Рядом но не Вместе

— Итак, вы согласны? Минги чутка помедлив, кивнул, а затем осознав что собеседник его не видит, поспешно произнес: — Да, конечно. — Хорошо, все как мы договаривались, в пятницу, в три часа дня, — сухо произнесли на том конце связи. Послышались гудки. Минги отнял телефон от уха и тяжело вздохнул. Встав с пола, где он сидел всё это время, он отряхнулся и отправился за нужными вещами. Пол под ногами поскрипывал, а тёмный коридор, в котором не было ни единой лампочки, навевал невеселое настроение. Все лампочки давно сгорели, а заменить их забыли. &&& Щелчок выключателя, яркая лампочка загорается освещая комнату. Гардеробная, в одном углу стоит коробка с безделушками и яркими лентами. На столе что прямо напротив двери стоит маленький стол с раскрытыми палетками, пудрой с румянами и кистями разной формы. А в другом углу стоит вешало с разными, не уступающими в яркости лентам, костюмами. Нечто среднее между бюджетной версии театральной гримёрки и чуланом. Смех, раскатистый и тихий, раздался в вестибюле, но одно было одинаково в них — неискренность. Множество женщин и мужчин, не меньше двух десятков, разговаривали и перешептывались в зале ожидания, женщины в цветастых ярких платьях и мужчины в официальных костюмах, и то и другое выглядело капельку нелепо если взглянуть со стороны. Стук упавшего рюкзака. Скрип отодвинутого стула. Минги наклонился к рюкзаку и вытащил из его недр краски. Женщина наигранно рассмеялась над какой-то шуткой сказанной тучным мужчиной. Мужчина довольно улыбнулся и приобнял её за тонкую талию. Сверху вазелинового слоя он нанёс грим, осторожно рисуя линии. Закончив кропотливую работу, он взял в руки пуховка и принялся закреплять грим с помощью пудры. В дверь требовательно стучат и не дожидаясь разрешения открывают. Молодая девушка в костюме Капитана Джека Воробея хмуро смотрит на него, скрестив руки на груди. — И долго ты будешь возиться, — раздражённо спрашивает она. Хозяева празднества приглашают гостей в банкетный зал. Люди что собрались маленькими группами и переговаривались до этого, любезно приняли приглашение с наклеенными улыбками проходя в зал. Мальчик в явно неудобном для него костюмчике с бабочкой крепко держал за руку женщину что учтиво улыбалась в ответ проходящим в зал людям. — Мам, — тихо позвал он. — Я сейчас буду, — спокойно, не реагирую ни на что, произнес Минги. Девушка ещё раз оглядела его и хмыкнула. — Ну что же, господин клоун, вы с самого начала, даже без грима, производите то впечатление которое необходимо, жду тебя в вестибюле, — сказав это напоследок, она ушла. Минги так же спокойно как и до этого наносил последние штрихи. «Я сегодня клоун, и улыбка не должна сходить с моего лица, хоть я и не в настроении». — Стой прямо, не прячься за меня, ты же мальчик, — ответила она даже не взглянув на него, мило улыбаясь и кивая проходящим гостям. Мальчик поджал губы, но все же неохотно выполнял то о чем его просили. От взглядов всех этих людей ему было очень неуютно. Он не понимал зачем было устраивать такой большой праздник. — Это твой день рождения, твой праздник. Улыбнись тётушке. Минги поправил волосы и ещё раз взглянул на зеркало и степенным шагом вышел из комнаты. — Дорогие гости, мы очень рады видеть вас на этом замечательном празднике в честь дня рождения моего сына! Размещайтесь по данным вам номерам. Через пару минут начнём празднество! Минги подошёл к дверям через которые слышались смех, громкая музыка из-за которой голова болела с новой силой. Двери открылись и оттуда вышла стайка танцовщиц только что закончившая свой номер. — Слушай меня, дорогой мой напарник, это очень важные люди и от того как мы развлечём их зависит очень многое, — сзади подошла та девушка с треуголкой на голове. Минги бросил на нее странный взгляд. Она не обратила внимания и продолжила. — На мне все остальные дети, на тебе именинник. И нет это не проявление моего доверия к тебе, — она усмехнулась. — Если что во всем виноват ты. Ты главное не оплошай и все будет хорошо. Не волнуйся, он не особо проблемный ребёнок, — все-таки смягчилась она немного под конец. — Прости, но для меня это очень важно. Я думаю ты справишься. Минги слабо улыбнулся, похлопал её по плечу и сказал: — Пора Она бесстрашно вошла первой в гремящий зал полный людей и хаоса. Минги пошел за ней. Шум, куча тел извивающихся в неумелом танце, громкие переговоры и громоподобный смех мужчин, тихие перешептывания со стороны женщин, цокот каблуков, и жутко одинокий, грустный взгляд. Ноги понесли Минги прямо к нему, на автомате уворачиваясь от людей он смотрел только туда. Главный стол, хозяева праздника и ребёнок. Взгляд которого прямо как. прямо как у его брата. Глаза в глаза. Ребёнок смотрел прямо на него. В его глазах волны разбивались о скалу, как его счастье о холод и непонимание. Напарница лёгким касанием по спине обратила его внимание на себя, жестами объяснив что-то что Минги не понял, она подхватила его за локоть и подвела к ведущему. Что-то прошептав ей на ухо, тот всучил ей троих детей что все пытались вырваться и дальше играть в догонялки. Она кивнув взяла их, а Минги ведущий отвёл туда куда он и шёл, к главному столу. К ребёнку. Именинник. Так вот оно что. Не этого ожидал он когда представлял наследника этих «важных людей». Ведущий мягко подтолкнул мальчика к нему. Тот не поднимал глаз с пола и мял в руках край рубашки. Из-за особо громких битов морщился, но не пытался прикрыть уши. Видно было что он задыхался, но все равно не снимал аккуратной бабочки. Ему было неуютно и страшно, но он молчал. «Тяжёлый случай, бедный ребёнок» — подумал Минги. Опустившись на одно колено на один уровень с ним, он осторожно и почти невесомо погладил его по макушке. Мальчишка вздрогнул. «Все куда хуже чем плохо» — внутренне злясь подумал Минги, все ещё аккуратно гладя его по голове. Он смотрел прямо в глаза, не тая ничего, дитя глядело на него и видел, точнее чувствовал затаенную грусть, сотни бесполезных попыток остановить шторм в чужой душе, тоску заполняющую всю его душу. Он не понимал всех этих чувства, он просто чувствовал некое родство с этим человеком, общее одиночество. Он не знал кто этот человек, не знал почему, зачем, но несмотря на это он доверял, доверял так как могут только дети, дети которые не видят, не знают, но чувствуют. — Можно тебя обнять? — мягко, шёпотом спросил он у ребенка. Тот широко раскрыв глаза шокировано посмотрел на него. Неверяще. Робко кивнув он сделал маленький шаг вперёд. Минги медленно обнял его, совсем ещё маленький он утонул в его широких объятиях. Он протянул руки к нему и сцепив их за его шеей, прижался ещё теснее. Чужого человека, совершенно незнакомого, с которым провел всего пару минут, он обнимал так будто он был для него самым близким человеком на свете. Насколько же ему не хватало обычного человеческого тепла? Легонько взяв его за руку он встал и хотел было пойти куда нибудь в другое помещение, но отец мальчика позвал и поманил его рукой. Он повиновался. Когда они подошли, не обращая на него больше внимания, мужчина обратился к сыну: — Гости хотят поздравить тебя, играть будешь потом, садись обратно. Ребёнок с ужасом и страхом поочередно посмотрел на гостей, на отца и в конце на Минги. Как будто умолял спасти его, увести отсюда. С болью и большой неохотой Минги отпустил разжал пальцы и осторожно отцепив детские пальчики отчаянно вцепившиеся в него передав его, его же отцу. Иногда он ненавидел себя и свою беспомощность. Детский взгляд смотрел прямо в душу и болезненно отдавался в сердце. Они слишком похожи. И взгляд их ранит одинаково глубоко. — Это твой рождения, твой праздник. Ты как хороший хозяин должен поприветствовать гостей. Давай. — мужчина отвёл его в самую гущу гостей и отпустил руку сына и обнял подошедшую жену. Гости потихоньку подтягивались с разных уголков зала, с плотоядными улыбками поздравляли его с днём рождения и трепали по голове отчего мальчик испуганно замирал как мышка перед змеями. Сказав пару слов многие гости сразу уходили в сторону его родителей, а некоторые сразу же прямо к ним и направлялись игнорируя его. Ребёнок провожал их странно-тяжёлым взглядом. — Это твой день рождения, твой праздник. — выключив свет через весь зал к мальчику несли огромный торт с ярко горящими свечками. От теплого света свеч лица окружающих людей казались искаженными лицами причудливых монстров. Не сходящие улыбки превращали их в подобия кукол. Пустые аплодисменты звучат отовсюду. Все напевает «Happy birth day», но ощущение что если бы пели «Happy death day» ничего особо не измениоось бы, ни лица, ни наряды, ни декорации, разве что локация. Они ведь так действительно через пару лет убьют своё же дитя. — Ну же, милый, задуй свечи, — прошептала мать сыну. Тот вздрогнул от неожиданного голоса, и когда он взглянул на свою же маму сердце испуганно застучало. Переведя свой взгляд на торт он боялся выдохнуть, ведь тогда, погаснут свечи и он останется в полной темноте полной монстров. Но мама сказала. — Давай на счёт раз, два, три! Он зажмурил глаза и сильно дунул на свечи, отчего они сразу же погасли. Темнота. Тишина взорвалась поздравлениями и хлопками. Подали закуски. Запустили фейерверки. Гости расползались медленно по залу. Отец ребенка подошёл к Минги и потребовал: — Уведите его. И развлеките. Будто это и не его сын, а это не праздник этого ребенка. Как будто его сын до чего мертв настолько холодно он это сказал. Минги отпустил взгляд в пол и кивнул, чтобы не было видно его злости. Быстро пройдя мимо танцующих пар он подошёл к растерянно у мальчику, который смотрелся бесконечно одиноким, среди танцующих пар обходящих его по кругу он стоял оглушенный и испуганный. Сердце Минги опять болезненно ёкнуло. — Пойдём, — сказал он ему и протянул руку, мальчик ухватился за него так как будто он был спасательном кругом для утопающего. Утопающим в неискренней, холодной и жестокой реальности. Они вышли на самый отдаленный балкон. Закрыв дверь от них как отрезало все звуки мира, лишь тишина и покой были с ними рядом. Они обнаружили тут ещё и кресло. Удобно разместившись они сидели обнявшись. Молча. Они слишком устали от слов. От бесконечных слов, что душат и не дают вздохнуть. — Хэй, малыш, хочешь посмотреть на бенгальские огни? — внезапно подал голос Минги. — А что это? — обернувшись, с любопытством спросил он. — Это. это палочки которые когда загораются яркими искрами. Это очень красивое и волшебное зрелище. А ведь сегодня волшебный день, сколько тебе исполнилось, малыш? При упоминании его дня рождения улыбка ребенка увяла, заметив это Минги замолчал и попытался перевести тему. — Я бы очень хотел тебе это показать, мне они нравились в детстве и когда я видел как они горят мне казалось что это магия. Минги немного отстранился от него и вытащил пачку с тремя палочками. Вытащив одну из них, он зажёг ее с помощью зажигалки. Палочка ярко загорелись, искры на фоне темного неба завораживали. Подопечный Минги раскрыв широко глаза с восторгом глядел на них. Широкая улыбка стала вознаграждением Минги. — Вау, а можно ещё одну! — с огромной надеждой спросил он. С грустью во взгляде Минги глядел на то как радуется ребенок такому обычному действу. Перед тем как зажечь последнюю палочку он посмотрел на мальчика и попросил его: — О чем ты мечтаешь, что ты хочешь больше всего на свете? Тот зажмурился и крепко сжав руки на коленях, сказал: — Я. я хочу чтобы рядом со мной был кто-нибудь. — Хэй, открой глаза, солнце, и ты увидишь чудо, — последняя палочка бенгальских огней горела намного ярче чем предыдущие. — ты не один, оглянись вокруг и поищи хорошенько и ты никогда не будешь один. Во взгляде напротив зажглись огни, так неосторожно погашенные раньше. Дети — мишени взрослых амбиций, Дети — заложники вечных традиций, Похоти, жадности, прочих жестоких страстей, Взрослые игры всегда убивают детей. Xdinary heroes — happy death day Dreamcatcher — scream The oral cigarettes — kizukeyo baby Day6 — how can I say