Gomen

Что происходит? Почему я сказал, что могу быть Кирой? Что на меня нашло? Я сидел в камере и искренне не понимал, почему сказал такую глупость. Всё было как в тумане. Где-то на краю сознания, как фонарики, одно за другим угасали воспоминания. Я хотел за них ухватиться, но они были слишком далеко. Мне оставалось лишь молча наблюдать. А когда потух огонёк последнего воспоминания, я отключился. Врач сказал, это просто стресс. Через 42 дня меня отпустили, но Рьюзаки всё ещё подозревал меня и скрепил нас наручниками. За время, проведённое вместе, мы сильно сблизились. Это было неизбежно, учитывая, что мы были на одинаково высоком уровне интеллектуального развития и преследовали единую цель - поймать Киру. После моего злополучного 7-го дня заключения я не мог вспомнить подробностей многих событий даже из недалёкого прошлого, хотя раньше моя память была практически безупречна. Я постоянно отключался. Мне прописали таблетки, но они плохо помогали. Я старался не думать о той ситуации, но расследование просто вынуждало меня к ней возвращаться. Наконец, я набрался смелости проанализировать всё как следует. Я в лесу. Рядом со мной Миса и... кто-то ещё. Но кто? И что я делал в лесу? Комната расплылась перед глазами. - Лайт, очнись. Я начал приходить в себя. - Лайт, ты меня слышишь? - Наконец, я чётко услышал голос Рьюзаки. Его руки крепко держали мою спину. Почему-то с ним я всегда чувствовал себя в безопасности. Я открыл глаза и увидел перед собой счастливое лицо своего спасителя. Я не мог сдержать улыбки, да и, наверное, не хотел. Уж слишком я был благодарен ему за то, что он сейчас был рядом. - Ну наконец-то! Как ты себя чувствуешь? Мир снова начал таять. - Лайт, оставайся со мной! Лайт! Его голос становился всё дальше и дальше... Я очнулся уже на чём-то мягком. Оглядевшись, я понял, что лежу в нашей с Эл комнате. На этот раз я чувствовал себя намного хуже и с удовольствием бы вновь покинул реальность, но уже не получалось. Рьюзаки протянул мне стакан с водой и знакомые таблетки. - Что же тебя тревожит, Лайт? - любопытный детектив вновь вернул меня к воспоминаниям, а точнее, к их отсутствию. - Я... Я вновь попытался всё вспомнить. В голове мелькнул какой-то страшный силуэт: большое и тощее человекоподобное существо с меховой накидкой на плечах. А потом в голове начало страшно гудеть, и думать уже стало невозможно. Из носа пошла кровь. - Прости. Не нужно об этом думать, если от этого тебе плохо. Рьюзаки дал мне "бабушкин" платочек с клубничной вышивкой. Он так любит его, а всё равно даёт мне каждый раз, когда у меня идёт кровь. Он уже весь застиранный и выглядит отвратительно. Надо как-нибудь купить Рьюзаки новый. - Лекарство скоро подействует, потерпи ещё немного, - продолжил детектив. Он мягко гладил меня по голове, и от этого и правда становилось спокойней. Минут через пятнадцать кровь остановилась. - Может, чаю? - Эл в своем репертуаре. - Я не против, - сейчас мне бы хотелось просто умереть, но он возился со мной больше часа, так что у меня просто не было права отказаться. Он ушёл. Стало как-то не по себе. В голове снова мелькнул тот силуэт, а потом стало до тошноты стыдно. Но за что? Рьюзаки вернулся, горящими глазами глядя на многочисленные тортики в руках. Но чего-то не хватает... - Рьюзаки. - А? - Чай. - Точно! Сейчас принесу! Он оставил десерты и снова ушёл. Что, если это не просто стресс? Что, если я и правда был Кирой, а теперь забыл об этом? Но почему? Может, это какая-то мистика? Тогда мне вряд ли удастся установить конкретную причину. А может, я испытывал слишком сильное чувство вины и не смог этого выдержать? Или я просто сумасшедший? - Кира, - женский голос у левого уха. - За что ты убил меня? - Кира, - мужской голос у правого уха. - За что ты убил меня? Страх комом встал в горле. - Кира. - За что ты убил меня? Их холодные голоса с запахом сырости слились воедино. От страха я начал задыхаться. - Кира. - За что ты убил меня? Тихо, почти шёпотом, они повторяли это вновь и вновь. Комната плыла перед глазами. Кап. Капля крови упала на моё плечо. Кап. Я поднял взгляд на потолок. Он был пропитан ею насквозь. Кап, кап, кап. Лёгкий кровавый дождик быстро перешёл в адский ливень, и среди его шума начали раздаваться крики, наполненные ужасом. Меня начинало трясти. Крики становились всё громче... А потом всё резко стихло. Из-за двери вышла знакомая фигура. Рьюзаки, наконец-то! Он шёл с пустыми руками. Пройдя пару шагов, он резко замер. - Рьюзаки! Я хотел подойти к нему, но смог лишь протянуть руку, как будто что-то невидимое меня держало. Он вздрогнул, и я увидел только что появившееся у него между рёбер ножевое ранение. На белой кофте стремительно разрасталось красное пятно. - Зачем ты это сделал, Лайт? Нет, нет, нет, нет, нет! Всё не может так закончиться! Воображаемая стена больше не могла меня остановить, и я бросился к тому, кто за то недолгое время, что мы провели вместе, стал для меня самым дорогим человеком. - Рьюзаки! Он упал мне на руки. Я знал, что это я во всём виноват. Я бессмысленно зажимал единственную, но точную рану. Шансов не было. Слабеющими холодными пальцами он крепко сжал мою ладонь. - Я не хочу умирать. - Что ты такое говоришь, ты не умрёшь! - Я попытался улыбнуться, но заплакал. - Ты не умрёшь, слышишь? - Я всё плакал и плакал, но слёзы не могли унести и крупинки моей боли. - Прощай. - Нет! Не оставляй меня! Его пальцы медленно разомкнулись. - Нет, держи меня! Держи! - Я вцепился в его ладонь обеими руками. Но было уже поздно. Я закричал изо всех сил. Весь мой страх, вся моя боль, вся моя любовь к Рьюзаки, вся моя ненависть к миру, который забрал его, и в первую очередь к самому себе были высказаны этим безумным криком. - Лайт! - раздался голос в мёртвой тишине. Рьюзаки? Этого не может быть. Я сидел в луже крови, но Рьюзаки там уже не было. Я обернулся и увидел его, живого, у двери. - Лайт, что случилось? - Он подбежал ко мне и сел рядом в свою любимую позу, на корточки. Это и правда он. - Рьюзаки... ты умер! - Что ты имеешь в виду? - Что? Ты мёртв! Что тут ещё можно иметь в виду? Он смотрел на меня недоумённо. - Неужели ты не видишь кровь на моих руках? Неужели ты ничего не помнишь? Он мягко взял мои ладони в свои. - На твоих руках нет крови. - Я не хотел, правда... - Посмотри на меня, Лайт. Я поднял на него глаза. - Ты пробыл в камере 50 дней, ты был главным подозреваемым по делу Киры, ты плохо ел и спал. Ты не убивал меня. Ты просто устал, вот и напридумывал всякого. Тебе нужно немного отдохнуть, хорошо? Этого не может быть. Он точно умер. - Пожалуйста, доверься мне. - Хорошо, - я упал в его бережные объятия. Поверил ли я в то, что смерть Рьюзаки была лишь фантазией моего больного воображения? Нет. Но я хотел поверить. Я снова заплакал, но это были совершенно другие слёзы: слёзы надежды. - Чшш, всё хорошо. Не знаю, сколько времени я ревел, но он всё это время был рядом. Он тихонько гладил мою спину, и я начал засыпать... Вот и настал этот день, Рьюзаки. - Ватари! - Детектив испуганно посмотрел на потухший экран. 40, 39, 38... 12, 11, 10... 7. 6. 5. 4. 3. 2. 1. 0. Уронил ложку. Падает. Тук. Тук. Тук. Тук. ... Веки медленно опустились. Ты проиграл, Эл.   Ну всё, вставай! - Ха-ха-ха-ха-ха! Я же знаю, что ты не спишь! Пошутили, и хватит! Вставай! Всё было как во сне. Я не понимал, что происходит. Смех моментально перетёк в истерику. Голос срывался на крик. Я тряс его за плечи, захлёбываясь слезами. - Ну же, вставай! Не оставляй меня! Ха-ха-ха-ха-ха! Не оставляй меня! Что происходит? Почему я сказал, что могу быть Кирой? Что на меня нашло?