Последний хокку

Сегодня в Осаке жарко, На улицах буйные люди, Сверхприбыли на фастфуде, Увиты лианами арки У храмов, где даны стёрты Подошвами неофитов, Чьи лбы острой сталью побриты, Где прахи в фарфоровых стёклах. По Осаке бродят девы, Что одинокими стали От той же отточеной стали, И слёз раздают напевы Туристам из стран богатых. Глаза стариков, как щёлки, Узоры на прочном шёлке, Сенсеи мусолят ката... А всё от того, что снится Погибшему самураю, Который стихи читая, Вдыхал аромат корицы И слушал слова якаев О том, что не пригодится Написанный кровью хокку. А он прочитал негромко, Бумагу печально скомкал. И сталью от бока до бока - У них это принято, вон как... И сразу пошли шептаться: Мол смысл и мотив, и звучно. Кандзи подобрал изящно. В том хокку и кость и хрящик, И даже подтекст научный. Хотели найти и в ящик, Чтоб был образец для хокку, Зубрили чтоб дети в школах, Чтоб вторили в море волны От маленьких до высоких. Но не нашли бумажку. А прах под большую арку, Чтоб кланялись спозаранку, Чтоб храму несли подарки, Чтоб девы вздыхали тяжко О том, что ушёл так рано. А мог бы ещё, со смыслом... Да так, что и не приснится, Неслыханно, несказанно! Чтоб слёзы, на сердце ранки. А он лишь мечтал, я знаю, Обычным быть самураем. Чуть-чуть заглянуть за рамки. Имел он остатки веры, Читал он поэтов разных. И не хотел он праздник, И даже служить примером.