажающая заостренные зубы. Дрим смотрит, как у Джорджа сужаются зрачки. – Я позволил тебе сбежать в прошлый раз. Я был добр. На этот раз тебе не уйти, пока не назовешь свое имя. Дрим наконец делает шаг назад. – Ты правда так сильно хочешь узнать мое имя, хах? Джордж, кажется, обрадовался тому, что Дрим в конце концов уступил его требованиям. Его зрачки снова расширяются. – Да, правда, – подтверждает Джордж. – Так почему бы тебе не облегчить жизнь нам обоим? Разве тебе не хочется счастливо уйти восвояси? Дрим набирается той немногой храбрости, что таилась в его хрупком теле, выпрямляет спину и с убеждением смотрит в лицо Джорджу. В его голове появляется план. – Ладно. Как насчет того, чтобы я заключил с тобой сделку, и тогда ты узнаешь мое имя. Как тебе такое? Джордж медлит, сужает глаза и внимательно изучает лицо Дрима, словно ища хоть какой-нибудь след обмана. – Я… заинтересован. Что за сделка? – Ты позволишь мне дойти до края леса, и тогда я назову тебе свое имя. Вот и вся сделка, – предлагает Дрим. Такая себе сделка, и Джордж, вероятно, смог уловить скрытое намерение, стоящее за этим предложением, но именно поэтому Дрим удивлен, когда Джордж действительно обдумывает предложение. Джордж пожимает плечами. – Это я, пожалуй, могу сделать, – говорит он. – Но ты клянешься, что скажешь мне свое имя? Потому что даже без него я все равно смогу убить тебя. Дрим единожды твердо кивает. – Обещаю. Как только мы доберемся, ты получишь имя. Джордж все еще не решается принять предложение, но так или иначе соглашается. – Тогда ладно. Ну что, пойдем? Стоит Джорджу повернуться спиной к Дриму и начать идти, Дрим выпускает вздох облегчения, не подозревая, что задержал дыхание. Он нагоняет длинные шаги Джорджа, не желая еще сильнее провоцировать фэйри, особенно если учитывать, что он задумал на тот момент, когда они достигнут лесной границы. Как и предполагалось, прогулка недолгая, каким и было первоначальное путешествие Дрима, однако, беспокойство о том, чтобы план прошел гладко, делало путь бесконечным. Нарастающее ожидание мучительно, но, насколько может судить Дрим, Джордж совсем не обращает на это внимания. Уже вовсю воцарилась ночь, замечает Дрим, когда он наконец-то видит поляну за лесом, где его до сих пор ждут друзья. Джордж останавливается, и Дрим чуть не врезается в него, но быстро замедляет свой шаг. Джордж выжидающе поворачивается к Дриму. – Надеюсь, ты собираешься выполнить обещание, да? – спрашивает Джордж. Его тон суров, словно он уже был готов позаботиться о том, чтобы Дрим больше никогда не увидел дневной свет, если обманул его. – Конечно, – говорит Дрим. – Я не из тех, кто нарушает обещания. – Тогда не трать время зря, – советует Джордж. Его голос лишен каких-либо эмоций. – Можешь звать меня Дрим, – просто произносит он. Джордж на мгновение обдумывает его ответ, затем скалится… но не от удовольствия, а скорее от ледяного осознания. Паника крадется по спине Дрима. – Это не твое имя, – говорит он. – Я обещал, что назову тебе свое имя, – отвечает Дрим, – но я не сказал, какое имя. Джордж выпускает безрадостный смешок. – Ты, мелкий говнюк. Знаешь, я убью тебя. Дрим качает головой, и теперь, даже в ночном мраке, он чувствовал себя храбрым и отважным, потому что... – Мы слишком близко к поселку, чтобы никто не услышал, если я закричу. Ты не сможешь убить меня здесь, Джордж. Ты не сможешь. С этими словами Дрим проходит мимо Джорджа, больше не боясь фэйри. По крайней мере, не в этот момент. Джордж хватает Дрима за руку, прежде чем тот успевает отойти, и шипит: – В следующий раз я даже медлить не буду и сразу перережу тебе глотку, как только увижу в своем лесу. Понял? Дрим ничего не говорит, вместо этого вырывая руку из хватки Джорджа, и выходит из леса, чтобы воссоединиться с друзьями.15 ЛЕТ
Дрим почти забывает о Джордже и его угрозе, взрослея и становясь все более и более занятым работой в деревне и мыслями поважнее… о чем угодно другом. На самом деле иногда казалось, что Джордж был просто плодом его воображения, хотя Дрим прекрасно осознавал, что это неправда. Ощутимый Дримом страх во время их последних встреч был куда реальнее: слишком реальным, для любого кошмара или галлюцинации. Был теплый солнечный день. В лазурном безоблачном небе ярко светило полуденное солнце, пока Дрим и Сапнап трудились, вычищая сарай для одного фермера из деревни. Капельки пота собрались у Дрима на затылке, он воткнул вилы в очередной стог грязного сена, сгружая его в тачку. Работа была не веселой, но зато оплачиваемой. – Эй, Дрим? – зовет Сапнап, вырывая сосредоточенного Дрима из своих мыслей. Впрочем, он с радостью отвлекается, так как от работы у него уже болят все мышцы. Дрим останавливается и поворачивается к Сапнапу, вонзая вилы в мягкую землю. – Что? Сапнап качается на своих вилах, опираясь на ручку. – Ты помнишь ту ночь несколько лет назад, когда я поспорил, что ты не сорвешь цветы под ивой? Дрим фыркает. – Конечно, помню. Я до полусмерти был напуган делать это, а в конце концов цветы все равно оказались сухими и увядшими. А что такое? Сапнап смеется. – Что ж, можешь называть меня сумасшедшим, но… прямо перед тем, как ты той ночью вышел из леса, Бэд и я… мы слышали голоса. И, ну, одним из них был твой голос, но он звучал так, будто ты с кем-то разговаривал. Не было слышно, что ты говорил, но... не знаю. Не могу понять. Я никогда не упоминал об этом, так как мне казалось, что я и Бэд, должно быть, сходим с ума. Наверное, ты просто разговаривал сам с собой, да? Дрим ждет, когда Сапнап закончит бессвязную речь, сердце его сжимается все сильнее и сильнее, пока Сапнап продолжает говорить. И хотя Дрим думает, что мог бы легко сказать Сапнапу, что он разговаривал сам с собой, ведь был испуган, а его фонарь погас, но что-то вынуждает Дрима сказать правду. Возможно, его обычная неприязнь к нечестности. Сапнап смотрит на Дрима с беспокойством и любопытством, его глаза умоляют дать ответ. Дрим беспомощно пожимает плечами. – Ты не сумасшедший, Сапнап. Кое-кто еще был там, – сознается Дрим. Признание повисло в воздухе. Сапнап хмурится, сводя брови. – Что… Как? Кто? Никто... никто не живет в лесу, и, насколько я помню, никто не заходил с тобой, когда... – Джордж, – говорит Дрим, как если бы в имени крылся ответ. Как если бы Сапнап понял. – Джордж? –повторяет Сапнап, его тон пропитан замешательством, и не без причины. – Да, Джордж, – подтверждает Дрим. – Он... он был... Я встречал его до этого. Один раз. Он... Джордж не человек, Сап. Он... он фэйри. Сапнап уставился, почти пораженный. Его опасение побеждает любопытство. – Дрим, в каком смысле фэйри? Их не… их не должно существовать. Они просто какая-то выдумка, чтобы дети не совались в лес. И… и как ты не… – запинается Сапнап. – Как ты не умер, если они настоящие? – Я не знаю, Сапнап! – восклицает Дрим. – Я вроде как обманул его. С тех пор туда не возвращался. Ничего такого на самом деле! Ты хотел узнать правду, это правда. Ты не спятил. Конец истории. Так или иначе, это произошло два года назад, все в прошлом. Сапнап качает головой. – Нет, Дрим, это… ты сказал, что встречал его раньше? Почему ты мне не сказал? И только не говори мне, что он знает твое имя. Я бы никогда не поспорил с тобой той ночью, если бы... если бы... Дрим вздыхает. – Все нормально, Сапнап. Я справился. Я все еще жив. Я не мертв, и Джордж не знает моего имени. Я не хочу больше об этом говорить, – выдавливает Дрим. Он отворачивается от Сапнапа и продолжает работать, несмотря на протесты и брань друга, но Дриму в самом деле не хотелось продолжать эту тему. Когда Сапнап наконец-то смиряется с безразличием Дрима, то замолкает, и они заканчивают рабочий день, не проронив больше ни слова. У Дрима по-прежнему остается осадок, даже когда они расходятся, но он не винит Сапнапа. Честно говоря, Дрима сильнее удивило то, что Сапнап так легко поверил ему, что где-то в граничащем с их поселком лесу живет фэйри. Объясни Дрим эту же историю Бэду, который был там и, очевидно, тоже слышал голоса Дрима и Джорджа, он, скорее всего, не поверил бы Дриму. Мало людей поверили бы. Сапнап был прав. Фэйри не должны были существовать. Но они есть. Джордж существовал. И Дрим собирался его найти, на этот раз днем. Даже несмотря на оставленную Джорджем при их последнем разговоре угрозу. Дрим не совсем понимает, что толкает его пройти мимо своего дома прямиком в лес, не совсем понимает, с чего он решил, что поиск Джорджа что-нибудь докажет, но он идет невзирая ни на что. В этот самый момент Дрим был не в настроении общаться с друзьями или семьей. Возможно, все дело было в решимости, солнечном свете или какой-либо другой внешней силе, но Дрим без проблем забредает в лес так далеко, как могут занести ноги. Он хотел найти фэйри – он это сделал. Ну, скорее, это не Дрим находит Джорджа, а Джордж находит его. Дрим наткнулся на небольшой ручей, вода блестела в свете солнечных лучей, пронизывающих древесную тень. Это была незнакомая Дриму местность, но, как только он на мгновение останавливается, чтобы выпить воды из ручья, справляясь с растущей усталостью и пересохшим горлом, появившаяся будто из ниоткуда рука вонзается ему в плечо. – Ты разве не помнишь, что я сказал тебе в прошлый раз, Дрим? – Джордж рычит ему в ухо, словно яд, выплевывая имя, которое дал ему Дрим. Острые ногти впиваются в ткань рубашки, оставляя на коже Дрима глубокие полумесяцы. – Или тебе напомнить? Дрим не смотрит на Джорджа, все еще сидя на корточках у воды. Его взгляд сосредоточен на лесных деревьях напротив небольшого водоема. Глубоко внутри томится страх, но Дрим игнорирует его. Джордж был не так страшен, как пытался казаться. Джордж был не так страшен, как пытался казаться. – Ты сказал, что не будешь медлить и сразу убьешь меня, и все же, – делает паузу Дрим, – ты ничего не делаешь, а только напоминаешь мне об этой самой угрозе. После этих слов Джордж тянет Дрима за плечо, заставляя человека встретиться с ним лицом к лицу. От такой силы Дрим падает на задницу, вода просачивается через его одежду, но Дрим с уверенностью мог сказать, что это была наименьшая из его проблем. Джордж уязвленно закипает от замечания Дрима. Даже оскорбленно. Его зрачки тонкие, зубы хищные и смертоносные. При свете дня он будто даже страшнее. К горлу Дрима приставлен кинжал. Дрим испуганно уставился на фэйри. Он боится сглотнуть, боится подставить кадык под лезвие ножа. Его грудь сжимается, он боится дышать. – Назови мне хоть одну вескую причину, почему я не должен прямо сейчас перерезать тебе глотку, – требует Джордж. – Давай. И если тебе снова захочется мне солгать, по крайней мере, сделай это правдоподобно. Дрим не способен придумать ни одной связной мысли, больше сосредотачиваясь на смерти, что в данный момент грозит его шее. – Я… я, – заикается он. В голове крутятся мысли, ни одна из них непригодна. Если раньше он не осознавал, что возвращаться в лес – плохая идея, то сейчас он точно это понял. – Я… я, – издевается Джордж, сильнее надавливая кинжалом Дриму на горло. Образуется небольшой порез, и капля крови стекает по шее Дрима. – Это не причина. У тебя есть еще один чертов шанс. Дрим пытается в таких условиях сделать глубокий вдох, но это весьма неудачно помогает ему успокоиться. – Я, – начинает он снова, медленнее, – я думаю, что не очень мило с твоей стороны убивать беззащитного ребенка. Джордж фыркает, продолжая надавливать кинжал. У Дрима перехватывает дыхание, и он тут же добавляет: – Особенно, не узнав сперва его настоящего имени. Джордж колеблется и после тщательного размышления ослабляет немного напор клинка, хотя угроза все еще остается. – Я знаю, что ты все равно не скажешь мне, – заявляет Джордж, и он не ошибается… но и не совсем прав. – Да, – соглашается Дрим. – Но я знаю, что если ты убьешь меня, не узнав имя, это не принесет такого удовольствия. Вся тяжелая работа насмарку. Джордж на самом деле размышляет над этой мыслью, и после, казалось, вечности кинжал возвращается обратно к Джорджу. Он возвышается над Дримом, который осторожно потирает рукой горло в том месте, где было лезвие. Джордж обдумывает слова Дрима, и на кратчайшее мгновение Дрим думает, что, возможно, он победил. – Ты прав, – говорит Джордж. – Мне бы ужасно не хотелось, чтобы все это время и усилия были потрачены зря. Однако... У меня все равно нет никаких угрызений совести по поводу твоего убийства. Ты едва ли ребенок. Дрим неуклюже встает. Его рост теперь равен росту Джорджа. – Может, это и так,– Дрим пожимает плечами. – Но ты уверен, что всю оставшуюся жизнь хочешь прожить с таким разочарованием? Конечно же нет. – Я уже делал так раньше, – говорит Джордж. – И сделал бы это снова. Но сначала я должен спросить у тебя, Дрим… что привело тебя сюда? Моя угроза тебя не остановила? Дрим снова пожимает плечами. – Думаю, последние пару лет так и было, но… сегодня я не уверен. Я хотел найти тебя, – признается он, и Джордж хмурится. Он смотрит на Дрима, словно у того выросла третья голова, что довольно иронично, учитывая то, что именно Джордж был сверхъестественным существом среди них обоих. – Ты... ты хотел найти меня? – неуверенно спрашивает Джордж. Как если бы он не верил Дриму. Будь Дрим на месте фэйри, он бы тоже не был уверен, что сам бы себе поверил. Это не имело никакого смысла, но было правдой. Ей-богу, самой настоящей правдой. Дрим кивает. – Так и есть, да. В смысле, даже я не знаю почему, но… – Дрим затихает, не зная, как правильно сформулировать признание. – Захотелось, – вместо этого говорит он. Джордж качает головой. – Ты и вправду идиот, – обвиняет он. – Жить тебе надоело. Ни один человек в здравом уме не пойдет искать фэйри. Дрим перебирает пальцы, переводя взгляд на лесную почву. – Большинство людей не знают, что фэйри существуют, и кроме того… я был расстроен. Кое-чем. Нет лучшего способа исправить это, чем чуть не погибнуть. Джордж ничего не говорит в ответ, наоборот, на его лице расползается улыбка, а из горла вырывается искренний, неподдельный смех. Это ужасающий и резкий контраст с личиной, которую он на себя нацепил: устрашающий, жестокий и злой характер, который он поддерживал на протяжении последних двух их встреч и, безусловно, в начале этой. Это почти застигает Дрима врасплох. Он снова смотрит на Джорджа, смятение отразилось на лице Дрима, в то время как Джордж продолжает смеяться. – Что тут смешного? – настороженно спрашивает он. – Ты… ты и вправду, – произносит Джордж между вдохами, пока его припадок смеха постепенно не подходит к концу. – Невероятно. Ищешь меня, чтобы тебе стало лучше? С тобой, должно быть, что-то не так. Должно быть. – Со мной все нормально, – ворчит Дрим. – Ладно, если ты и дальше собираешься издеваться, я пошел домой. И можешь мне больше не угрожать и все такое, я не вернусь. Очевидно, третьего раза было более чем достаточно. Весь оставшийся страх перед фэйри полностью рассеялся. Он не был каким-то злобным существом из леса, он был обычным засранцем со склонностью к убийствам. Видимо, любопытство и дневной свет – все, что потребовалось Дриму, чтобы это увидеть. Когда Дрим, бурча себе под нос, уходит, Джордж кричит ему вслед: – До скорой встречи, Дрим! Я буду считать дни! Дрим показывает фэйри средний палец, пока тащится вперед, но что-то в глубине души соглашается с Джорджем. Сейчас, когда они пришли хоть к какому-то взаимопониманию, Дрим думает: «Да, быть может, я скоро вернусь». Теперь у него не было никаких причин сюда не возвращаться.21 ГОД
На это потребовалось время, но, поскольку Дрим стал чаще навещать лес всякий раз при любой возможности, они с Джорджем стали чем-то вроде друзей… даже если почти при каждом визите Джордж до сих угрожал ему убийством. Это была неохотная дружба, но рожденная из странного взаимопонимания между чужаками. Джордж перестает спрашивать настоящее имя Дрима примерно через два года, понимая, что все его усилия оказались безрезультатными. Дрим был настойчивым и упрямым, и, хотя Джордж был хитер и коварен и несколько раз чуть не застал Дрима врасплох, до крайностей не доходило, и Дрим никогда не поддавался на его уловки. Через Джорджа Дрим узнает правду о фэйри и лесе, а также о различиях между легендами и реальными вещами. В свою очередь, Джордж узнает о жизни в деревне и небылицах про лес и про то, что обитает среди высоких деревьев и многообразной растительности. Они сидят рядом с тем же ручьем, где Джордж когда-то приставил кинжал к горлу Дрима, прижавшись коленом к колену и скрестив ноги, и смотрят, как вода омывает камни, наблюдают за тем, как течение сносит листья и сухие сосновые иголки. Джордж кладет голову Дриму на плечо. Дрим слегка толкает Джорджа, и фэйри поднимает голову, чтобы, нахмурив брови, взглянуть на Дрима. – Что такое? – Ты когда-нибудь думал о том, чтобы покинуть лес? – спрашивает Дрим. Это честный и любопытный вопрос, хотя он и не ожидает прямого ответа от Джорджа. У фэйри был талант избегать зачастую ожидаемого Дримом ответа. Возможно, это просто потому, что озорство и ввод в заблуждение считались обычными чертами для фэйри, а, может, таким был только Джордж. Джордж хмыкает, опрокидывая голову на плечо Дрима. – Иногда. Хотя, не знаю, хотелось бы мне этого, – говорит он. – Здесь хорошо. – Но в мире так много всего, не только этот лес, – доказывает Дрим. Он подбирает с земли камешек и бросает его в ручей. – Я точно не хотел бы оставаться в деревне до конца своей жизни, какой долгой она бы ни была. Джордж вздыхает. – Это так человечно для тебя. Дрим усмехается. – Что ты имеешь в виду? – Твой вид – скитальцы. Исследователи. Я видел каждый дюйм этого леса, и все равно чувствую, будто всякий раз прохожу здесь впервые, – говорит Джордж. – У меня нет причин уходить… и в тот момент, когда раскроется, что я не человек, я мертв. Внешний мир так же опасен для меня, как и этот лес для тебя. Вот, что я имею в виду. Дрим сбрасывает голову Джорджа со своего плеча и встает, стряхивая прилипшие к одежде грязь и сосновые иглы. Джордж повторяет его движения с гораздо большей грацией, чем могло бы получиться у любого человека. На это не требуется никаких усилий. Теперь Дрим возвышается над фэйри. – Знаешь ли, большинство людей не верят, что фэйри на самом деле существуют, – говорит Дрим. – И не похоже на то, что ты выглядишь не как человек. Джордж фыркает и закатывает глаза. – Дело не только в этом, Дрим. Мои причины лежат глубже, чем может постичь твой крохотный человеческий мозг. Магические причины, которые находятся далеко за пределами твоего понимания, знаешь ли, – огрызается фэйри. Дрим останавливается, в голове крутятся слова Джорджа, и ему требуется время, чтобы поразмыслить над ними, обдумать. Он полагал, что у Джорджа было больше причин, которыми тот не хотел делиться – у него часто так – но это все равно расстраивало. На протяжении десяти лет они были, как минимум, знакомыми, и каким-то образом Джордж нашел способ рассказывать Дриму о себе сразу все и ничего. И каким-то образом Дрим все же нашел способ полюбить их общение. Временами сильнее, чем с друзьями, с которыми он был гораздо дольше знаком. Дрим не думает над своими следующими словами, пока они не вырываются из его рта на свежий лесной воздух. – Что, если я назову тебе свое имя? Тогда ты уйдешь? – тихо спрашивает Дрим. Джордж недоверчиво поднимает взгляд на Дрима. – Ты чертов идиот. – Это не ответ. Джордж качает головой. – Нет, Дрим. Ответ – нет. Мне... Мне теперь, черт возьми, плевать на твое имя. Ты знаешь силу, которую можешь дать мне, и ради чего? Что, если я не пойду... куда бы ты не хотел, чтобы я пошел. Что, если я не соглашусь с дурацким планом, зреющем в твоей голове, а? Что тогда? – спрашивает Джордж. – Ты отдаешь мне такую власть зря? – Чертовски смешно слышать это от тебя, – парирует Дрим. Он скрещивает руки на груди. – Тогда что заставит тебя уйти, а? Пусть даже ненадолго. Джордж, кажется, готов ударить Дрима. – Почему ты хочешь, чтобы я ушел, Дрим? Почему? Почему ты, мать твою, так на этом настаиваешь? Дрим замирает. Он никогда не задумывался об этом всерьез и не был уверен, что и сейчас хочет, даже для поиска ответа на вопрос Джорджа. Джордж был интересным, веселым и умел постоять за себя. Он стал отличным собеседником, и проявляемое им любопытство, когда он не был в настроении для убийства, было милым и более невероятным, чем у любого из человеческих друзей Дрима. Джордж был идеальным спутником для путешествий. И, может быть, идеальным кем-нибудь еще, чего Дрим пока не осознал. Он вспоминает, как думал, что это была неохотная дружба, и понимает, насколько же это было неправдой с обеих сторон. – Я хочу, чтобы ты пошел со мной, Джордж, вот почему, – признает Дрим, и, хотя это неполное признание, это, безусловно, его часть. – Я хочу повидать мир с кем-то, и ты оказался тем человеком, с которым я хочу это сделать. Вот почему я настаиваю. У Джорджа настороженное выражение лица, словно он не желает верить словам Дрима. Словно он не желает их слышать. – Но… почему я? Как насчет твоих человеческих друзей, Дрим? Люди, которые и глазом не моргнув отправятся с тобой путешествовать? Мне... Мне не суждено быть кем-то особенным, по сути… тебе суждено меня ненавидеть. Я по-прежнему не знаю, почему ты продолжаешь сюда возвращаться. – Потому что я понял, что ты не тот, кем… не тот, чем ты пытаешься казаться, – объясняет Дрим. – Ты не злой, Джордж, даже приставив нож к моему горлу, ощущалось, будто ты себя вынуждаешь. Как мне кажется, ты позволил мне сбежать по какой-то причине, так ведь? Джордж молчит, и хотя он пытается казаться непробиваемым, по его лицу все видно. По лицу фэйри видно, что он осознает то, что застрявшие в горле слова нужно сказать Дриму, но он отнюдь не желает этого делать. Дрим очень хорошо знал этот взгляд. – Ты же был просто невинным ребенком, Дрим, насчет этого ты был прав, – мягко произносит Джордж. – Я не мог… нет, Дрим, я не могу… Я не могу просто встать и покинуть лес, Дрим. Как бы сильно я... Джордж не закрывает рот, будто конец предложения прилип к его языку. Дрим хмурится. – Как бы сильно ты что, Джордж? Он не отступает. Глаза Джорджа, непохожие на уже давно знакомые Дриму, уязвимы. Печальны. – Как бы сильно я этого ни хотел, – признается он. Дрим берет руки Джорджа в свои. Выражение лица у Дрима искреннее и настолько уязвимое, насколько Джордж позволил себе быть рядом с Дримом. Это было одним из величайших проявлений доверия, когда-либо оказанных ему Джорджем. – Я не говорю, что это должно быть навсегда, Джордж. Может, всего... на парочку недель или где-то так. У тебя получится, я в этом уверен. – Ты это серьезно? – шепчет Джордж хриплым голосом. Дрим кивает. – Да. Джордж, сомкнув губы, улыбается. Не со злобой, а с забавой. – Ты пожалеешь о своих словах. Я до смерти буду тебя донимать. – Почему-то мне кажется, что я не пожалею, и почему-то мне кажется, что ты тоже, – говорит Дрим. На его собственных губах возникает ухмылка. – Я заставлю тебя взять свои слова обратно, Дрим, – обещает Джордж. Дрим подносит руку к подбородку Джорджа, приподнимает его вверх и наклоняется вперед, своими губами встречаясь с губами фэйри. Джордж издает удивленный звук, но с легкостью растворяется в поцелуе. Его руки цепляются за шею Дрима и притягивают его ближе. Другой рукой Дрим касается щеки Джорджа. – Клэй, – произносит Дрим в губы Джорджу. Спустя мгновение Джордж отстраняется. – Что? – Клэй, – повторяет Дрим, затаив дыхание. – Это мое имя.
