Утро
5 октября 2021 г., 03:57
Утро. Меня вновь будят солнечные лучи. Голова немного болит. Вздыхая и ворочаясь, я упираюсь во что-то мягкое. Вспоминаю вчерашнее. Чёрт… Софа? Повернув голову я вижу её личико совсем рядом со своим. Ангел спит, обнимая меня за живот. Я чуть слышно выдыхаю и улыбаюсь. Пусть спит, вчера я долго ей этого не давал. Стоп… твою ж мать, что я сделал? Её уже поимели, когда она была нетрезвой и беззащитной, а я… вот блять… нет, стойте, вчера она не сопротивлялась, совсем наоборот. Она сама меня лапала, сама целовала, ласкала… блин, что будет, когда она проснётся? С другой стороны, может, всё будет хорошо? Мы с ней переспали, иными словами, пиздец как сблизились… если я попрошу её быть вместе, она меня пошлёт, или нет?
Софа завозилась, прижимая меня к себе и утыкаясь мне в плечо личиком. Затем вдруг замерла и резко распахнула глаза. Медленно подняла голову. Так, без паники, сейчас главное вести себя спокойно и не дать ей повода для паники. Ангел приподнялась, теперь она смотрела на меня сверху вниз. Она думала о чём-то. Наверное о том, какая я мразь.
— Доброе утро, — сказал я максимально мягко и спокойно. — Голова не болит?
— Немного, — она потёрла лоб. Затем осмотрела себя и меня. — Мы… мы как бы это… того?
— Переспали, — кивнул я. Затем посмотрел ей в лицо. — Слушай, я… извини, ты и я были пьяны, но…
— Скажи мне одну вещь, — она склонилась надо мной, заглядывая в глаза. Бля… сейчас будет пощёчина, пара матов, и больше я её никогда не увижу… — Вчера ты говорил, что любишь меня. Ты говорил это, потому что был пьяный и хотел секса, или это правда?
Я сглотнул. Ладно, другого шанса может не быть, если совру и скажу, что просто был бухой.
— Это… это правда. Я тебя действительно люблю, — сказал я, всеми силами сдерживая волнение. Но щёки мои начали краснеть.
Софа помолчала. Затем опустила взгляд и взяла меня за руку. Чуть ухмыльнулась.
— Ты лапочка, когда так краснеешь.
— Я блин без понятия, что тебе ответить, — промямлил я, сплетая наши пальцы в замок.
Ангел улыбнулась. Наклонилась ко мне и чмокнула губы. Я замер, таращась ей в глаза. Чёрт… так она не злится? Не боится? Она… любит меня? МЕНЯ? Толстого алкаша-мразоту?
— Ничего не отвечай, Рафи, — Софа легла на меня, обнимая и утыкаясь личиком в шею.
Я обнял её в ответ. Меня пробрала улыбка. Так хорошо… тихая радость подкатывала к сердцу. Софа взяла меня за щёки, поглаживая и смотря в глаза.
— Ты же никогда меня не оставишь? — спросила она негромко.
— Никогда, — пообещал я. Затем повалил на кровать, прижимая к себе. — Булочка… моя…
— Сам ты булочка, — усмехнулась ангел, обняв мой живот.
— Это поправимо, — не унимался я. — Я скину всё за месяц, только скажи.
— Не скажу. Я обожаю таких пышечек, — она потискала меня за щёки и улыбнулась.
— Да ладно? — изумился я.
— Да, — она кивнула. — Я, блять, в поезде еле сдержалась, чтобы не облапать и не затискать тебя, булочка.
Я снова чуть покраснел. Не ожидал. Софа умилилась и обняла меня за бока.
— Да ты стесняешься.
— Неправда, — буркнул я, выпячивая животик в неё. — И тебе не противно, когда ты видишь и трогаешь вот это вот всё?
— Ничуть не противно, честное слово, — она бережно погладила меня по животу. Тот вздрогнул. Ангел ласково похлопала его, продолжив поглаживать. — Я тебя сильно смущаю, когда трогаю за пузико?
— Ну, во-первых, нет. Во-вторых, пузико — это когда небольшое. А у меня тут полноценный девятый месяц.
— Рафи! — она засмеялась. — Ладно, раз так, то можно это будет мальчик, назовём Фрикаделькой?
— Там двойня. Фрикаделька и Вафелька, — усмехнулся я.
Ангел снова посмеялась, обнимая меня за живот, бережно лаская его и прижимаясь ко мне. Она полненьких любит… я даже не догадывался. Чёрт, стоит ли ей говорить, что мне тоже пышечки не безразличны? Ладно, попозже. Я сильно поцеловал её мягкую щёчку.
— Что такое? — она погладила меня по боку.
— Тебя не смутит, что я как бы… ну типа алкоголик?
— Ты же не так часто пьёшь. Рафи, — она взяла моё лицо в руки. — Я честно тебя люблю всего и без остатка.
— Я тебя больше, — улыбнулся я, схватив её на руки и обняв.
— Ты ж моя булочка с корицей.
— Тогда ты будешь ватрушкой с шоколадом.
— Согласна, — усмехнулась рыжая, ероша мои волосы. — Мой милый алкоголик.
— Раз уж мы теперь парочка, я, наверное, брошу.
— Люблю тебя, — она поцеловала меня, тиская.
И я тебя. Искренно. Бесповоротно. И очень-очень сильно.
