Однажды нет блин дважды

«Не влюбляйся, милая, не люби, пожалуйста. Оттолкни его силою или он безжалостно.» Казуху прижали к полу, где он чуть не ударился головой, но там его спас мягкий ковёр, а сверху тут же заткнули поцелуем. Парень промычал, попытался оттолкнуть, отвернуться, ударить ногой... А потом просто понял, что не сможет этого сделать. Скарамучча ему настолько дорог, что он не может причинить ему физической боли специально. Поцелуй не был взаимным. Каедехара не собирался отвечать на него, но и оттолкнуть не мог. Сразу заметив это, старший рыкнул, отстраняясь и глядя на того сверху вниз. Почему он не хочет ему отвечать? Ответ, вроде как, очевиден, но почему же? Не став ждать, Скарамучча снова наклоняется, теперь уже кусая за шею. Укусы были не сильные, сопровождаясь засосами и зализываниями, постепенно переходя на плечи и ключицу. Казуха закрыл глаза, прикусывая собственную губу. По его вискам от глаз шли незаметные дорожки слёз. Почему это так сильно было похоже на изнасилование? Тем не менее, было бы грубо назвать эти поцелуи именно так. Да, Казуха был не против, но он не проявлял никакой инициативы. Он не дрогнул даже в тот момент, когда его член взяли в руку. Просто безмолвно лежал, не смея открыть глаз. Он всего лишь раз до этого видел брюнета пьяным, и вёл он себя тогда очень страшным образом. Беловласый сильно испугался, но смог усмирить его и довести до своей квартиры, где тот на утро пообещал, что больше никогда не будет пить. Хотя бы ради безопасности Казухи. ... И вот, он выпил. Его эмоции злости будто выплеснулись наружу, но внутри себя он также скрывал многое. Возможно, он даже не хотел всего этого делать, ведь даже сейчас не выглядит уверенным в своих действиях. Скарамучча уткнулся лбом в грудь парня, которому уже успел расстегнуть рубашку и приспустить штаны, хотя сам был в нижнем белье, а футболка валялась где-то позади. Рука, которая держала чужой орган, отпустила его, даже не став ничего делать. Казуха удивлённо на того глянул, наконец-то широко открывая глаза. Он уснул? — Казуха, прости меня. Пожалуйста, прости. Было очень неожиданно услышать именно эти слова. Раньше от этого юноши и маленького извинения было редко дождаться, а здесь сразу два... И подряд... — Скарамучча... — Я не знаю, зачем я два года назад сказал именно так, но это было моей ошибкой. Я действительно любил тебя тогда, и люблю до сих пор. Казуха, ты понимаешь? Понимаешь ведь? — Послушай-... — Я всё это время мучал нас обоих, скрываясь под маской безразличия, хотя на самом деле просто проверял себя, правильны ли мои чувства. — Скарам-... — Эгоистично, не так ли? Сейчас ты в праве меня ненавидеть. Я такой идиот. — Скарамучча! — Казуха обеими руками обхватил чужое лицо, поворачивая его на себя. — Ты ведь любишь меня? — Настолько, что ты пленил меня всем сердцем, и теперь оно занято только тобой. Оба парня как-то грустно улыбнулись. Тот, что был сверху - от своей глупости и от облегчения от того, что он наконец-то смог признаться. А тот, что снизу - от глупости двоих, ведь он как-то смог согласиться на такие отношения. И всё же - он рад, что его чувства теперь действительно взаимны. *** Они сидели на полу в полной тишине. За окном постепенно садилось солнце, а парни всё не хотели вставать, не смея обрывать эти объятия. Казуха обнимал брюнета, положив голову на плечо и глядя в окно. Скарамучча сидел к нему спиной, оперевшись головой о ту, что была на его плече, так же обратив взор на небо за окном. Тишина была от того, что между юношами возникла огромная неловкость от недопонимания. Каждый винил в этом себя, но младший признавал и вину Скарамуччи, а вот старший этого делать не стал. Сейчас он считал, что вообще ничего не достоин, а уж тем более — Казуху. — Скарамучча, я-... — Тебе пора домой, не так ли? Мамочки уже заждались тебя. — Ты меня прогоняешь? — Нет, ставлю перед фактом. Иди уже. Вздохнув, Каедехаре пришлось встать и уйти. Со стороны это выглядело слишком просто, но они оба понимали, что тяжело. *** — Казуха!! На парня налетели сразу трое, которые всё это время ждали его на площадке. На улице было темно, и именно по этой причине друзья не хотели оставлять его здесь одного. — Казуха, что случилось?? Почему ты такой расстроенный и что у тебя на... — Горо аж рот открыл, глядя на шею юноши, что стоял напротив него с потерянным видом. Он не ожидал, что все будут здесь, поэтому просто хотел дойти до дома и скрыть следы, но, видимо, не судьба. — Как ты себя чувствуешь?.. — Итэр заглянул прямо в лицо друга, пока тот отводил взгляд и упорно молчал. — Хочешь сегодня переночевать у нас? — Нет, слишком поздно уже... Думаю, Паймон уже спит, поэтому я буду только лишним шумом. — Ты пойдёшь ко мне домой. Казуха поднял голову, когда его руку сжала другая. Уверенный взгляд Горо заставил парня сдаться, опуская голову и чуть кивая. Люмин сложила руки на груди, вздыхая. — Итэр, мы придём к ним завтра, а сейчас пойдём домой. Не оставалось ничего другого, кроме как послушать сестру и уйти, оставляя Казуху в надёжных руках. По дороге домой оба близнеца сохраняли молчание, раздумывая над случившимся и о том, стоило ли вообще пускать друга к нему. Завтра они точно всё узнают, но не сейчас.