Жить дальше

      Закатное солнце. Его золотой свет. Конец августа. Тёплый ветер. Запах скошенной травы. Все это навивало свою особенную приятно-тоскливую атмосферу. Скоро уйма студентов пойдёт в ненавистные им учебные заведения, начнутся холода и однотипные серые будни. Деревья потеряют свою зелень, так горячо любимую Барнсом, птицы улетят на юг. Баки ненавидел это ужасное ощущение беспомощности перед неумолимо меняющейся природой. А ещё он ненавидел себя.       Теперь, когда нет Зимнего Солдата и есть Джеймс Бьюкенен Барнс, все должно стать лучше. Но от чего-то не становится. Баки ненавидел все в себе: ненавидел свои волосы, ненавидел щетинистое лицо, ненавидел бионическую руку. Но больше всего он ненавидел свои глаза. В этих отвратительно-голубых омутах его жертвы пытались разглядеть хоть каплю человечности, но никогда её там не находили. Именно эти льдины смотрели на умирающий людей, молящих о пощаде. И сейчас, стоя напротив грязного зеркала, в не менее грязной квартире, Баки ненавидел все это. Хотел вырвать волосы, оторвать злосчастную руку и выколоть глаза. Желательно вообще перестать существовать, раствориться, умереть. Баки не раз задумывался над суицидом, над тем как уйти из жизни. Признаться, один раз даже почти это совершил. Но что-то не позволяло ему это сделать. Да чего уж таить, это было не что-то, а кто-то. Кое-кто.       Он её не заслуживает. Нет, вообще не заслуживает. Ведь она такая чистая, добрая и светлая, с отличным прошлым и перспективным будущим. Её руки такие мягкие, приятные и теплые, в то время как его по плечи в крови. Да даже её имя о многом говорит. Прекрасная Анджелина, или как она разрешала её называть — Энджи, появилась в жизни Барнса неожиданно. Девушка всего лишь зашла в крохотное кафе, где Баки её впервые и увидел. Такая сияющая и позитивная, она словно порхала над землёй, озаряя помещение теплом и светом. И, о чудо, свободных мест кроме как за столиком Барнса не было. Отказать такой очаровательной девушке он никак не смог, а потом выяснилось, что она приходит в эту забегаловку в один и тот же день в одно и то же время. И тогда Баки стал приходить, чтобы увидеть её. Изначально он, конечно, списывал все на простые совпадения, но вскоре перестал врать себе. Лжи в его жизни и так было слишком много. Так и завязался их первый разговор. А потом их «случайные» встречи переросли в свидания, время и день которых оставались неизменными.       Эта прекрасность Анджелины подчеркивала никчемность Баки в его собственных глазах. Жалкий, отвратительный и никому не нужный. С ужасным прошлым, которое уже никак не исправить, и абсолютно без будущего. Как же он это все ненавидел. Мужчина сам не понял как так вышло, но бионическая рука одним движением разбила висящее над раковиной зеркало, раня кожу на шее. Глаза неприятно защипало, оповещая о слезах. Но вдруг в дверь квартиры постучали. Три громких стука. Затем ещё. Это был явно кто-то настырный, и это пугало. Неужели его пришли убить? Неужели все-таки нашли и теперь окончательно уничтожат? А может так даже лучше? — Джеймс? Джеймс, ты там? — прозвучал женский голос. Чёрт. Это было ещё хуже, чем убийцы и наёмники. Баки не хотел открывать, не хотел, чтобы она видела его таким. Пытаясь тихо пройти из ванны обратно в спальню, Барнс совсем забыл про скрипящий пол. — Джеймс, я же слышу, что ты там! А ну живо открывай! — вариантов не оставалось. Мужчина развернулся к прихожей и через пару секунд открыл дверь. Анджелина стояла перед ним в милой блузке с цветочным принтом и обычных голубых джинсах. Её светло-русые волосы собраны в низкий пучок, а ореховые глаза пронзительно смотрят снизу вверх. — Что ты тут делаешь и как ты меня нашла? — суровый голос и пустой взгляд заставляют гостью чувствовать себя некомфортно. — Сегодня же четверг. А ты не появился в кофейне. Вот я и подумала, вдруг что-то случилось и выведала твой адрес у бармена. — Анджелина опускает взгляд ниже, на шею, и замечает кровоподтёк. — Тебе лучше уйти. — пытаясь закрыть дверь говорит Барнс. — Баки, у тебя кровь на шее! — девушка испуганно прикрывает рот одной ладонью, а второй еле касается шеи мужчины, от чего тот вздрогнул. Давно он не испытывал никаких нежных прикосновений. А как она сказала «Баки» вместо Джеймс… Это завораживало и так приятно грело душу. — Давай я обработаю.       Девушка пытается затолкать хмурого Баки и вместе с ним зайти в квартиру, но тот не двигается с места. Анджелина своими маленькими ладошками упирается мужчине в грудь, не оставляя попыток проникнуть в жилище. — Анджелина, уходи. — стальной голос заставляет светловолосую посмотреть наверх, и тогда она встречается с двумя глазами-льдинками, за которыми явно прятался тёплый бушующий океан. — Как ты вообще умудрился тут пораниться? — игнорируя слова Баки, девушка подходит ещё ближе и привстаёт на носочки. — Джеймс, дай мне помочь. — полушепот Анджелины окончательно ломает сопротивление Баки и тот делает шаг назад, пропуская гостью и закрывая за ней дверь.       Глаза снова предательски защипало, только вот момент был абсолютно не подходящий. Стараясь отвлечься от неприятных мыслей, Баки наблюдает за Анджелиной, которая по-хозяйски проходит вглубь квартиры, ища спальню её хозяина. Вот черт, Баки совсем забыл как у него неубрано. Мужчина пытается разобрать небольшую свалку мелочей на тумбочке около входа, но трясущиеся руки не позволяют этого. — Хэй, Джеймс, ты где? Без тебя я не смогу обработать царапину. — из-за угла высовывается русая макушка. — Анджелина, я… — начал было он, но был нагло прерван. — Эй, кажется я просила называть меня Энджи. — Как и я просил называть меня Баки, а не Джеймс. — Черт, извини, иногда об этом забываю. — полностью выходя из-за угла, говорит Анджелина. — Пойдём.       Девушка берет Барнса за руку и тот послушно следует за ней, проходя в спальню. Где тоже было неубрано. Словно прочитав смущенные мысли Баки, девушка выдаёт тихое: — Перестань ты переживать из-за лёгкого бардака, у всех бывает. — Анджелина подталкивает мужчину к кровати, и теперь это он смотрит на неё снизу вверх. — Я за аптечкой.       Девушка выходит из спальни и направляется в ванную, где видит остатки разбитого зеркала на полу. Теперь понятно почему Барнс не хотел её выпускать и как он поранился. Хотя первое все ещё не до конца ясно. Стараясь обойти стекло и добраться до верха того самого шкафчик, на котором недавно красовалось зеркало, Анджелина встаёт на носочки, чтобы достать нужную коробку. Протерев её от пыли и обнаружив все необходимое внутри, девушка возвращается в спальню, где, спрятав лицо в ладони, сидел Баки. Без лишних слов она садится около него, и так как доступ к порезу закрыт не был, начала дело. Смоченная в перекись водорода вата аккуратно касается поврежденной кожи во всех необходимых местах, уже засохшую кровь Анджелина тоже нежно вытирает. Протерев руки влажными антибактериальными салфетками, которые девушка взяла в своей сумочке, она наносит заживляющую мазь сначала на свой палец, а потом на переставший кровоточить порез. И после всего, заклеивает его пластырем. Все это время мужчина не двигался. — Баки? — женская ладонь накрывает мужскую. Он сидел неподвижно, спрятавшись в крепость своих ладоней. Там он позволил себе быть слабым и уязвимым. Анджелина не могла видеть как по его лицу скользили слезы, не могла слышать тяжёлые вздохи и всхлипы, не могла чувствовать его боль. Но хотела и была готова это все разделить. А солдат боялся быть непонятым и осуждённым. Он не хотел чтобы она мучила себя его проблемами. Не хотел, чтобы кто-то проник в его сердце, а потом ушёл. — Твои чувства — это нормально. Все в порядке с этим.       И тут его сопротивление рухнуло. Раздался первый тихий всхлип. Женская ладонь убрала сначала одну руку, а потом другую. Его влажное и красное от слез и напряжения лицо исказилось в гримасе боли, глаза избегали ласкового взгляда Анджелины. Девушка нежно проводит большим пальцем по скуле, ненамеренно собирая влагу с кожи. С лёгкостью бабочки она оказывается на коленях Джеймса. — Ты хочешь поговорить об этом? — мужчина отрицательно качает головой. — Мне остаться? — на этот раз он положительно кивает. — Я хочу чтобы ты знал: я с тобой. Ты не один, — они соприкасаются лбами и руки Анджелины прижимают солдата к себе.       Дважды Баки повторять не пришлось: он больше не сдерживал свои всхлипы, стоны, а иногда и крики. Все его тело пробирала дрожь, грудь резко вздымалась и опускалась, руки тряслись. Анджелина не отходила от него ни на секунду, периодически меняя положение около Барнса. Она поглаживала его волосы, спину, руки, шептала на ушко подходящие слова, позволяла ему сжимать свои ладони и просто-напросто была рядом. Сложно сказать сколько прошло времени, но за окном стемнело, на улице стало тише и в окнах зажегся свет. Находясь рядом с Баки, девушка почувствовала как ему плохо и одиноко, словно она на миг оказалась в его шкуре, словно сама стало такой. Сердце в этот момент сжало, а по щекам покатились слезы. Барнс не услышал и не увидел, что Анджелина тоже проронила слезы. И, честно говоря, девушка была этому безумно рада, ведь Баки мог начать винить себя в этом. Все это время мужчина чувствовал её присутствие, её поглаживания и нежно нашептываемые слова. Чувствовал её обеспокоенное дыхание и учащенное сердцебиение. И, черт, как же он был благодарен Анджелине.       Понемногу эмоции покидали измученное тело Джеймса и, обессилевший, он уткнулся в шею Анджелины, пока она гладила его по волосам и спине. Они сидели оперевшись на изголовье кровати. Точнее Анджелина так сидела, а Баки опирался уже на неё. Вскоре слезы перестали литься ручьём, дыхание пришло в норму. — Ты как? — спустя какое-то время тишины спрашивает девушка. — Лучше. Спасибо, — Баки хотел было встать, но недооценил свою усталость и просто плюхнулся рядом на кровать. — Чёрт. — Тебе стоит прилечь поспать, уже поздно, — Девушка встаёт с кровати и собирает предметы из аптечки, которые она до этого не успела убрать. — Только сначала тут надо проветрить. — Ну уж нет, без душа не усну, — Баки пытается встать, но тело словно вообще его не слушается. — Мне кажется, что все-таки уснёшь, — Анджелина открывает окно включает в комнате свет. — Давай помогу переодеться.       Сначала в Баки засел протест, будто он сам переодеть футболку не может. Но после того, как он переодел штаны и окончательно потерял свои силы, сопротивляться помощи перестал. Анджелина ловко помогла ему поменять предмет одежды, а грязную отнесла в ванную, где уже успела убрать остатки зеркала, пока Баки переодевался сам. Наспех умывшись, девушка возвращается в спальню. — Энджи? — раздаётся хриплый голос. — Да, Баки. — Ты оставишь меня? — сонно спрашивает Барнс. — Ну разве ты не слышал? Я с тобой. На сегодня точно. — тепло улыбается она. — А потом? — Как захочешь. — взяв из шкафа мужчины тканевые серые шорты и футболку, Анджелина переодевается, подмечая, что солдат уже уснул. Остаётся только закрыть окно и дверь в комнату. Девушка аккуратно залезает под одеяло к Баки, который спустя пару минут крепко её обнимает. — Спокойной ночи, Баки, — девушка осторожно целует его в слегка щетинистую щеку. Баки что-то бормочет в ответ. Он не был в состоянии сказать «сладких снов». Все его мысли были заняты прекрасной Энджи, её цветочным ароматом и тем, что он наконец-то будет жить. Жить дальше.