Can I Саll You Tonight?

Сонхва уже третий час смотрел в потолок. 3:26 ночи. Он не сомкнул глаз ни на минуту за последние сутки. Всего 52 часа назад, всё было более-менее сносным, но сейчас он всматривался в темноту комнаты, отчаянно пытаясь найти в ней ответы на все вопросы что не давали ему спать. А может в эту тьму ночи Пака затягивала его собственная, душевная. Не та что описывается в книгах, что делает людей убийцами или просто отвратительными людьми, это та, что застревает в горле и не даёт дышать, вытесняет из организма солёную воду, заставляя проливать её из уголков глаз, та что не даёт спать и не отступает ни на миг.

***

Бьющая по ушам музыка, полный дом пьяных подростков и целующихся на каждом шагу парочек. На полу давно наравне с помятыми стаканчиками и прочим мусором валяются школьники, явно не рассчитавшие количество выпивки. А может и рассчитавшие, каждые приходят на подобные мероприятия по разным причинам. Кто-то забыться в алкоголе и упасть почти замертво, кто-то потерять девственность, некоторые приходили ради того самого киношного признания в любви, с обязательным поцелуем при всех одноклассниках, а кто-то и вовсе приходил из скуки. Например, как эти двое. Пак Сонхва и Ким Хонджун, высокий красавец школы и его мелкий друг-гик в избитой жизнью розовой толстовке. Максимально клишированная парочка школьных болванов, и я нагло совру если скажу, что это не так. Первый мечта всех школьниц, отличник, капитан баскетбольной команды, но при этом неисправимый идиот. Второй вечно уставший двоечник с последней парты, любящий поспорить с учителями и вечно пытающийся положить своего друга на асфальт, которому стоило лишь выставить перед собой руку, в которую упиралась голова Кима, и тот уже был бессилен. Спустя два часа после их прихода, вся еда, кой было немного, испробована. Всё кроме стаканчиков с чистой водкой, испито. Кажется, всё это начало ужасно надоедать. Сонхва всегда считал себя тусовщиком, и что это всегда будет его ритмом жизни, но музыка уже вызывает головную боль, алкоголь надоел, лица знакомых осточертели. Скитаясь по дому в поисках хоть одной открытой комнаты где никто в данный момент не сношался, он наткнулся на лестницу вниз, которая была словно упрятана под другой, ведущей на второй этаж. Бассейн. Вокруг абсолютная тишина, лишь приглушённый звук попсовой песни игравшей сверху. Хонджун сидел на другом конце помещения, свесив ноги в воду. Он снова одел новую обувь идя куда-то надолго. Ноги стёрты в кровь. Перекись и пластырь точно не были бы лишними, но их как обычно с собой не было, так что и холодная вода за обезбол сойдёт. Сонхва устало плюхнулся на твёрдую плитку рядом, за что моментально поплатился своим мягким местом. — Опять ноги стёр, во бестлочь, конечно… — Кто бы говорил. Сонхва тяжело вздохнул и принялся копошиться в карманах огромной серой толстовки на молнии. — Почему всегда всё я таскать должен… — Вечно ты что-то под нос себе бормочешь, а мне разбирать что ты там мычишь. Хва наигранно недовольно цыкнул и протянул другу пластырь. — На. — Пак Сонхва, 17 лет, ученик одиннадцатого класса, капитан баскетбольной команды и просто секс-символ, носит с собой пластыри с кроликами. — Ой да замолкни уже, для тебя ведь стараюсь. Мне вообще их стырить у сестры пришлось, знал, что ты опять напялишь какие-то дурацкие говнодавы, которые тебе все ноги в мясо сотрут. Джун улыбнулся и положил ладонь однокласснику на макушку, потрепав его чёрные волосы, тем самым скинув чёлку на его уставшее лицо. Не в силах оторвать взгляда от очаровательного вида растрёпанного парня, Ким похоже слишком затянул молчаливую паузу, и от непринуждённой улыбки уже не осталось ни следа. Взгляд забегал с глаз напротив на губы, и обратно а дыхание участилось. — Ты такой чудесный сегодня. Только казалось Сонхва понял, что должно сейчас произойти, как между их устами уже не осталось и миллиметра. Хонджун боялся как-либо двигаться дальше и просто накрыл его губы своими. Совсем детский поцелуй, то же что в щёчку, словно в детском саду, но сколько страха он вызвал у обоих. У одного страх не принятия, у другого же страх от непонимания ситуации. Это продлилось всего несколько секунд, после чего Хон отпрянул так же резко, как и прильнул к другу мгновение назад. Хва, словно маленький испуганный котёнок, смотрел на сидящего напротив и не знал что делать. Не найдя решения лучше, он просто сбежал. Сбежал, кинув кроткое «прости». Он знал, что этим явно не сделал ничего хорошего, но он был до ужаса напуган и запутан, ему нужно было время обдумать произошедшее. На улице глубокая ночь, льёт ужасный ливень, но этот дурак бежал со всех ног домой, за несколько километров от того злосчастного участка. Он не останавливался ни на минуту, и не сбавлял скорость ни на чуть, словно убегая от того чёртова бассейна, можно было убежать от реальности. Убежать от произошедшего.

***

На следующее утро Хонджун не пришёл в школу. Не смотря на то что он тот ещё разгильдяй, прогуливал он редко. Сонхва не решался написать, но к четвёртому уроку он всё-таки собрался и закрывшись в кабинке школьного туалета, трясущимися руками напечатал вымученное «Как ты?». Ни «привет», ни «здравствуй». Поняв это он пару раз шлёпнул себя ладонью по лбу, но решил не редактировать сообщение, чтобы не выглядеть ещё более жалко. Закусив большой палец, он принялся ждать ответа. Он просидел так два урока. Возможно его уже хватились учителя, искали одноклассницы, но он просто ждал. Ждал хоть строчку, хоть слово, хоть надпись «Online» вверху экрана. Но этого так и не произошло. На экране красовалось непрочитанное сообщение и уже режущая глаза надпись: «Был в сети вчера в 22:13». *** — Помни, чтобы не случилось, ты всегда можешь позвонить мне. Хонджун так любил говорить это каждый раз, когда Сонхва было плохо. Пак никогда не придавал должного значения этим словам, но сейчас, лёжа на кровати, написав ему казалось миллиарды сообщений, выплакав всё что можно и чувствуя лишь отвратительную, мерзкую пустоту внутри, он впервые осознал, насколько ценна была для него эта незамысловатая фраза. Он долго собирался с мыслями, волновался до дрожи в руках, но всё не решался. Он надеялся, что возьмёт себя в руки, позвонит и обсудит с ним всё и всё объяснит. Объяснит почему сбежал, почему оставил его в ту ночь, почему повёл себя как последний трус, что безумно дорожит им, и просто поступил как дурак, но каждая попытка заканчивалась откидыванием телефона в другую сторону комнаты. Он так и не собрался с мыслями, понял, что никакого конструктивного диалога быть и не может, ведь он слишком измотан для этого. Но совсем отчаявшись, он нажал на имя своего когда-то лучшего друга в контактах. Первая попытка. По ту сторону лишь гудки. Вторая. Всё те же звуки режут слух. Третья, четвёртая, пятая… Он не терял надежды дозвониться, и на шестой раз, совсем на миг, ему показалось, что у него это получилось, но это был обычный автоответчик. Из уголка глаза покатилась холодная слеза, скатываясь лежащему на висок, а позже и в ухо. Омерзительно. Шмыгнув носом, Сонхва решил всё же заговорить и оставить голосовое сообщение, в надежде что его прослушает он. — Знаешь, ты говорил, что я всегда могу позвонить тебе, но сейчас похоже даже слышать меня не хочешь. Я поступил отвратительно, но я просто идиот, я думал ты это знаешь. Тогда около бассейна… Я был не готов. Я никогда не думал, что подобное может произойти. Мне нравилось проводить с тобой время, смотреть как ты смеёшься, заклеивать твои грёбаные мозоли, катать в украденной из магазина тележке, по пустой парковке, но я никогда кажется не ценил этого. С самой нашей первой встречи, тогда, в пятом классе, я почувствовал, что мы обязаны стать близкими. Самыми близкими. Я всегда считал, что это та самая дружба из кино, где лучшие друзья готовы были горы ради друг друга свернуть, но каждый раз, когда ты не появлялся в школе или болел, от меня словно отрывали половину, и кажется это выходит за рамки дружбы. Я не чувствую себя целым вторые сутки. Это не так много, но мне кажется ещё немного, и я свихнусь. Я никогда не ценил всё то, что ты делал для меня. Как утешал, когда у меня снова возникали какие-то проблемы, как давал советы, как называл меня дураком, но самым чудесным, как проводил со мной вечера, место того чтобы готовится к экзаменам, которые были важны для тебя. Я был слеп, я не видел ничего этого. Как после всего этого, я смею просто убегать? Я не заслуживаю всего этого, не заслуживаю ни сообщения, ни звонка. Могу ли я вообще звонить тебе этой ночью? Ты всегда был и будешь для меня самым драгоценным, Джуни. Я не заслуживаю и минуты твоего времени, но прошу тебя, не уходи так просто, не оставляй меня так легко… Я люблю тебя. — Уважаемый клиент, время записи ограниченно, ваше сообщение будет доставлено абоненту.