Студент

Они с Сережей учились в одном универе, но их комнаты в общежитие находились в разных его концах. Игорь не был одинок – друзей было достаточно, но что-то с этом огненно-рыжем юноше зацепило хмурого Грома. Ребята сблизились не сразу, Разумовский будто боялся его, Игорь видел в парне запуганного, пугливого, маленького и одинокого мальчишку, и ему до безумия хотелось защитить Сережу, согреть его и оберегать всю жизнь, ведь именно это ему так хотелось – любить, любить горячо, страстно, но в то же время нежно. Лишь спустя год после знакомства Разумовский подпустил Игоря поближе к себе, он и сам понимал, что Гром не причинит ему вреда, но что-то внутри, оттуда, из детства, не позволяло довериться, из-за чего сближение затягивалось. Была и еще одна причина — Птица. Птица защищал Сережу с самого детства, но что он мог сотворить с Игорем, сделай тот что-нибудь неправильное. Нужно было время, чтобы Птица свыкся с мыслью, что теперь Сережа вновь не одинок, каким он был с момента ухода его друга, Олега Волкова, в армию и дальнейшую работу по контракту. Знакомство Грома с Пташкой было внезапным. Игорь как обычно после пар заглянул к своему другу, успев забежать в ларек и купить шавермы и любимый крепкий кофе Разума. Стоило ему открыть дверь, как раздался истеричный вопль: "ВОН! КТО ТЕБЕ ВООБЩЕ РАЗРЕШАЛ ВХОДИТЬ, ЧЕРВЬ?!", и в Грома полетело что-то тяжелое, как позже оказалось, подаренная самим Игорем кружка с милым котиком, и разбилось вдребезги. Но Игорь, "не зря тренируюсь", успел уклониться от внезапной атаки, а ведь Сережа чуть не проломил ему голову. Следом полетела подушка, и Игорь, не ожидавший такого быстрого продолжения атаки, не увернулся от нее, и кофе из стакана расплескался по полу, новой футболке Грома и не заслужившей этого подушке, теперь несчастно лежавшей в образовавшейся темной луже. "Ты с дуба рухнул, Серый? Грохнуть меня решил?" – Игорь никогда не видел своего приятеля таким – грубым и злым, а этот голос вовсе не тот ласковый, что был присущ его Сереже. "А, это ТЫ", – парень сделал особое ударение на последнем слове, тоном, будто ничего такого не произошло, и тут вдруг вздрогнул, резко обернулся и уставился на гостя. А Гром чуть не рухнул в этот момент, он хорошо знал лицо Сережи: бездонные и умные, теплые васильковые глаза, россыпь веснушек на щеках и лучезарная ангельская улыбка на алых губах, но сейчас это точно был не Разумовский, такое родное, его лицо было вовсе незнакомым: глаза загорелись янтарем, а улыбка стала надменной и наглой. Птица сразу уловил недоумение Игоря и расплылся в презрительной улыбке: "Ха, ты, верно, Игорь Гром, Сережа много про тебя говорил, уж и не знаю, чем ты его зацепил, хотя реакция у тебя что надо, но надеюсь. ты быстрый не во всех делах". "А ты кто, мать твою, такой???" – Игорь пропустил едкий комментарий в свою сторону. "О, я Птица, так меня зовет Сережа, хотя, обычно он меня не зовет, а я сам прихожу", – парень ехидно усмехнулся, – "надеюсь, мы с тобой подружимся, Игорек". Дни летели, Сережа и Игорь поняли, что между ними уже не просто дружба и начали встречаться, они и дня не могли друг без друга, ловили друг друга между парами и страстно целовались под лестницей, все свободное время, которого было совсем немного, проводили вместе как обычная пара возлюбленных. А вот с Птицей не все шло так гладко, Игорь смог приручить "своего птенчика", и теперь Птица ревновал Грома ко всему, он хотел проводить все время с Громом, мешая им обоим готовиться к сессии. "Это у тебя автомат по всем предметам, вообще не понимаю, зачем ты ходишь на пары, а вот у нас один препод так и норовит завалить всех", – в очередной раз твердил Игорь, сидя на кровати, когда Птица начинал ластиться к нему во время зазубривания материала, – "не хотелось бы вылетить на 4 курсе так глупо, Птич, так что, не мешай, пожалуйста". "Хочешь, я сожгу их всех, они отнимают у меня тебя, дорогой?" – прошептал Птица на ухо парню, нежно прижимаясь к нему всем телом, тоном, дающим понять, что он вовсе не шутит про суровую казнь преподавателей Игоря. Но Игорь ничего не отвечал и пытался сосредоточиться на материале, хоть и ему это с трудом удавалось, когда рядом с ним лежал его возлюбленный, в те редкие моменты превращающийся в ангела, невероятно нежный рядом с Громом, мягко глядящий в лазурные глаза своим янтарем и улыбающийся краешком ярко-алых губ, которые так и тянуло поцеловать; и конечно же в голову Игоря не лезли никакие мысли, кроме как о ЕГО Сереже, ЕГО Птице, поэтому в такие моменты молодой человек просто откидывал в сторону конспекты и зарывался в шелковистые огненные волосы. На решающем экзамене Игорь немного нервничал, ведь он так толком и не смог подготовиться, но надеялся на лучшее. Преподаватель в этот день был явно в плохом расположении духа, поэтому рассчитывать было не на что, и Игорь провалил экзамен. Расстроенный, парень шел по коридору и не заметил, как около него появился Сережа, сразу понявший, что к чему, а поэтому Разумовский не стал приставать с расспросами. Но у Игоря на душе наболело, он злился, злился на себя, на Сережу, на Птицу, на весь чертов мир. Он просто не выдержал, сорвался и заорал на весь коридор о том, как ему это надоело, что это ЕГО, Сережина, вина, если бы не он, то сейчас не было бы этого. Серёжа, поступив взор, молчал, понимая, что виноват, ведь это ОН позволял Птице, мешавшей Игорю сосредоточиться, выходить, когда Разумовский уставал, и так стало горько внутри, чувство вины жгло изнутри. Игорь не замечал наворачивающихся на глазах Серого слез, он продолжал причитать, а выговорившись, прошипел: "Меня это достало, Серый, думаю, нам не стоит встречаться и видеться вовсе, понимаешь?" "Да.", - кратко прошептал Сергей, едва сдерживаясь от слез. Игорь собирал свои вещи из комнаты, но из рук все свалилось, парень никак не мог сосредоточиться. Не так он рассчитывал окончить университет, но что ж поделать. "Так, тетради взял, запас доширака взял, это взял", - бубнил себе под нос Гром, когда дверь резко распахнулась. Игорь не обернулся, но услышал незнакомый звонкий, еще совсем зелёный мальчишеский голос: " Вас в деканат!" Гром хмыкнул и ответил: "Ладно, сейчас приду", после чего дверь захлопнулась. Уложив все вещички, Игорь решил оставить их пока здесь:"В самом деле, не тащиться же в деканат с вещами!" Войдя в довольно просторный кабинет Игорь сразу обратил внимание на портрет президента, висевший над креслом декана. В помещении было темно не только за счет стен из тёмного дерева, но и из-за задернутых занавесок плотной голубой ткани. На потолке висела небольшая хрустальная люстра, свет от которой не доходил до углов комнаты. Паркет скрипел от любого телодвижения, поэтому Игорь предпочёл поскорее сесть на предложенный ему любезно стул. "Ну вот, сейчас начнётся, уже вижу это "Игорь, как же Вы так, Вы были одним из лучших студентов в нашем университете, блистательная успеваемость, как же вы умудрились?"" - Гром уже представлял разные варианты и исходы событий, но декан медлил, а после продолжительного молчания начал говорит спокойным размеренным тоном: "Игорь, вы один из лучших студентов нашего университета, поэтому мы не хотим вас исключать, возвращайтесь в свою комнату, с понедельника продолжите занятия". После чего декан встал и подошёл к окну, а Игорь продолжал сидеть в недоумении: "Не может быть все так просто, что-то не так", - понеслось в голове молодого человека, - "но раз мне так повезло, пойду ка я к себе, разберусь позже ". Уже на выходе Игорь услышал тихое "Всем бы таких друзей", что его смутило, ведь на ум сразу пришел Серёжа, которого Игорь сильно обидел. Неужели он причастен к этому? "А ведь Птица мог", - Игорь стал представлять, что вторая личность Серёжи могла сделать с деканом. Гром тихо вошёл в комнату Разумовского с кофе в руках. В памяти всплыла их первая встреча, и на лице Игоря появилась тёплая искренняя улыбка. Серёжа сидел на кровати, погруженный в написание кода, поэтому даже не заметил приход друга. "Слушай", - переминаясь с ноги на ногу, произнес Гром - "ты прости, что я тебе наговорил столько, столько навалилось всего, я не должен был срываться, ты ведь ни в чем не виноват". "Что ты здесь делаешь? Тебя разве не отчислили? Или ты пришел попрощаться?" - рыжий в недоумении повернулся к собеседнику. "Неужели он ничего не знает? Или притворяется? Или он тут вовсе не при чем, а я это вообще все сам выдумал?" - промелькнуло в голове у Игоря. "Так меня не отчислили, не понимаю, почему, но мне дали шанс", - рыжий подозрительно посмотрел на Грома, а потом вдруг прошептал: "Он хочет поговорить" и растворился в собственном сознании, на лице появилась такая знакомая ухмылка, и голос, такой родной, прошипел: "У нас тут соседа по комнате отчислили, понимаешь намек?" "Слушай, это ведь ты сделал? И прости за то, что обвинял", - Игорь произнес эти слова искренне и грустным тоном, на что Птица, усмехнувшись, ответил: "Это было нетрудно, дорогой, да и декан заслужил это". Гром не стал уточнять, каким образом его друг добился для него возвращение, ведь знал, что методы Птицы специфичные. Вместо этого, Игорь сказал: "Что ты там насчёт твоего соседа говорил? Сейчас вещи принесу, и отпразднуем мое возвращение" "Этот Игорь мне нравится г-о-о-ораздо больше", - протянул Птица. Та ночь была, пожалуй, самой безумной в их жизни. Напившись, оба отжигали не по-детски, а утром, протрезвев, отправились гулять по утреннему Питеру уже Серёжа и Игорь, самые счастливые на всем белом свете.