Роль, не указанная в титрах

Киллуа не мог понять, на кого указывает Гон, когда тот схватил его за руку и потащил вперед; кроссовки зацепились за липкий ковролин на полу кинотеатра. — Вон там, это он! — громко прошептал он на ухо Киллуа, заставив его отпрянуть и нахмуриться. Попытка отклониться оказалась бессмысленной, когда Гон закричал: — Хисока! Несколько голов повернулись, никто из них не был подростком, и Киллуа захотелось тяжело вздохнуть. Он всю неделю ждал этого свид... фильма с Гоном, а теперь здесь еще какой-то дурацкий пацан? Хисока. Что за тупое имя. Возможно, он просто устал его слышать. Хисока был практически всем, о чем Гон говорил в последнее время. Хисока показал ему это очень классное видео на своем телефоне, и Хисока рассказал ему эту очень забавную шутку, и Хисока знает, как ругаться на множестве языков, но Киллуа в любом случае не должен говорить так вслух. Остальные головы отвернулись, как только поняли, что это всего лишь двое шумных подростков. Все остальные головы, кроме одной, высокого мужчины с прямыми рыжими волосами. Он выглядел как клоун. Он помахал рукой, и у Киллуа неприятно засосало под ложечкой. — Не тормози! — прошептал Гон, горячее дыхание коснулось уха Киллуа, и тот вздрогнул. Сделал то, что у него получалось лучше всего, и позволил Гону вести его за собой. Гон пробежал вместе с ним вниз по лестнице, а затем обогнул перила, и этот парень все еще наблюдал за ними, и Киллуа не хотел думать… Как, по словам, Гона выглядел Хисока? Он когда-нибудь рассказывал? Протащил их, спотыкаясь, мимо рядов кресел, и, хотя театр был почти заполнен, рядом с мужчиной, к которому направлялся Гон, было несколько свободных мест. Как будто люди избегали его. Он обернулся и улыбнулся им, отчетливо и заметно даже в темноте, и Киллуа снова нахмурился. Его страхи подтвердились, когда жуткий мужчина прошептал: — Гон, — и широко развел руки. А Гон… отпустил его ладонь. Ринулся к мужчине, пролетев последние пару метров, прежде чем упал в его объятия. — Сока! — вскрикнул он, и мужчина крепко прижал его к себе, фу, мерзость, стал тереться об его ухо и щекотать бока, большие руки блуждали по телу и сжимали его, и Киллуа дернулся вперед, прежде чем подумал. Схватил Гона за руку и дернул на себя. — Кто это? — прошипел Киллуа и стиснул зубы, когда кто-то из рядов сверху громко шикнул. — Хисока! — так же громко прошептал в ответ Гон. — Хисока, это Киллуа! — Твой школьный друг? — спросил Хисока. — Кажется довольно милым❤️ Эта улыбка. Киллуа скривил лицо. — Так и есть! — воскликнул Гон, и Киллуа ярко покраснел, залился румянцем под копной светлых волос. — А вот и нет! — резко сказал он, и люди стали шикать на них еще больше. — Почему бы вам обоим не присесть? — прошептал Хисока, его масленый голос звучал отчетливо, и Киллуа нахмурился. Ему не нужен был третий лишний на этом свидании, но пока Гон сидел на месте, а не на коленях у этого придурка… Киллуа увидел, как рука Хисоки задержалась на бедре Гона, прежде чем отпустить его. Длинные бледные пальцы скользнули по смуглой коже, и Киллуа с раздраженным выдохом сел. — У меня достаточно места. — Ага, интересно, почему, — проворчал Киллуа и слегка вздрогнул, когда мужчина подался ближе и склонился над Гоном, чтобы поговорить с ним. — Может, это судьба, — промурлыкал он, и Киллуа хмуро уставился на него, пока тот не вернулся на свое место. Странный. Странный и жуткий. Когда они зашли, трейлеры только начались, и Киллуа оперся ногами о сиденье перед собой, сполз ниже, чтобы незаметно взглянуть на Хисоку. Где, по словам Гона, тот встретил этого мужчину? Под дождем? После школы? Киллуа не мог вспомнить. Ему стоило прислушиваться. Он сам виноват в том, что ему было наплевать на других дурацких друзей Гона. Гон был его лучшим другом, какое значение имел для них какой-то придурок по имени Хисока, у которого были проколоты уши? Хисока наклонился, приставив большую ладонь к уху Гона, чтобы не раскрыть секреты, которые он шептал ему, и губы Киллуа сжались, когда Гон снова разразился смехом. Повернулся и потянул Хисоку за рукав, чтобы ответить ему, и это зрелище заставило Киллуа крепче сжать стакан с попкорном; вощеный картон прогнулся под его пальцами. Имел значение прямо сейчас, когда он портил их сви- Они не встречались. Они просто тусовались вместе. Киллуа знал это. Он наклонился, прижавшись телом к Гону, чтобы прошептать ему в другое ухо: — Ну же, ты пропускаешь фильм! Гон одарил его смущенной улыбкой, но Киллуа остался доволен, когда тот откинулся на спинку своего кресла, закинув ноги на сиденье рядом с Киллуа, и все снова было в порядке. Фильмы были классными, потому что можно было долго тусоваться, веселиться и не болтать слишком много, а это означало, что у Киллуа было меньше возможностей сказать какую-нибудь глупость. Меньше шансов, что он посмотрит на яркую улыбку Гона и поцелует его так, как всегда хотел. Легче занять рот попкорном и позволить трейлерам смениться на драматичное начало фильма. Потребовалось много усилий, чтобы убедить Гона тайком попасть на этот фильм (без цензуры! Что бы сказала Мито, если бы их поймали?), но ему помогло то, как сильно Гон хотел его посмотреть. Закадровый голос был скучным, но Киллуа радовался, что оказался здесь. Не подумал отвести взгляд от экрана, пока что-то не задело его руку на их общем подлокотнике. Он машинально протянул попкорн, предполагая, что Гон возьмет горсть, и тут же отдернул руку, когда стакан ударили. Попкорн посыпался на его голые ноги, захрустел на сиденье, когда он пошевелился. Гон даже не смотрел на него, поджав под себя ноги в своем кресле, а его ботинок оттолкнулся от подлокотника, когда он подался вперед, чтобы прошептать что-то на ухо странному мужчине. Он даже не смотрел фильм. Киллуа почувствовал, как внутри него вспыхнуло что-то новое, что-то более агрессивное, чем ревность. Следующий кусок попкорна, что упал на пол, отскочил от плеча Гона. Только когда кусок отскочил от его уха, Гон повернулся, чтобы посмотреть на Киллуа, и даже тогда он не засмеялся. Киллуа не знал, что выражало его лицо. Возможно, терпение, и вдруг Киллуа почувствовал себя пятилетним и глупым из-за того, что вообще захотел его внимания. — Что? — спросил Гон тихим шепотом. Жуткий мужчина даже не повернулся в его сторону, просто смотрел на экран. Слегка улыбался, заметил Киллуа, когда экран достаточно посветлел. Фу. Даже его улыбка была жуткой. — Я иду в туалет! — сказал Киллуа. Ему нужно было остаться с Гоном наедине, чтобы понять, что происходит, кем был этот мужчина. — Иди со мной! — Почему? — спросил Гон, будто до этого они не ходили миллион раз в туалет в школе вместе. — Потому что! — прошипел Киллуа, и Гон закатил глаза. — Иди сам! — Т-Ш-Ш-Ш-Ш! Оба мальчика вздрогнули от шепота над ними, и когда они снова встретились взглядами, Киллуа сдался. — Ладно, — сказал он и сунул остатки своего попкорна в руки Гона. — Я скоро вернусь. Никуда не уходи. — Окей, давай, — ответил Гон, и Киллуа фыркнул, встал и двинулся по проходу между рядами, пока Гон провожал взглядом его удаляющуюся спину. — С твоим другом все в порядке? Голос Хисоки, низкий и глубокий в его ухе, и Гон покраснел, отворачиваясь от своего сбивающего с толку друга, чтобы посмотреть в глаза Хисоки. Его губы были так близко, и Гону хотелось поцеловать его. Успел ли Киллуа завернуть за угол… когда пальцы Хисоки обхватили его подбородок, ему стало все равно. Быстро прижался, мягко и болезненно сладко, и Гон снова захотел его — он остался у него на ночь прошлой ночью, попросил Хисоку отвезти его в школу. Настоящая причина пойти в кино после занятий… чтобы брат Киллуа подвез его до дома, подтверждая версию того, что он ночевал в доме Киллуа. Хисока отстранился и посмотрел за его спину. — Он в порядке, — сказал Гон. В любом случае скорее всего так и было. — Иди ко мне. Губы Хисоки изогнулись, и Гон почувствовал его улыбку в следующем поцелуе, как раз перед тем, как его рот открылся, язык скользнул к Гону, когда тот охнул. Он был сладким на вкус, как содовая, а Гон — соленым, как попкорн, идеальное сочетание. На этот раз, когда Хисока отстранился, Гон потянулся к нему, перегнувшись через подлокотник, и закуска Киллуа небрежно посыпалась на липкий пол. Он застонал, как только Хисока дал ему передышку, а затем сделал поцелуй грязным, его язык скользнул в рот Гона. У Гона перехватило дыхание, и он мог целовать его вечно, он был уверен в этом. Гон мог целовать Хисоку весь фильм и в машине, возвращаясь к себе домой, украдкой обмениваясь поцелуями на светофорах. Он мог бы целовать Хисоку на диване и в его постели и позже, стоя на коленях в душе, он мог бы оставлять поцелуи на теле Хисоки там, где ему нравится больше всего. В этот раз, когда они разорвали поцелуй, это было ненадолго. Двигаясь вместе, прижимаясь губами в темноте. «Сколько времени требуется, чтобы пописать?» — подумал Гон. Один поцелуй? Три? Он мог бы целовать Хисоку вечно… Ладони легли на его руки, потянули к себе, и Гон помог Хисоке усадить себя к нему на колени, рот приоткрылся от неожиданности из-за того, насколько Хисока был возбужден под ним. Он инстинктивно потерся об него, и Хисока выругался ему в ухо. Шокирующе. Привычно. — Посмотри по сторонам, малыш, — сказал Хисока, и Гон вздрогнул, когда руки опустились к его пряжке. Сделал, как ему было сказано, машинально обвел взглядом темный кинотеатр и всех завороженных людей, которые не обращали на них внимания. Хисока плавно скользнул под ткань, аккуратно отделяя одежду Гона от его тела, прохладные ладони прижались к горячей коже. Гон поерзал, и Хисока тихо выдохнул ему в ухо. У него так крепко стояло, и Гон позволил ему спустить его штаны еще ниже. Подскочил, когда почувствовал, как Хисока коснулся его ягодиц обнаженной частью, немного липкой. Не собирался же он- Губ коснулись длинные пальцы, и Гон послушно засосал их в рот, смачивая своей слюной, и у них был такой же вкус, как и всегда — немного соленый, немного дымный, немного странный. Вкус Хисоки, и Гон открывает рот и засасывает кончики пальцев еще глубже, наслаждаясь стоном, который издал Хисока, когда Гон удивил его. Он заскулил, когда их вытащили, принялся покачивать бедрами, пока Хисока не схватил его за бедро и не удержал на месте, оставляя пальцами отметины на его ягодицах. Гон попытался сосредоточиться на фильме, в то время как влажные пальцы игрались с ним, раздвигая его дырочку и проскальзывая в него, как будто там им и место… Возможно, так и было, они ощущались лучше, чем его собственные короткие пальцы, когда он трахал себя рукой в душе, а имя Хисоки было единственным, что он мог зажать между стиснутыми зубами. Сегодня утром ему не пришлось этого делать… этим утром он стоял перед Хисокой, и тот мыл его волосы, одной рукой касаясь линии роста волос, когда подтолкнул его под струю воды. Пальцы вышли из его тела, и Гон выдохнул — он даже не заметил, что задержал дыхание. Повернулся и попытался встретиться взглядом с Хисокой за своей спиной. Но было темно, а Хисока усаживал его поудобнее, откинувшись назад и ослабляя хватку. — Ты специально пришел сюда? — спросил Гон, и Хисока подвигал рукой между ними, чтобы, наконец, полностью прижать к нему гладкую головку. Сердце забилось чаще, руки сжали колени Хисоки. — Т-ш-ш, малыш, смотри фильм, — прошептал Хисока ему в затылок и, резко приподняв бедра, вошел в Гона одним сильным толчком до основания. Гон невольно приоткрыл рот и склонил голову набок как раз вовремя, чтобы увидеть, как Киллуа проталкивается к ним, а люди друг за другом двигаются и встают, чтобы пропустить его. Проходы между рядами кинотеатра почти полностью были заняты коленями, и Киллуа продвигался вперед медленно. Он спешил. Он не доверял этому странному типу и не хотел оставлять с ним Гона, и он был ПРАВ, потому что- Гон снова сидел у него на коленях, спокойно глядя на экран, но взгляд Киллуа не мог оторваться от рук мужчины, которые как ни в чем не бывало покоились на талии Гона. Как будто он принадлежал ему! Последние несколько метров он преодолел с громким топотом. Он резко опустился на свое место, а Гон повернулся и просто улыбнулся ему. Яркой и пустой улыбкой, и только на секунду, а затем его взгляд вернулся к фильму. Киллуа даже не мог ничего сказать, потому что этот мужчина тоже улыбнулся ему. Странная маленькая ухмылка на его стремном лице, и Киллуа тяжело выдохнул. В туалете была очередь, и он побежал обратно так быстро, что даже не успел высушить руки, а когда он еще раз бросил взгляд на сиденье рядом, они шептались. Гон прижимался спиной к груди этого мужчины, так странно. Гон не обнимался так даже с Киллуа, а ведь он был лучшим другом Гона. Нормальным другом, а не каким-то странным взрослым, который заставлял Гона краснеть и ерзать, просто шепча ему что-то на ухо. Он решительно повернулся обратно к экрану, решив не обращать на них внимания. Это был всего лишь фильм, и после этого он мог сказать Гону, что плохо себя чувствует, притащить его домой и спросить, что, черт возьми, происходит. Ему не нужно было смотреть, как Гон спокойно откидывается на грудь мужчины, будто он делал это уже много раз… Неужели так и было? Неужели все это время он так и делал? Он пошел домой к этому странному мужчине и играл с ним, ведь так он сказал? Что это вообще значит? Как можно играть со взрослым? Киллуа услышал резкий звук и мгновенно повернулся к этим двоим. Гон смеялся. Они оба смеялись, или ему просто показалось, в кинотеатре было темно. Гон определенно слегка дрожал, радостно приоткрыв рот. Киллуа разглядывал его недолго, он не хотел пялиться. Смеется. Он пропустил почти весь фильм, переживая из-за того, что Гон разговаривает с этим мужчиной, а Гон хохотал- Киллуа уперся ногами в сиденье перед ним и попытался игнорировать скрип кресла сбоку от него, когда Гон принялся ерзать. Фильм был хорошим. Киллуа хотел его посмотреть, и он определенно предпочел бы думать о фильме, а не о том, что Гон сидит на этом придурке. Хисока. Фу. Он наблюдал за развитием сюжета довольно рассеянно- планируя, что он скажет Гону, когда останется с ним наедине. Он не хотел пугать его, но Гон был таким наивным. Ему нужно было знать, на что способны такие парни, как этот- Влажный звук, быстрый и громкий, а затем еще один. Голова Киллуа снова резко повернулась в их сторону, как будто ее дернули за ниточку. Хисока с мерзким причмокиванием втянул газировку из трубочки, зажатой между губами. В какой-то момент Гон развернулся у него на коленях. Он заснул, свернувшись калачиком на груди, свесив ноги, его грудь приподнималась от глубокого медленного дыхания. Киллуа не мог посмотреть на его лицо, так как он зарылся в шею Хисоки. Взгляд спустился ниже, и глаза сузились при виде руки, которая полностью обвилась вокруг талии Гона, прикрывая ее от Киллуа. Неужели Гон совершенно не осознавал, что незнакомцы опасны? Киллуа собирался свернуть ему шею, когда они выберутся отсюда. Он встретился яростным взглядом с Хисокой, пристально глядя на мерцание его глаз в темноте. Вздрогнул от отвращения, когда мужчина подмигнул. Снова перевел взгляд на экран и изо всех сил постарался не обращать внимания на растущее беспокойство. Фильм почти закончился. Хотя на самом деле ему было уже все равно, что происходило. Он просто хотел убраться отсюда. Увести Гона. Подальше от этого мужчины- Он подскочил, когда на экране произошел первый взрыв, звук раздался из динамиков со всех сторон. Он не услышал, как Гон застонал, низко и хрипло, когда Хисока, наконец, толкнулся в него, мучительно и всего один раз, прежде чем снова замереть. Гон сходил с ума. Он был возбужден так долго, что не мог расслабиться, его тело сжималось и сжималось вокруг члена в нем, отчаянно нуждаясь в интенсивных движениях. Каких угодно. Его дыхание, горячее и прерывистое на шее Хисоки, ногти впивались в ткань его куртки. Он хотел поцеловать его, но Киллуа был совсем рядом, а с другой стороны через несколько мест от них сидела семья, и его заполняли собой так долго, что он не мог думать. Немного поерзал, и рука Хисоки крепче сжала его талию, заставив его замереть на месте, обмякнув. Ему было так хорошо, его так распирало, будто он сжимался все сильнее и сильнее, чем дольше стискивал член внутри себя, делая все, что угодно, кроме того, что ему хотелось сделать, а именно упереться коленями в кресло и, наконец, начать нормально двигаться. Киллуа был совсем рядом. Еще один взрыв, и на этот раз, когда Хисока толкнулся в него, Гон впился маленькими зубами в его шею. Это заставило его войти еще глубже, и Гон вздрогнул. Больше, он хотел большего, ему было наплевать на фильм, ему было все равно, где они находились- Еще один взрыв, и в этот раз Хисока не толкнулся. Скользнул рукой по ягодице Гона и вжался в него, крепко прижимая их друг к другу, грязное движение было почти слишком сильным, почти довело его до грани, головка члена Хисоки давила везде, где он этого хотел. Пульсировала в его самых глубоких местах в течение долгого, мучительного мгновения. Фильм резко затих, и Гон услышал свое собственное учащенное дыхание — сердце Хисоки стремительно стучало в его ухе. Кто-то разговаривал или плакал, Гон не знал, ему было все равно — о чем вообще должен был быть этот фильм? Руки Хисоки сжимали и сжимали его ягодицы, растягивая его влажную дырочку вокруг него, а тонкие пальцы опустились, чтобы погладить его в том месте, где они были соединены. Даже если Хисока пришел специально, мог ли он злиться на него? Затем музыка стала нарастать и нарастать, и они, должно быть, приближались к финалу. Должно быть, потому что Гон больше не мог это терпеть, его бедра, широко раздвинутые на коленях, дрожали. Он дернулся, подаваясь вперед всем телом, притираясь своим небольшим членом к животу Хисоки, и ему захотелось поцеловать его — он мог бы целовать Соку вечно- Взрывы, фейерверки или стрельба — Гон сидел спиной к экрану. Наклонился, когда Хисока немного пригнулся. Когда большие руки прижали его к себе и, наконец, наконец, Хисока трахнул его. Сильные и быстрые, короткие толчки, которые вбивались вглубь него снова и снова, встряхивая его на чужой груди, как игрушку. У него текли слюни, рот приоткрылся, но он пытался не издать ни звука. Пытался прижать их тела ближе, пытался взглянуть на Киллуа, но Хисока ускорился, и кто-то точно мог их услышать. Мог услышать его тяжелое дыхание, шлепки их тел — он даже не слышал собственных мыслей из-за гулкого биения своей крови. Хисоке почти не пришлось прикасаться к нему — тыльная сторона ладони погладила его шорты, и он кончил в них, дыхание беззвучно вырвалось из его приоткрытого рта. Хисока кончил внутрь, мудак, но ощущения были такими восхитительными, что Гону было все равно. Его шорты уже были слишком испачканы, и Гону нравилось, как они прилипли к его коже, влажно, горячо и так приятно, что ему захотелось повторить. Хисока сводил его с ума. Возможно, именно поэтому Гон подался вперед, прижался своими губами к его, быстро и грязно, как раз в тот момент, когда экран потемнел перед титрами. Скользнул обратно на свое место и застегнул шорты. Кто-то дернул его за руку, и Гону пришлось глубоко вдохнуть, чтобы не вздрогнуть от пристального взгляда Киллуа. Его мокрые бедра прилипли к сиденью, и когда он прислушался, то уловил звук застегивающейся пряжки ремня Хисоки. Заговорил, чтобы скрыть шум. — Что такое? — Мне нехорошо, — сказал ему Киллуа, и он выглядел бледным — Киллуа всегда выглядел бледным. — Мы можем уйти? Ему было нехорошо. Увидел ли он это? Увидел ли? — Конечно! — ответил ему Гон. Киллуа посмотрел на его губы. Было темно. Он медленно повернулся. Увидел ли он поцелуй?