.
25 сентября 2021 г., 22:46
Примечания:
ПБ открыта, приятного чтения💜
***
Чонгук ухмыляется. У Кима же скрипят зубы. Чону наверняка передали, что эта цель – важная шишка, председатель комитета по международным делам Китая – принадлежит Тэхёну и его людям. За него обещали около шести миллионов, средненькая цена за одного человека, но считайте, что ему просто было нечего делать. Сообщения целей передаются по кланам города сарафанным радио, и если за неё берутся Ким или Чон, никто больше не лезет – кишка тонка. Да и если же Чонгук успевает взять кого-то первым, Тэхён не лезет. Простое уважение, которое противнику, видимо, чуждо. Именно поэтому он сейчас и стоит напротив, скалится и хищно, с вызовом, смотрит. – Уйди по-хорошему, – просит спокойным голосом, хотя внутри уже всё кипит от наглого вида. Чонгук лишь усмехается. Распахивает невзначай полы пиджака, сверкая кольтом за поясом. – Что, если останусь? Тэхён давит тяжёлый вздох. Они наравне. Одного возраста, одного статуса, одного греха люди. Но об уважении здесь, опять-таки, слышал только Ким. – Ты же понимаешь, что я совершенно не рад тебя видеть? – Подходит и дышит почти ровно, когда в нос врезается знакомый запах пороха и сладкого. – В здании полно моих людей, ты не выйдешь отсюда. – Живым? Нагло смеётся. Знает же, что у блондина рука не поднимется. Но и Тэхён понимает, что тот кольт тоже ни единого патрона не потратит. Ким резко замахивается, целясь в челюсть, заставляя Чонгука ловко увернуться, но затем так же молниеносно впечатал кулак в живот, как раз-таки рассчитывая на хорошую реакцию брюнета. Чон согнулся напополам и мысленно отдал должное – тот всегда владел рукопашным боем куда лучше Чонгука, и даже здесь, в полутьме небольшого рабочего помещения ориентировался просто на отлично. В руке сверкнул пистолет – Тэхён соколом следит за тем, как брюнет, ещё не оправившись от удара, медленно достаёт оружие и откидывает в сторону. Морщится, когда новый серебристый корпус царапается о бетонный пол. Чонгук всегда был педантом до чистоты оружия. – Не хочу с тобой драться. – Что тогда ты тут делаешь? – Раздражённо. – Нужно поговорить. – Чон отдышался и выпрямился. В конце концов, не впервой. Теперь уже усмехается Ким. – Мы противники, Чонгук. – Достаёт свой пистолет и кидает в сторону чужого. Всегда на равных. – Никаких разговоров. Удары посыпались один за другим, уверенные, сильные, резкие, но ни один не попал. Чонгук уворачивался, сосредоточенно следя за движениями блондина, предугадывая все его последующие движения, да и то только потому, что Ким позволял. Дураку же было ясно, как день, что тот и не преследовал цель уложить Чона на лопатки – скорее лишь запугать своей мнимой уверенностью, чтобы тот наконец отступил, ушёл отсюда, исчез из города, из страны. Из сердца. – Тэхён... – попытался, вновь уворачиваясь. Почти попал. – Заткнись, Чонгук. – Скрипя зубами, процедил Ким, изображая новый удар. Он честно старался не смотреть в тёмные омуты напротив. Те всегда были холодны, внимательно следящие за каждым движением, запоминающие всё до мельчайших деталей, насмехающиеся, и о боги, лучше бы Тэхён всегда видел только это. Но сейчас, даже в относительной темноте, чёрные глаза отливали теплом и нежностью, перебиваемой сосредоточенностью. Чонгук весь последний год так на него смотрит. Почему Тэхён это замечает? Потому что тот упорно продолжает ему мешать. И не нужно быть Эйнштейном, чтобы понять, что это значит. Новый удар проходит мимо, почти задевая голову, но Чон вновь ловко уворачивается, хватая руку крепко, но так бережно, что в груди щемит. Смотрит серьёзно – действительно не собирается атаковать в ответ. И это дико злит. – Отпусти. – Загнанно дышит, метая глазами искры, стараясь смотреть без страха. Тело привыкло терпеть удары, но вот сердце точно не выдержит. Тэхён не позволит этому случиться. Только не Чон Чонгуку. Не тому, на кого хочется смотреть так же тепло и нежно. Брюнет осторожно ведёт рукой вдоль предплечья, и только сейчас Ким замечает, что замер статуей, стоило только им встретиться глазами. Делает вдох, собирается с силами продолжать поединок, уже дёргается, но хватка на руке моментально крепчает, не позволяя ни шагу сделать назад. Им нельзя. Они противники, хоть и всегда наравне. Доход один, способы заработка тоже одинаковые. Тэхён – статный, спокойный, хладнокровный убийца, с железной выдержкой и титаническим самообладанием. Чонгук – своевольный, беспардонный, слишком смелый киллер, что на протяжении года стабильно плавит выдержку Тэхёна своей странной нежностью. И всё же чувствам в их работе не место. Ким понял это ещё в первый раз, когда вышел на задание на втором курсе универа. Только холод, как снаружи, так и внутри, ничего более. Либо ты, либо тебя, кто успеет раньше – зависит лишь от того, у кого не дрогнет рука. В случае с Чонгуком всё катится к чертям. Тот сам буквально встаёт на колени, собственноручно приставляя к своему лбу пистолет. Ещё и в глаза смотрит, доверчиво так, с треклятой нежностью, будто не понимает. Будто не вырос с того самого первого задания, когда так безрассудно шёл вперёд и палил по всем с двух стволов. Не ожидал Тэхён, что его бывший одногруппник тоже увлекается таким. – Тэ, остановись. Стоит непозволительно близко. Ким годами свою выдержку закалял не для того, чтобы рассыпаться от одного тихого и ласкового "Тэ". Чонгук пропитан чувствами, как бисквит, и Тэхён безуспешно пытается убедить себя, что у него аллергия на сладкое. – Я же просил уйти. – Ты знаешь, что я не уйду. На костяшках Чонгука кровь, но не его. Тэхён уверенно не доверяет никому и ничему, кроме этих рук. Они никогда не сделают ему больно. Чон снимает пиджак и кидает на пол. Ким воспринимает это по-своему. Он вновь замахивается, не желая попасть, уже открыто надеясь, что Чонгук снова увернётся, но тот стоит упрямо и получает удар в солнечное сплетение. Сгибается слегка, закашливается, но взгляда не отводит, буквально слыша, как у блондина в голове проносятся самые жестокие проклятия в его сторону, потому что Чонгук смотрит в глаза и видит. Видит адский коктейль из страха, непонимания, сожаления, что сделал больно, и уже неприкрытого тепла, в котором Чон и греется настолько, что за боль эту уже и не жаль. Ким чувствует солёную дорожку на своей щеке, обжигающую кожу, и уже не может сдержать всхлип. Взяли с поличным. Раскрыли, рассекретили, словно голым выставили – все внутренности напоказ. Силы резко покидают его, хотя ещё пять минут назад он был максимально серьёзнен и собран, и он вновь бьёт Чонгука в плечо, но уже как хрупкая девчонка. А тот внимательно следил за ним, с сожалением, резко притягивает его к себе, стойко терпя удары по спине и ногам, стискивая зубы и стараясь даже не мычать от боли. Обнимает слишком крепко, утыкаясь носом в шею, слушает чужое сбившееся дыхание, ощущая на своей рубашке мокрые следы, и понимает, что не отпустит. Как бы Тэхён ни просил, Чонгук не сможет. Они же как магниты, что рвутся друг к другу через картонную стенку, и ни обойти, ни дойти до края не могут. Чон, привыкший идти напролом, просто ломает её. – Зачем... – шёпотом, так, чтобы только он услышал. – Зачем ты это делаешь, чёрт подери?! – Ты просто мой, – так же тихо отвечает, с трепетом ощущая, как чужая рука сжала ткань его рубашки от его слов.– Всегда мой. Тэхён носом зарывается в крепкое плечо, поддаваясь слабости. Слышит треск – Чонгук с ноги выламывает дверь в самое сокровенное, проходит, осматривается, устраиваясь поудобнее. Он ведь тут надолго, если же не навсегда. Упрямство заставляет оттолкнуть, но руки не слушаются, только лишь беспомощно скользя по плечам, обвивая шею. Чувствует, как его обнимают крепче. – Мой, – шепчет Чонгук. – Мой маленький, сильный мальчик. Блондин усмехается, закрывая глаза. Слёзы потоком льются из глаз, не остановить. Он уже давно не мальчик. – Прошу, Тэхён, доверься мне, – судорожно сжимая всё сильнее, боясь, что отпустит – и потеряет навсегда. Говорит такие вещи, полностью признаёт поражение, но даже не стыдится этого. – Пожалуйста, Тэ... Вдох. – Тебе не нужно быть сильным со мной... – продолжает, заглядывая в покрасневшие глаза. Руки Тэхёна осторожно гладят спину, нерешительно выпуская наконец то, что так давно рвалось навстречу этому своевольному мужчине. В глазах – обжигающее море, что ставит клеймо на каждом участке кожи целомудренным, уверенным "мой". И оба знают, что уже давно. – Я отдам свою жизнь за тебя в любой момент. В кармане вибрирует телефон. Цель устранена, но кланом Чон, и предупреждённые люди сразу переводят деньги на счёт клана Ким. – Чонгук. – Уверенно, но тихо. Тэхён не знает, что хочет сказать. Чон целует слишком трепетно. Ким так же чувственно отвечает, сжимая до тысячи атмосфер всё внутри, и Тэхён вдруг чувствует себя таким маленьким, таким беспомощным. Он ненавидит это чувство, он сделал всё, чтобы не чувствовать его никогда, но рядом с Чонгуком действительно больше не боится. Он так же впитывает в себя всё, что тот пытается передать ему через поцелуй, вкушает сладость этих горьких чувств, почти задыхается, чувствуя тёплые большие ладони на своих щеках, и снова плачет. С любовью смотрит в ответ шоколадным глазам, светящимися обожанием, и проклинает уже себя за то, что так долго держался. Чонгук, оказывается, единственный, кому Тэ должен доверять. – Я буду беречь тебя, Тэхён, – как в бреду шепчет брюнет, вновь утыкаясь блондину в шею и гуляя пальцами в светлых волосах. – Моё сокровище, мой мальчик, сильный и такой родной... Они снова наравне. Одно возраста, одного статуса, одного греха. И одних чувств люди. И кто Тэхён такой, чтобы спорить?
