Перебежчики

Он прыгнул под холодный душ, протёрся полотенцем и надел отглаженный чёрный костюм. Чашка кофе дала немного взбодриться, но мысли о прошедшей ночи не выходили из головы. Ханна сидела на барной стойке и потягивала чай. Вместо чёрной кожаной куртки и тяжёлых ботинок, бежевое пальто и лакированные туфли. Он подошёл ближе и осушил остатки кофе. — Подвезти? — шутит она и первой покидает квартиру. Он лишь ухмыляется, выходит вслед за ней и прижимает к машине. Снова накрывает её губы и отбирает ключи. Она мягко отстраняется, упирается руками в бока и садится на пассажирское кресло. Джим заводит машину и выезжает из переулка. Конечно, ездит на джипе он впервые, но все же после поездки остались приятные ощущения. Проскочить на красный и задеть соседнюю машину, он сделал «случайно». Он покидает просторный салон машины, обменивается взглядом с Ханной и исчезает между колоннами здания. За всю его жизнь с девушками, она первая кто вскружила ему голову. Но его приход просто так не отходит на второй план Буллока. Напарник присоединяется рядом, протягивает стаканчик с дымящимся кофе и смотрит из-под шляпы. — Твои глаза блестят, ты пахнешь женскими духами и дорогим виски, — говорит Харви, садясь напротив. — Вовсе нет, — отмахивается Гордон и закрывает дверь кабинета за ним. — А вот и да, я же вижу. А ещё ты приехал на машине с девушкой, — говорит Буллок и ставит стакан на стол. — Хорошо, я познакомился с девушкой. Потом познакомлю, — проворчал Джим и раскрыл папку с досье убитого. Буллок буквально засветился и пригладил свою бороду, чем вызвал у Джеймса улыбку.

***

Девушка припарковывает джип возле дома и поднимается по ступеням. Но не долго держится приподнятое настроение, сверху слышится голос Джоан и спускается какой-то худощавый парень. Девушка поднимается выше, пересекается ненавистным взглядом с соседкой и запирается в квартире. Бордовая кожаная куртка сменила плащ. Но чёрные штаны и ботинки с цепочкой и красной подошвой остались. Она аккуратно достала пистолет из-под куртки и посмотрела в глазок. Джоан зашла в квартиру. Ханна вышла также быстро, как и вошла в квартиру соседки. Девушка падает на пол, закрывается простреленной рукой и забивается между ванной и стеной. Рэй поджимает губы и спускает курок. Дымящееся отверстие осталось во лбу девушки, тонкая струйка крови стекала по носу, по губам и капала на пол. Ханна подхватывает её на плечо, надевает шапку и вытаскивает из квартиры. Она спускается по лестнице, иногда перехватывая девушку удобнее. Наконец она кладет её в багажник, заводит машину и направляется на Красную Зону. — Какими судьбами? — спрашивает подошедший Райан, придерживая дробовик. — Вытащи тело из багажника и скинь в бочку, — шепнула она и подняла крышку багажника. — Джоан? Неужели лопнуло терпение? — усмехается он и закидывает тело на плечо. Девушка лишь ухмыляется и видит вышагивающего Ричарда, его костюм сменился на бежевые брюки, чёрный плащ и тяжёлые ботинки, трость он явно отложил в дальний угол. Сияющая улыбка с белоснежными зубами украшали его симпатичное худое лицо. — Теперь я в деле, — он опускает руку на плечо девушки и позже взглядом скользит по бочке. Он замечает белёсые волосы, выжженные перекисью, белое лицо и голубой джемпер. Он кидает вопросительный взгляд на Ханну, но она обливает тело бензином и кидает горящую спичку. Огонь вспыхивает, своими языками оплетает девчонку. Хрупкое тельце Джоан Броунс горело в бочке ярким пламенем. Ричард наблюдал за Рэй, на её губах расползалась гордая и самодовольная ухмылка, глаза горели по-другому, были скорее всего не живыми, а стекляшками, языки пламени отбрасывали тени на её волосы, так что казалось что они рыжие. Ханна оторвалась от зрелища, двинулась к джипу и достала сигарету. Сизый дым снова рассеялся перед глазами, заставил вдохнуть себя поглубже. Девушка открыла машину и залезла внутрь, заводя двигатель. Ричард устало смотрел вслед девушке, она всё реже бывала в Зоне и подозвал нескольких ребят, для слежки. «Доверяй, но проверяй.» — гласило ему сознание и он направился обратно в штаб.

***

Гордон снова поднимается с кресла, откидывает папку и берёт в руки плащ. Ему снова бросается в глаза нашивка ECPD, он кладёт плащ на спинку кресла, наливает в стакан немного виски и снова подтягивает папку. Но его одиночество снова разбивает Буллок, принесший пакет с хотдогом и стакан кофе. — Ты в полицию Эверлоу перевелся? — спрашивает Харви и делает глоток бодрящего напитка. — Нет, — Гордон немного завис и недоуменно посмотрел на детектива. — Департамент полиции Эверлоу, так расшифровывается у тебя нашивка, — поясняет он и оглядывается на дверь. Джим кивает, берёт в руки стакан и делает глоток кофе, который приятно обжигает горло и губы. — По поводу убийцы, вообще никаких зацепок нет. Никто не видел, не слышал, не знает, — говорит Буллок и поглядывает на капитана. — Снова головоломка на неделю, — завершает Джим и убирает нетронутые дела обратно в стол. На часах давно за восемь, он ещё торчал в участке. Джеймс закрыл дверь изнутри и почувствовал в квартире чужака. Чей-то запах одеколона и сигарет витал в воздухе. Он вынул пистолет из кобуры и подошёл к столу, чашка наполовину пустая ещё была теплой, значит кто-то был здесь. Он прошёл мимо дивана и комода, послышался щелчок предохранителя с другого угла комнаты и он развернулся на пятках. Пробираясь вдоль стены, в темноте, он успел заметить тёмный силуэт у шкафа. Послышался выстрел и он двинулся туда, откуда послышалось шипение. Он перехватил пистолет поудобнее, щёлкнул по выключателю и яркий свет ударил по глазам. Джим зажмурил глаза, прикрыл рукой, но вдруг сзади кто-то подошёл и до его слуха донесся звон разбитого стекла. Лукас все это время находился в квартире, он и вырубил его, найдя пустую бутылку. Парень схватил его под руки и потащил к входной двери, которая отозвалась скрипом и позволила покинуть им квартиру. Голова отозвалась болью, в глаза ударил яркий свет, а руки оказались связаны. Он оглянулся по сторонам; он оказался привязан к стулу, в тёмной комнате и единственной лампой над головой, качающаяся на проводе. Где-то за спиной скрипнула дверь, послышался лязг лезвия о что-то металлическое. Он повернул голову в сторону звука, но к щеке тут же было приставлено холодное лезвие. Кто-то обошёл его стороной и встал напротив. В смоляных волосах и карих глазах он узнал Лукаса. — Я убью тебя, как только выберусь! — прорычал Джим и дёрнулся в его сторону. Парень схватил его за скулы и наклонился к уху. — Вряд ты скоро выберешься отсюда, — прошептал он и отпустил его. — Сукин ты сын! — прошипел он от боли и несколько алых капель упало на пол. — Хочешь сказать что-то ещё? — спросил Лукас и наклонился ниже. Джим плюнул кровью ему в губы и в ответ холодные пальцы впились ему в горло, сжимая и не пропуская воздух. — Зря ты это делаешь, Джимми, — шепчет парень, сжимает горло мужчины и потом отпускает. Джеймс хватает воздух и смотрит на маньяка перед собой. — Ты просто больной, — хрипит Гордон и лезвие упирается между ребер. — Посмотри на меня, Джимми. Я вовсе не больной, — сказал он и послышалось шипение со стороны капитана. — Просто, я уничтожу тебя, медленно и тебе никто не поможет, — продолжает он и слизывает кровь с лезвия. На белоснежной рубашке просачивалась кровь, а на коже лишь осталась продолговатая кровавая полоса. Лукас встал позади него и положил руки на плечи. — Видешь ли, я не тот кого знаешь, я маньяк из Чикаго и увлекаюсь…ммм…мужчинами, — шепчет он на ухо и хватает его за подбородок. Тонкие белоснежные пальцы удерживают лицо капитана, а Лукас продолжает рассказывать грязные и пошлые вещички о себе. Джим затаил дыхание, чувствует как под этими пальцами образовываются отметины, как под рубашкой влажно и липко. Внутри всё сжимается, он чувствует к себе жалость и отвращение, что он не может выбраться из рук маньяка. Он представляет как смотрит на его Буллок и… Ханна, ведь она предупреждала. Но наверно даже сейчас, понимая, что он пойман, девушка не пойдет ему на помощь. Но парень наконец отпускает его подбородок, его шаги отзываются эхом, снова слышится скрип двери. Он оглядывается и понимает, что он снова один. Капли крови летят на металлический пол, на туфли парня. Гордон уже лежит на полу, его руки и ноги также крепко связаны, верёвки успели натереть кожу до крови. А Лукас смотрел на капитана сверху вниз и ухмылялся. — Ты слабый, — сказал он и присел на корточки, схватил его за волосы и поднял над полом. С уголков губ стекала кровь, затекая на воротник рубашки. Джим что-то прохрипел, но это вызвало смех у парня и он снова уронил его голову на пол. Джим глухо ударился головой об пол, закрывая глаза и сжимая губы. Теперь его тело болело, будто по нему проехался грузовик. Кровь в висках пульсировала, а мысли все куда-то улетучились. Он приоткрыл глаза и увидел перед туфли парня. Тот поднял стул и взял в руки камеру. — Привет подружке передать не хочешь? — спросил он и направил камеру прямо на него. — Пошел к чёрту, — прохрипел Гордон, сплевывая кровь. — Вот видишь, как он тебя любит, — горько ухмыльнулся Лукас и захлопнул боковую крышку камеры. — Любит, ненавидит, обнимет, к сердце прижмёт к чёрту пошлёт, — нашёптывает Лукас и присаживается напротив Гордона. По его губам и подбородку стекает кровь, падает на пол. Он повесил голову и молчит. Лукас приподнимает его лицо пальцами за подбородок и рывком заставляет открыть глаза. Сначала Гордон неохотно открывает глаза, но потом слова от том, что он выколет глаз, заставили распахнуть от ужаса глаза. — Может расскажешь, как так получилось, что ты влюбился в преступницу? — спросил он, но в голосе слышалась обида и горечь. — Я…не…знаю, — прохрипел Гордон и уронил голову вниз. Но Лукас опять поднялся со стула, покинул помещение и хлопнул дверью.