i love you so.

Я всегда боялся жить скучно. Поговаривают, что если ты чего-то боишься, то это что-то часто приследует тебя. Выходит, что это правда? Скучная, неинтересная жизнь настигла меня в таком юном возрасте, что даже стыдно становилось. Я любил кататься на коньках. Всегда, с самого детства, даже ушел в спорт. У меня правда отлично получалось. Мной гордились, но всему приходит конец. В идущей своим чередом привычной до тошноты жизни, не было ни одной вещи, которая радовала бы меня хоть чуть-чуть, заставляла морозное сердце таять, сгорать в любви как в пожаре. Даже любимое дело больше не радует меня. Но появляешься ты. Земля словно уходит из-под ног, а желание делать что-либо неимоверно быстро растет, как и моя любовь к тебе с каждой секундой, часом, днём. Ты поистине самое светлое, что у меня было. Ты всегда лишь смотрел за тем, как я скольжу по гладкой поверхности льда, плавно в такт музыке. Как морозец украшает инеем мои ресницы, которые ты так любишь рассматривать и проводить по ним пальцами. Так аккуратно, когда я снимаю очки. Как коньки режут лёд, словно нож, масло. И тебе нравилось. Ты так искренне радовался моим победам, да, что греха таить, продолжаешь это делать. За что я бесконечно благодарен тебе. Порой, когда тебя не бывает рядом, когда ты занят работой, а я просто лежу в своей тесной квартире, пялясь в потолок, я люблю вспоминать, как же все таки мы забавно признались друг другу в любви. Это был ноябрь. Я отлично это помню. Ты поздним вечером зовешь меня с собой и весь путь говоришь мне не подглядывать, закрыть глаза. Пару раз тебе приходилось ловить меня, на дорогах, был гололёд и все ходили пешком, от этого атмосфера рождества появлялась в воздухе куда ранее самого торжества. Ты хотел привести меня в один из известных ресторанов у нас поблизости, в котором специально бронировал столик, но от переживаний ты забываешь дорогу и мы очень глупо теряемся. Помню твой взгляд как сейчас и слова : « Гья, кажется мы потерялись.» — А я только смеюсь от того, как ты забавно выглядишь, когда взволнован, но мы быстро забываем обо всем. Идём на озеро неподалеку, пряча покрасневшие от ветра щеки в шарфы и молчим, иногда соприкасаясь плечами и посматривая друг на друга. На мой взгляд, эта прогулка была лучше всяких ресторанов, даже самых дорогих. Ты берешь мою постоянно холодную руку, смотришь на меня, припускаешь шарф и улыбаешься, так ярко, как всегда улыбался. Эта улыбка заставляет ноги дрожать, но отнюдь не от холода, ты напрасно греешь мои руки, ведь они холодные всегда. А я стою и мне не важен ветер, начинающаяся метель, переодически гаснущее освещение старого фонаря, над нами, темнота... Твои розовые щеки, нежные губы и покрасневшие на морозе костяшки пальцев. Мой потерянный и влюбленный взгляд обращён только на них и мы одновременно решаем, что время пришло. Сжимаешь мои холодные руки, которые ты так активно пытался согреть, а я сжимаю твои, боясь остаться без их тепла. Мы сухо соприкасаемся губами, прежде встретившись носами и неловко столкнувшись ими при поцелуе. Мои губы покраснели как и твои, Мело. И вот к тебе домой мы шли уже за руку, сплетение наших рук ты услужливо запрятал к себе в карман, чтобы твои и мои пальцы окончательно не замёрзли... А теперь ты приходишь с утра заспанный, из соседней комнаты, шаркая домашними тапочками по полу и обнимаешь меня, кухня слишком мала для нас обоих. Поэтому ты жмешься ближе. Ты пахнешь как полевые цветы. Так приятно. Кладешь голову мне на плечо и наблюдаешь также молча за тем, как варится твой кофе. И делаешь ты это каждое утро, даже в самое плохое приходишь, в дождливое, жаркое. Ты приходишь и утро становится хорошим, каждый раз, самым лучшим. Нет ничего лучше тебя, утреннего кофе и зимних прогулок. Я очень люблю тебя.