Второй Шанс

Шэнь Цинцю резко распахнул оба абсолютно здоровых глаза и сделал глубокий судорожный вдох. Горло при этом не сжалось от привычной боли, которая неизменно пульсировала с дыханием, после того как Ло Бинхэ вырвал ему язык. Попробовав пошевелить одной, а затем и второй рукой, он понял, что и те на месте, как и ноги. Ко всему прочему, лежал он на мягком матрасе, в просторную комнату пробивались первые утренние лучи и свежий воздух вершины Цинцзин. Как же такое могло произойти? Шэнь Цинцю отчетливо помнил, что доживал свои последние минуты в маленькой сырой камере, где спутниками ему были крысы да пауки с мокрицами. Как бы ни было сильно́ заклинательское тело, даже оно не могло долго продержаться, став лишь кровавым обрубком, жалким подобием на человеческое существо. Шэнь Цинцю умер тихо, ощутив каждую секунду агонии — к сожалению, лихорадка так и не забрала его разум напоследок. А теперь он лежал и глотал воздух на собственной постели, в собственной хижине, на собственной вершине — и ничего из этого больше не могло сейчас существовать! Полоумный зверь крайне подробно рассказал, как сравнял все двенадцать вершин, как убил каждого ученика Шэнь Цинцю, кроме Нин Инъин, и как потом пировал в честь своей славной победы. Это не могло произойти! Нет-нет-нет! За что небеса прокляли его пройти через весь этот бессмысленный ужас вновь? Опять стать причиной смерти всех вокруг, и даже глупого Ци-гэ, который вместо того, чтобы возглавить восстание против всеобщей угрозы, погиб на пути к спасению беспутного младшего брата. Шэнь Цинцю сполз с кровати, неуклюже управляясь с казалось бы навсегда потерянными конечностями, и, пройдя до кабинета, схватил первые попавшиеся документы, выискивая даты. Хм… похоже, ещё не всё было потеряно, та самая церемония принятия учеников ещё не случилась! Шэнь Цинцю ещё удастся всё исправить, и он знал лучший для этого способ. Взяв чистый лист, он принялся выводить ровные и изящные иероглифы.

* * *

Мин Фань, как обычно, поднялся пораньше, чтобы успеть обслужить учителя: тот всегда ценил утренние часы, и заставлял делать это и учеников, так что сейчас, позёвывая, он неторопливо шёл к бамбуковой хижине. Когда до порога оставалось лишь несколько шагов, его сбило волной чистой энергии, да так сильно, что он чуть кубарём не полетел по пригорку вниз! Мгновение Мин Фань лежал полностью ошеломлённый, а потом, подскочив, стрелой понёсся внутрь. Им овладело крайне скверное предчувствие. — Учитель?! — закричал он, несмотря на то, что знал, как сильно тот не любит шум. Но сейчас Шэнь Цинцю всё равно бы его не отчитал. Он лежал на полу, словно уснувший, но даже такой новичок, как Мин Фань, мог ощутить жар его сгорающих меридиан. Это было самоуничтожение! — У-учитель? — тихим шёпотом, словно боясь разбудить покойника, спросил Мин Фань. — Но как же так, учитель?

* * *

Его похоронили на третий день после смерти, посадив в подобающую позу на небесной платформе и заколотив в кедровый ящик. Все церемонии и общественные мероприятия Цанцюну пришлось отложить на год положенного траура. Оставшиеся одиннадцать владык долго судачили о произошедшем, рассуждая, что же толкнуло их боевого собрата на такой отчаянный шаг: кто-то посчитал, что Шэнь Цинцю почти одолел сердечный демон, другие винили себя. — Если бы мы только видели признаки, — грустно говорил Му Цинфан, а потом тут же поправлялся: — Если бы хотели видеть. Многие понимающе кивали. Только Юэ Цинъюань знал правду, Сяо Цзю был не так слаб, он бы никогда не расстался с жизнью от гнёта трудностей. О настоящих причинах он рассказал в очень подробном письме, адресованном лично главе ордена. Там говорилось обо всём, что смог он пережить, чему подвергнуться и что потерять. Причиной всех бедствий Сяо Цзю счёл себя самого и решил таким образом спасти окружающих. Глупый Сяо Цзю, глупый, глупый, глупый! Он частенько обзывал дураком Юэ Цинъюаня, но в этот раз так безнадёжно просчитался сам. Неужто им вдвоём не было бы под силу найти и изловить злое демоническое отродье, что притаилось где-то среди беспризорников? Юэ Цинъюань не мог изменить свершившегося, и не мог воскрешать мертвых. Но он мог сначала найти этого Ло Бинхэ и покончить с ним, а затем присоединиться к Сяо Цзю.