Рядом но не Вместе

На улице стояла кромешная тьма, разбавленная в некоторых местах тусклым светом от фонарей. В этой тишине доносился до ушей шелест листьев, покачивания веток деревьев и одинокий лай собаки. Что-то упало на крышу противоположного дома и прокатилось по черепице вниз. Зашелестел дождь, барабаня по крыше тяжёлыми каплями. Ветер завывал будто покинутый пёс. Но по кому же он горевал, нам неизвестно. По улице шёл парень в стандартной школьной форме. От обычного среднестатистического школьника его отличали лишь необычные лисьи глаза. Черный зонт, что он распахнул над головой, покачивался от ветра, но даже не думал ломаться. Ветер как будто разочарованно фыркнул от больно стойкого противника, и улетел дальше. Парень слегка приподнял зонт и немного удивлённо застыл от возникшей тишины без ветра. Капли дождя ударялись о зонт и одни за другими, разбиваясь, стекали по металлическому каркасу по спице и падали снова каплями с наконечника. Удивительная способность, заново собираться после того как разбился, даже если чуть другим, даже если с частичками других капель, они снова возвращаются к своей форме. Эта способность спасла бы тысячи людей, к сожалению такой навык не прописан в нашем генном коде. Хотя даже без этого атрибута программа под названием человек довольно завораживающая. Кто бы ни создал этот код, он гений. Любопытно, сколько пришлось копаться в классе под названием эмоции, чтобы не выскакивала ошибка системы. Он поднял свою руку, смотря на своё запястье и на неповторимый узор синих ниточек-вен. Два вида сосудов. И два вида крови. Венозная и артериальная. Тоска, печаль и все в жизни плохое ассоциируется с венозной кровью, в которой не осталось ничего полезного, она выполнила свою задачу, теперь она пуста, оттого она тёмная. В ней токсины, как человеческие обиды, способны отравить и убить самого человека. А артериальная кровь, как радость, восторг, все хорошее в жизни, красная. И они вместе встречаются в сердце. Без одного не бывает другого. Круговорот кровавых эмоций так сказать, да? Звучит не очень. Парень вздрогнул, когда откуда-то донёсся резкий звук. Рядом упала мусорка, и из неё вывалилась кошка. С красивым хвостом и разноцветными глазами. Она пронзительно взглянула в его глаза и гордо подняв хвост прошла мимо него, скрывшись из виду в зарослях плюща соседнего дома. Он отошёл от ступора только после того, как ему позвонили с незаписанного номера. Незаписанного, но очень хорошо известного. Он пару секунд подумал перед тем как поднять трубку, а стоит ли поднимать. Прислонив телефон к уху он вслушивался в тишину всегда присутствующую первые несколько секунд с той стороны. Раз. Два. Три. — Чонин. — позвала женщина как всегда точь в точь вовремя. — Да? — ответил он ей. — Хотя бы делай вид что ты бываешь дома хотя бы раз в неделю. — равнодушно и даже не злясь произнесла она. — Прости. — без капли раскаяния сказал, совершенно не удивлённый Иэн. — Деньги на следующие полгода я тебе перевела на счёт, ключи от квартиры и карточка у тебя есть. Это всё. Будь здоров. — сказав это она замолкла то ли раздумывая что ещё сказать, то ли ожидая ответа. — Спасибо, мам. Ты тоже береги себя. — с той стороны угукнули и связь прервалась. Чонин медленно опустил телефон и поднёс его поближе к лицу. Прищурив глаза, он всмотрелся в экран. Две минуты пятнадцать секунд. Больше на минуту чем в прошлый раз. Удивительно. На телефон пришел СМС. Действительно скинула. Жить можно. Заблокировав смартфон, он положил его обратно в карман. Подняв взгляд в небо, он увидел что сильный ливень сменился мелким дождем. Сложив зонт, Иэн пошел дальше. Куда-то. Куда угодно лишь бы не обратно. Обратно в пустой дом. &&& Чонин задумчиво шел по яркому району, где всюду горели неоновые вывески. Все здания стояли вплотную друг к другу, а дорога между ними была очень узкой. Увидя знакомую вывеску, он стремительным шагом направился к ней. Зазвенел колокольчик, известив владельца этого места о прибытии ещё одного человека. Осторожно зайдя в помещение, Чонин ностальгично вздохнул, казалось бы прошло полгода, но ничего тут не изменилось. Это место приютило его в первые недели, когда он совершил то импульсивное, но чертовски важное, для него и его жизни, решение. Сколько он себя помнил, он жил в том доме. Двухэтажный домик с множеством комнат и своим собственным садом. И сколько он себя помнил, он был один в этом пустом доме. До пяти лет к нему иногда приходили няни, но после уже совсем совсем никого. Огромный дом предназначенный для большой счастливой семьи. В маленьком саду можно было бы играть во всякие игры вместе с братом или сестрой, но там лишь запустение и неухоженные растения, ну и разросшийся плющ. Множество комнат в которых могли бы жить куча людей, а сейчас там пустое бело-серое помещение. Он может посчитать дни, проведенные с матерью, которые он помнит, пальцами двух рук. Что даже немного печально. Вся его жизнь какая-то бело-серая. Вроде все хорошо — дом есть, все живы, еда есть. Но что-то не то. Некая серость скорее не оттеняют белый цвет, а заглушает его? Это трудно объяснить. Как будто хочешь показать белый более ярко, пытаешься выделить его за счёт другого цвета, но что-то идёт не так и грязно серый цвет улиц замазывает всю белую краску. А именно эти серые улицы были его воспитателями и родителями в одном флаконе. Но и на этом, испачканным двумя смешанными цветами, холсте можно нарисовать нечто. Главное — умелый художник. Главное — превратить эту странную абстракцию в хорошую картину. Только вот незадача, он не умеет. Как не старается, у него получается лишь добавить туда светло-серый цвет неба и белоснежный. Но он хотя бы пытался. Он все ещё пытается. С тех пор как он ушел из дома, он не перестаёт пытаться. — Йенни! — воскликнули справа, и он вернулся из своих дум обратно в реальность. Перед ним возник владелец этой маленькой кофейни. Ли Феликс, человек, благодаря которому он не потерял веру в человеческую доброту. Он приподнял уголки губ и попытался улыбнуться как его учил Феликс. Тот засиял будто новогодняя ёлочка, хотя он был уверен, что вышло у него просто отвратительно. — Давно не виделись… Hana, dul, set once again back to the 13 SSIK — Stray kids No diggity — Oneus 19 — Stray kids