Неизбежно

Гарри несколько раз глубоко вздохнул, решаясь, наконец, сделать шаг вперед. Он подошел к тюремной камере, где за жесткими витиеватыми решетками прямо на полу, игнорируя постель, сидел Малфой. Их глаза встретились. - Почему я? Мне передали, что ты желал меня видеть. – Сухо и без приветствия начал Гарри. Его тонкие губы сжались в совсем узкую полоску. - Тебе же на сегодня назначено? С чего бы тебе хотеть видеть именно меня? – голос немного подрагивал то ли от злости, то ли от волнения. Драко поднялся на ноги и сделал шаг, подходя к самой решетке, чтобы лучше видеть Гарри. - Последнее желание, Поттер. У нас, приговоренных, спрашивают последнее желание. Как благородно. Не находишь? Оставить нам хоть это… Поттер отметил, как осунулось лицо Драко за последние месяцы, а и без того всегда бледная кожа стала почти прозрачной, не видя солнца. - Ближе к делу, Малфой. У нас всего пять минут. – Было слышно, как Гарри старается скрыть злость в голосе. Настоящий гриффиндорец. Герой до последнего и для всех. Для Драко это последняя встреча, последняя возможность увидеть кого-то, возможно, дорогого. Он приговорен к поцелую дементора и вряд ли успеет пережить еще один оборот большой стрелки часов, что висят на стене перед камерой. - Хорошо. – Драко глубоко вздыхает, словно решаясь, упирается лбом в железные прутья и медленно моргает. – Да, я хотел видеть именно тебя. Видишь ли, Поттер, есть одна незавершенная вещь, которая никак не дает мне покоя. Быть может, если ты соблаговолишь… - Малфой протянул через решетку ладонь для рукопожатия. Кисть была тонкой, с длинными пальцами, и переходила в узкое, изящное запястье. – Тогда я смогу покинуть этот мир спокойно. Гарри на секунду задохнулся от гнева. О каком спокойствии может идти речь? Пожиратели Смерти убили сотни людей! В памяти всплыли картины последних лет. Гарри сильнее сжал челюсти, почувствовав от этого небольшую боль в зубах. Малфой упорно продолжал держать руку. - Восемь лет прошло, Поттер, а так ничего и не изменилось, – голос Драко слегка дрогнул. – Это же просто рукопожатие, Поттер. Ты не прикоснешься ко мне, даже если это является последней волей умирающего? - Ты не умирающий, Малфой! – Гарри пытался не повышать голос, чтобы не привлечь внимание охраны. - Умирающие – то были раненые во время битвы, что смогли пережить транспортировку в Мунго. – Выплюнул Гарри сквозь зубы. Потом перевел взгляд на предплечье Малфоя. - И не смей протягивать мне ЭТУ руку! – лицо Гарри перекосило от омерзения. Малфой стоял, расслаблено опустив верхние веки, устремив взгляд в пол, не решаясь посмотреть на Гарри. В следующее мгновение его зрачки метнулись влево, упираясь в предплечье, скрытое под полосатым рукавом рубашки для заключенных, что стала для него уже второй кожей, так удачно скрывая черную метку. В горле появился комок, протянутая рука задрожала, и он медленно согнул ладонь почти в кулак, опуская руку и прижимая ее к своему животу. В стопах покалывало, от чего совсем пропало ощущение пола под ногами. Драко медленно сел обратно на пол, не решаясь больше поднять глаза на Поттера. - Что? На этом все, Малфой? Больше никаких желаний? – от издевки голос Гарри стал немного выше. - Время! – послышался через весь коридор голос надзирателя, - Время посещения окончено, мистер Поттер. Пора. Драко слышал приближающиеся по коридору шаги, - Вам тоже пора, мистер Малфой. – Голос надзирателя был уже совсем рядом с камерой. Драко в его сторону не смотрел. Блондин, все еще продолжавший сидеть на полу, слегка фыркнул. «Мистер Малфой! В последний момент решили обраться к нему, как полагается к человеку? Что, больше никакого «эй, выродок!», «ублюдок», «шавка Воландморта»? Малфой на мгновение вспомнил, что некоторые надзиратели называли его «блондиночкой», и прокатывались по его телу сальным взглядом. По спине пробежали мелкие мурашки от мерзких воспоминаний. В те моменты Драко хотел скорейшего наступления казни. Лучше быть мертвым, чем изнасилованным. Из мыслей выдернул стук ботинок и голос: - Да, спасибо, - голос Поттера, - свидание окончено. Пора. – Звук каблуков, уносящих прочь своего обладателя, издавал какой-то напряженный звук, словно идущий чеканил шаг, отдаляясь от камеры к выходу в большой коридор. Это выдавало с головой напряжение Поттера. Или его злость. Драко не знал, что именно. Через несколько кажущихся вечными минут к камере подошли еще двое конвоиров. Послышался противный лязг замка камеры. Драко поднял голову на трех авроров. - Пора, мистер Малфой. Для Вас все готово. – Драко может и хотелось бы услышать в этом голосе хоть нотку сочувствия, но тот был совершенно безжизненным. Звучало так, словно они звали его на ужин. Только ужином в этот раз был сам Драко. Дементоры съедят его. Хоть это и зовется «поцелуем», но они просто сожрут его душу. В последнее мгновение в голове щелкнул какой-то тумблер, и Драко решил не терять ни лица, ни самообладания. Если уж в последние минуты он сова «мистер», то и вести себя он должен соответствующе. Все мышцы на лице Малфоя мигом расслабились, взгляд похолодел, придавая лицу выражение некоторого стоического безразличия и решимости. Он, подняв голову, осмотрел авроров. - Ну, если вы говорите, что «для меня» все готово, то не стоит терять времени, господа. – Драко поднялся с пола и выпрямил спину, плечи расправились сами собой. Авроры отметили, что аристократия есть аристократия. В мгновение ока этот человек, что последние месяцы больше напоминал побитую псину, преобразился, и, несмотря на потрепанный вид и истощение, умело держал лицо, выглядя при этом даже слегка высокомерно. Решетка отъехала в сторону. В камеру вошли два крепких автора и, встав по обе стороны от Драко, крепко взяли его под руки, удерживая. Малфой услышал голос третьего: - Вас сопроводят. На здание, как и было на камеру, наложены антиаппарационные чары, так что можете не пытаться. – Он отошел в сторону от прохода, вскидывая руку в приглашающем жесте. – Прошу. Малфой шагнул из камеры первым, ощущая плечами тяжесть рук надзирателей. В голове роились мысли о том, как это будет. Умирать. Да и дементоры его никогда не трогали, не то, что Поттера. Да, надо было спросить его каково это. Малфой уверенно продолжал движение, удаляясь от камеры, подталкиваемый под оба локтя с обеих сторон. В этот момент Драко встретился взглядом с Поттером, который остался стоять в большом коридоре. Драко повели дальше, мимо Гарри, не обращая на того никакого внимания. Перед тем, как конвой скрылся за последней дверью, за их спинами раздалось громкое и слегка нервное: «Стойте!» Как ни странно, но авроры действительно остановились. Настолько резким и решительным был возглас Поттера. - Мне нужно… - Гарри приближался к Малфою, широкими шагами сокращая расстояние. - Пожалуйста, дайте минуту. Мне нужно кое-что сделать. Драко почувствовал, как его плечи повело в сторону сильными руками охраны, и его развернули прямо лицом к Гарри. Поттер нервно и глубоко дышал, смотря Малфою прямо в глаза. И протянул руку. Что-то в груди Драко оборвалось и покатилось вниз с тихим шорохом. Конвоир, что стоял по правую руку медленно высвободил Малфоя, с лица которого пропало надменное выражение. Драко медлил. Слишком волнующим был момент. - Так ты возьмешь мою чертову руку или нет? Это же было твоим последним желанием!? – Гарри сделал акцент на последнем слове. Драко медленно потянулся своей ладонью к его и аккуратно обхватил ее. Рука Поттера была теплой, почти горячей. Своей ладонью он ощущал пульс в кончиках пальцев Гарри. Его сердцебиение. Драко на мгновение закрыл глаза, уходя в ощущение. Тревога и напряжение покинули его тело, и, словно услышав хлопок закрывающейся клетки, он понял, что то, что томило его столь долгое время, свершилось. Гештальт закрылся. В порыве облегчения и благодарности Драко наклонился вперед и прижался лбом к руке Гарри. Через несколько секунд Гарри услышал от Малфоя тихое, но четко произнесенное шепотом «Спасибо», затем его руку повернули тыльной стороной вверх, и ее коснулась жаркая влага губ Малфоя. Гарри замер. Драко отстранился, не спеша освободил ладонь Поттера, и заглянул в зеленые глаза. - Спасибо, Поттер. В голосе не было ни стали, ни высокомерия, ни притворства. Таким мягким и искренним Гарри слышал голос Драко впервые. Когда блондина снова взяли под руки и повели прочь, Гарри рвано выпустил воздух из легких, только сейчас осознав, что все это время почти не дышал. *** Казнь должна была проходить на открытой площадке, что являла собою часть крыши тюрьмы. Это обеспечивало дементорам легкий доступ к приговоренному и хороший обзор. А еще было похоже, что им подают блюдо на лучшей из тарелок, такой плоской, что нельзя спрятаться даже в угол. Малфою зачитали вслух приговор, и, не спросив последнее слово, вытолкнули на площадку, плотно затворив дверь. Он оглянулся. С «тарелки» открывался отличный вид на начинающийся над простирающимся за горизонт лесом, рассвет, который только занимался, являя себя едва заметной узкой полоской розового свечения. Драко стало интересно, успеет ли он увидеть солнце и почувствовать кожей его тепло в последний раз. Конвоир был прав – бежать отсюда действительно было некуда. Был разве что выбор как умереть: быть «поцелованным» дементорами или броситься вниз с площадки – высота была достаточно приличная, чтобы от Драко остались не более чем ошмётки. Он отошел от края, и устроился сидя на полу где-то посредине, оперевшись локтями о колени. В поле зрения показался первый дементор. За ним тянулась еще вереница. Холодок пробежал меж лопаток Драко, а ладони покрылись липким потом. «Явились», подумал Малфой, а в ушах зазвенел ор охранника: «Время!» Драко поднял голову, встречаясь со своим убийцей лицом к лицу. Насколько он знал, дементоры питаются светлыми воспоминаниями своей жертвы. Но за последние годы, начиная с того момента, как чертов Волан де морт ворвался в жизнь Малфоя, Драко смог припомнить только один достаточно светлый момент. Он вспомнил тепло ладони Поттера, и его накрыло умиротворение. Воспоминание было последним и оттого самым живым. Нет. Пусть дементор съест его душу, смакуя ее эфир, но только не отнимает у него это. Драко наконец получил то, о чем так долго мечтал, теперь он сможет покинуть этом мир, с осознанием того, что Поттер принял его. Может и не по-настоящему, может это был маленький спектакль из жалости. И то было непозволительной роскошью в условиях, в которых пребывал Драко. Дементор приблизился и потянулся в сторону Малфоя, которого тут же обдало жутким холодом. Эти твари не обладали легилименцией, но все равно отлично рылись в мозгах, перебирая все воспоминания, выискивая с чего начать, и выбирая себе завтрак повкуснее. Это чувство было неприятным и сковывающим. Все, до чего мысленно дотрагивался дементор, проносилось в воспоминаниях заново. - Об этом говорят, что жизнь проносится перед глазами? – на тихий вопрос Драко ответа не поступило. – Правильно, тварь, молчи. У тебя даже рта толком нет. В голове всплыло первое воспоминание о матери. Такое нежное, что защемило где-то в груди. Маленький Драко на еще некрепких детских ногах бежал ей навстречу в распростертые руки. Нарцисса сидела в саду у кустов роз, купаясь в лучах солнца. Такая теплая и счастливая, со взглядом полным любви и заботы. Ее образ начал размываться и рассеиваться, как туман наутро. Воспоминание исчезло. Зрение снова вернулось в реальность, и Драко четко увидел перед своим лицом то, что можно было назвать дементором. От самого Драко в сторону чертового демона тянулся этот самый туман. - Приятного аппетита, гадина. – Сквозь сжатые зубы проговорил Малфой, и кожей почувствовал, что стало еще холоднее в окружающем воздухе. В мозгах снова стало неприятно щекотно, и воспоминания полетели слово колдографии одни за другими. Одни проносились незаметно, но другие растворялись, и сквозь эту дымку Драко мог наблюдать очертания жравшего его дементора. Когда растворилось милое воспоминание о том, как он с Блейзом на тренировке гонялись за снитчем, шутя и беззаботно придуриваясь, через очередное прояснение зрения Драко увидел, что на завтрак пожаловали еще два дементора. «Что ж, кажется, процесс пойдет быстрее», - с тревожным облегчением подумалось Малфою. Вагон поезда. И совсем юный Тео залетает в купе, впиваясь ошалелым взглядом в лицо Драко. «Я тебе сейчас такуууую новость скаажууу!» - растягивает тот, устраиваясь напротив Малфоя, - «Через два вагона от нас едет Гарри Поттер!» Все, что блондин знал о чудо-сверстнике, собирается в единую точку, и Малфоя подбрасывает на месте. «Ты уверен, Тео? Что вот прямо ОН? И через два вагона?» Лицо Тео растворяется, и за туманом Драко видит уже пять дементоров. От холода начинают стучать зубы. Большой зал. Святочный бал. Драко держит за руку Пэнси. Все счастливы, улыбаются. Пэнси прекрасна и обворожительна, жмется к плечу Драко, чтобы протиснуться и рассмотреть внимательнее вышагивающие по дорожке пары участников и участниц турнира трех волшебников, пусть в этом году их и было четыре. На ухо Пэнси говорит что-то о том, что Гермиона переборщила с розовым при выборе наряда, но в голосе слышна зависть. А потом Малфой находит взглядом Гарри. Тот взъерошен как всегда, зато в отличном костюме, который ему очень идет. Вот кто на самом деле прекрасен и обворожителен. Сердце начинает биться чаще, и образ юного Гарри начинает бледнеть и терять очертания, растворяясь. Драко на секунду приходит в себя. Дементоров уже около десяти или больше, сосчитать не успел, когда в голове всплыло воспоминание о тепле ЕГО руки на губах. - НЕТ! – заорал Драко и вскочил с места, пятясь назад и пытаясь увернуться от стаи своих палачей. – Не смейте! Только не это! Оно – МОЁ! Восемь лет! Восемь чертовых лет я ждал не для того, чтоб вы сожрали это, гребаные исчадья ада! – Малфой орал во все горло, обхватив голову ладонями. Воспоминание снова встало перед глазами. Взгляд зеленых глаз за очками. Такой пронзительный и решительный. Малфоя трясло от холода и накативших эмоций. На замерзших щеках внезапно стало пламенно горячо. Он потянулся руками к лицу и понял, что плачет. Нет, у него почти истерика. Потому что ты не можешь просто сказать дементору «Нет!», и он выберет другое в «меню». Это безысходность ощущалась хуже, чем факт того, что его убивают. Дементор, что находился ближе всего к Драко, потянул к нему свою иссохшую руку, принося с собой лютый холод. Слезы на щеках мгновенно превратились в ледяные корочки. - Оно мое! Мое! Оставь меня! Оставь его мне! Оставь … - голос Драко с крика перешел на почти шепот из-за впившихся в горло рыданий. Малфой обреченно закрыл ладонями лицо, отчаянно стараясь отвернуться от дементора, плотно зажмурившись, пытался удержать последнее приятное воспоминание. Вдруг вокруг стало заметно теплее, тело даже почти перестало колотить от мороза, осталась только мелкая дрожь. В глаза врезался яркий свет. Драко попытался разглядеть происходящее, но почти слеп, и обессилено снова закрыл глаза, прикрываясь ладонью… *** Авроры, стоящие у входа на площадку, ожидавшие окончания казни, заметили необычно яркую полоску света, выбивающуюся из-под двери. Один из них заглянул в волчок. - Какого хрена там происходит? У него ведь и палочки нет! – с возмущением и удивлением воскликнул тот, щурясь от яркого света. - Отойди, Пенроуз! – оттолкнул его второй, подходя ближе к отверстию в двери, сгибая голову, чтобы получить лучший обзор. – Он что, пытается отбиться от дементоров патронусом? - Небось, вспоминает о том, как пытал маглорожденных, пока мог, мразь поганая. – Раздался рядом третий голос, пропитанный ядом. Голос принадлежал тому аврору, что зачитывал приговор. Он смачно сплюнул на пол и, шаркая ногами, подошел ближе к двери. – Отойди, дай посмотрю, что там творится. Сбоку от двери сидел, почти сжавшись в комок, Малфой. За его спиной стоял огромный коршун, состоящий из света, который отгонял дементоров. Коршун расправил крылья и прикрыл ими Малфоя, пряча от глаз палачей. - Ну нааадо же, - протянул аврор. – Пусть дальше там сидит. Надолго его все равно не хватит. Пусть потрепыхается напоследок! – и ехидно хмыкнув, пошел прочь, скребя каблуками ботинок пол.