сосед.

чонсон запрокидывает голову назад, снова слыша смесь звуков. машины за окном шумят невыносимо, собака соседская с этажа седьмого лает на весь подъезд, а подросток этажом ниже уже третий раз подряд переслушивает старые альбомы пилотов. на этот весь шум джей только хмыкает, обнимая голову руками и пытаясь сосредоточиться на чертовом сериале, ибо он, кажется, совсем упустил нить происходящего на экране. чонсон кусает свои и без того потрёпанные губы и спустя минуты три бессмысленного наблюдения за быстроизменяющейся картинкой захлопывает крышку ноутбука с особым раздражением. – почему я не могу жить в нормальном доме? почему я должен слышать каждый сраный шорох моих соседей. — обречено выдыхает парень, поднимаясь с кровати. та с неохотным скрипом его отпускает. чонсон на балкон шагает, опирается на поручень и смотрит на небо, что начинает приобретать лиловый оттенок. — прекрасный вечер, не так ли? — из соседнего балкона показывается тонкая фигура с чашкой чая душистого в руках. юноша улыбается чонсону, на что тот лишь с лёгким недопонимаем пожимает плечами. риторичный вопрос соседа остаётся без ответа, но он настойчиво продолжает пытаться разговорить мрачного джея. — неужели ты устал от шума? я тебя прекрасно понимаю в этом. я сам часто сталкиваюсь с проблемой тонких стен нашего дома, поэтому во многих моментах приходится быть тише, чем хотелось бы. — сосед без имени сверкает еле заметной улыбкой, которую джей ловит. из-за этого он брови хмурит, потому что, если честно, искреннее не понимал зачем парень продолжает с ним говорить. — да, особенно когда мне хочется обматерить персонажей сериала или кинуть очередную книгу в стену из-за тупых главных героев. в такие моменты приходится сдерживать свои порывы эмоций. — чонсон закатывает глаза, пока другой юноша на своём балконе пожирает взглядом его, исследует изгиб шеи, ведёт разгоряченным взглядом по линии челюсти, опускается к острому кадыку, изучает кончики чужих пальцев глазами и буквально тонет в фигуре джея, в том, как он себя подаёт. темноволосый на ответ чонсона лишь кивает, облизнув свои губы ещё раз. он сжимает немного подол своей белоснежной футболки, после встряхивая волосами мягкими. — если тебе будет одиноко, то мы могли бы пообщаться поближе, чонсон. заходи, если будет желание. — юноша приветливо улыбается, на то джей лишь кивает скрывающемуся за балконными дверьми соседу. и черт. джей понимает, что они живут рядом уже год. чонсон все ещё не знает его имени. но только вот юноша, живущий за стеной, прекрасно знает имя своего соседа. и джей убеждается в этом каждую ночь, когда слышит влажные шлёпки, громкие вздохи, надрывистые стоны, просьбы прикоснуться к нему и собственное имя, которое каждый раз слетает с чужих губ по неосторожности. чонсон правда не знает, как ему реагировать на то, что происходит с его жизнью, но он знает одно — ему интересно. поэтому сейчас он прижимается ухом к стене, сглатывая шумно и прикрывая веки. а хисын промышляет подобное часто. сегодняшняя ночь — не исключение. сколько времени он уже пытается привлечь внимание симпатичного и до невозможности холодного соседа? какими способами он только не пытался подойти к нему и завязать разговор, но все насмарку. ли не то чтобы влюблён, ему просто до головокружения хочется чужой член и губы на своей шее, поэтому сейчас он проверяет, хорошо ли закрыл дверь, затягивает окна шторами, выключает яркую лампу, заменяя ее на настольную. комнату заполняет тёплый свет, из-за чего хисын чувствует себя в более интимной атмосфере, чем должно бы быть. он сглатывает шумно, поправляя халат на своём теле. на смуглой коже ли все ещё маленькие капли воды, он рассматривает себя в зеркало, развязывая слабый узел пояса. тихий шорох, и халат с характерным звуком падает на пол, обнажая абсолютно голое тело юноши. хисын издаёт шумный вдох, потому что в квартире прохладно, а кожа разгоряченная после душа. парень мягко опускается на собственную кровать, сразу же прикасаясь кончиками пальцев к порозовевшим бусинам сосков. и снова вздох. ли облизывает пересохлые губы и веки прикрывает, представляя перед собой лишь одного человека. он не знает насколько его влажные мечты нарушают законы морали, но он уверен, что не чрезмерно сильно. поэтому свою руку на шее собственной устраивает, немного сжимая. прохладная кисть левой руки водит по плоской груди, пока бледные колени немного подкашиваются. — чонсон, я бы так хотел, чтобы это были твои касания. — еле слышно сам для себя шепчет хисын, чувствуя, как возбуждение буквально нарастает в геометрической прогрессии. он ведёт невидимую линию от груди к низу живота, лёжа на спине, и крупно вздрагивает, когда прикасается к внутренней стороне бёдер. ли чувствует, как начинают гореть собственные щёки. он гладит свою кожу еле ощутимым прикосновениями, понимая, что они заводят его чрезмерно сильно. а ещё его заводит лёгкая боль. именно поэтому сейчас хисын оставляет следы от коротких ноготков на собственном животе, чувствуя, как по телу дрожь проходит из-за этого всего. его ноги подкашиваются, а член становится более возбужденным. — я так хочу, ты бы знал, черт возьми.. — тихо шепчет хисын, наконец-то опуская правую руку ближе к разгоряченной головке. он давится тихим стоном, закрывая глаза крепче и представляя перед собой джея, который с особым энтузиазмом ласкает своего старшенького, который помогает ему справиться с подобного рода проблемой, который касается, кусает, царапает, обжигает своими ладонями и просто заставляет ощущать фейерверк эмоций. с каждой минутой движения хисына становятся резче. более рваными, сбитыми, несдержанными. но он все же убирает свою руку, разочарованно постанывая и слыша, как за стеной чувствуется какой-то шорох. он не придаёт этому значения, лишь поправляет свои немного влажные волосы и губы в который раз облизывает. хисын приподнимается на локтях, издавая тихий скулёж из-за чрезмерного возбуждения. юноша меняет позу, опираясь на свои локти и вверх приподнимая бёдра. его колени грозятся разъехаться, но он лишь губы поджимает, пока правая рука тянется к маленькой баночке со смазкой. хисын эту смазку не любит, потому что ее едкий клубничный запах ассоциируется с чрезмерным желанием быть наконец-то трахнутым молчаливым соседом. юноша выдыхает воздух горячий со своих раскалённых лёгких и вздрагивает от прохладной субстанции на кончиках пальцев. — как же мне мало, блять. — хисын жмурится и обнимает подушку под собой левой рукой, пока указательный палец правой медленно проникает внутрь. ли дрожит всем телом, его щеки горят алым пламенем, а по розовой головке скатывается капля мутной смазки из-за чрезмерного возбуждения. голова кружится, но ли медленно двигает в себе лишь одним пальцем, желая растянуть сладостную пытку на более длительное время. а чонсону жарко. он слышит почти что каждый шорох, доносящийся из чужой комнаты, и вольно-невольно ощущает, как щекочет внизу живота. — да быть не может. — бормочет себе под нос джей, опуская взгляд на очертания собственного члена. ткань серых спортивных штанов неприятно ласкает возбуждённую кожу, но чонсон уперто игнорирует своё состояние, предпочитая слушать то, как себя ласкает хисын. юноша не уверен, насколько детально его слышит джей. и искреннее надеется, что к его ушам не доносятся эти тихие вздохи и влажные постанывания. — как же я хочу, чтобы вместо этих пальцев был твой член, господи. — хисын громко всхлипывает, трахая себя тремя пальцами. — мне так мало, чонсон, мне мало.. — ли сжимает левой рукой простыню на своей кровати до бледных костяшек и беспомощно стонет из-за ощущения одиночества. хисын беспорядочно виляет бёдрами, пока длинные, тонкие пальцы в быстром темпе ласкают юное тело изнутри. он в очередной раз попадает по простате и крупно вздрагивает, закатив глаза. — чонсон, блять.. — ли закрывает свой рот ладонью, чувствуя, как неприятно к влажным щекам липнут некоторые отросшие прядки волос. по его смуглой коже медленно стекают тонкие слёзы, а член неприятно подрагивает из-за предвкушения звёзд перед глазами. джей не особо удивляется, когда юноша чужое имя стонет. он усмехается, усаживаясь на собственную кровать и прикрывая веки. его рука ныряет под резинку спортивных штанов, а в голове мелькает мысль о том, что это не совсем правильно. но он быстро отгоняет подобное, потому что хисын стонет особенно звонко, от чего чонсон сглатывает более шумно. его ладонь в медленном темпе двигается, пока язык то и дело мелькает между пересохших губ. жарко. жарко от того, что джей чувствует себя желанным, что его сосед крайне красив, что холодный воздух из окна контрастирует с горячими-горячими прикосновениями к самому себе. — блять, я хочу тебя. — задыхается в громких, звонких стонах хисын, закатывая глаза. он беспорядочно рукой на своём члене двигает, уже более лениво все ещё продолжает ублажать себя. по всему телу проходит волна приятных покалываний, а кончики пальцев немеют. — чонсон, выеби меня наконец-то, используй меня, боже мой! — ли дрожит из-за чрезмерных эмоций и ощущений, жалобный всхлип заполняет всю комнату, а хрустальные слёзы застывают на каштановых глазах. — блять, блять.. — из груди хисына вырывается громкий стон, все его тело покрывается испариной, а за стеной не слышно ничего. ли искреннее надеется, что его сосед спит самым крепким сном. — чонсон, ах.. — ли вынимает из себя влажные пальцы и руку с члена убирает. он тянется своим языком к белёсым пятнам на длинных пальцах, тщательно вылизывая их. хисын не любит чувствовать себя грязным. у джея перед глазами все плывёт. он искреннее не знал, что хисын может стонать столь высоко, что он может быть настолько несдержанным и что он хочет его так сильно. чонсон лежит на своей кровати, слушая всхлипы своего соседа и ладонью по члену скользит в нарастающем темпе. он сжимает его у основания, чтобы не кончить быстрее положенного, потому что насладиться ярким моментом хотелось как можно сильнее. у джея перед глазами взрываются красные огни, когда он слышит, как все ещё плохо знакомый парень из соседней квартиры достигает оргазма. — пиздец.. — шепчет еле слышно чонсон, ускоряя движения своей руки. он прикрывает рот ладонью, чтобы его никто ни в коем случае не услышал, чтобы никто даже не подумал, что джей может испытывать столь сладостное чувство возбуждения из-за соседа. но он все же сдаётся, издавая лёгкий скулёж в тот момент, когда внизу живота защекотало слишком сильно, а в голову ударило осознание момента. джей вздрагивает всем телом, пятками упирается в матрац и на пальцы кончает, бездумно смотря в потолок. он только что подрочил из-за того, что подрочили на него. звучит как история из плохого сериала от нетфликс. чонсон моет руки, в зеркало на себя смотря и завязывает на тазе уже шнурки уже других домашних штанов. на часах час ночи и он думает о том, что их дом уже крепким сном спит. и уставший подросток из третьего этажа, и громкий пёс из седьмого, и другие жители их шумного подъезда. только все надежды джея разбиваются в тот момент, когда он видит тонкую фигуру на балконе. — ах, так ты не спишь? привет. — сверкает глазами сосед, переводя взгляд из звёздного неба на чонсона. у юноши покусанные губы, висящий на теле белый халат и волосы растрепанные. юноша, мягко говоря, выглядит затраханным. — я не спал. — выдыхает джей, опираясь спиной на стену. он изучает юношу внимательно. — как тебя зовут то? — наконец-то задаёт такой необходимый вопрос чонсон, видя усмешку на чужом лице. — хисын. ли хисын. мне девятнадцать. — зачем-то уточняет ещё и свой возраст юноша, сверкнув улыбкой в сторону чонсона. он потягивается, ещё раз своими волосами встряхивает. юноша не чувствует неловкости между ними, он ощущает, как по телу разливается тепло из-за взгляда джея, а в груди зарождается приятное волнение. — на часах уже столь поздний час. но не хочешь зайти на чай? — хисын разрушает тишину, образовавшуюся наконец-то между ними, своим сладким, вязким голосом. и чонсон замирает. он поправляет футболку растянутую на своём теле, скрещивая руки на груди. — хочу. — соглашается он, покусывая щеку изнутри. и видит, как в глазах ли зажигается огонёк. на часах далеко за полночь и весь город уснул. весь, кроме двух молодых парней, которые коротают своё время на тесной кухне хисына. мятный чай, длинные разговоры, неловкие касания и разгоряченные взгляды. ли наконец-то чувствует себя живым. чонсон наконец-то рад, что решился узнать чужое имя.