Безысходность

на улице был ужас, а не погода. шёл ужасный ливень. сильный ветер одувал тело ханагаки. деревья сгибались под тяжелым натиском ветров, будто вот - вот и сломаются. такемичи не пугала перспектива заболеть или что то в этом роде. он просто хотел побыть сейчас наедине с собой. со своими мыслями. на улице не так уж и далеко заполночь. стоит кромешная тьма. и только еле - еле пробивавшийся лунный свет, сквозь тучи, давал видеть дорогу перед собой. блондин шёл то смотря по сторонам, то под ноги. все это время он находился в своих мыслях. резкая вспышка. и вот он уже лежит на земле. и гадать долго не надо, чтобы понять, что его сбила машина. гул в ушах не даёт хорошо расслышать слова человека за рулём. единственное, что было понятно - это то, что вряд ли сейчас парень останется в живых. ну кто знает. по немногу на сырой асфальт падают капли крови. блондин уже ничего не чувствует. ни о чем не думает. голова пуста. он просто лежит, смотря в небо. веки тяжелеют. глаза закрываются. такемичи лишь слышит приглушенные голоса врачей, полицейских. ощущает как его поднимают в носилки. уносят. везут по дороге, которая никак не обходилась без кочек. проезжая по ним, по телу ханагаки проходилась дрожь. мурашки. а сам он чувствовал себя будто на американских горках. вверх - вниз. вверх - вниз. веки настолько тяжелы, что поднять их получается с трудом. он видит белый свет. свет в конце тоннеля. как будто проход в рай. но это не так. он просыпается все в том же мире, полном преступности, проблем, ужаса. тяжело дышать. видимо, была повреждена дыхательная система при аварии. не смотря на множественные подключённые к нему аппараты, капельницы и тому подобное, такемичи плохо. ужасно плохо. он не чувствует своих конечностей. и пальцем двинуть не может. вновь глаза закрываются. в этот раз навсегда. ханагаки проваливается в вечный сон. писк аппарата. и вот уже бездыханное тело лежит в больничной палате.