Краденный поцелуй

Общежитие. Как много всего умещается в это, казалось бы, совсем небольшое слово. Для одного - дом, в котором ты живёшь с друзьями, для другого - узкая клетка, в которой ты теряешь себя, как человека, для третьего - просто место, где тебе нужно спать и не больше. И так до бесконечности. Как говорится, сколько людей, столько и мнений, верно? Одно всё же остаётся неизменным в общежитиях - ты никогда не бываешь один. Общежитие айдолов не похожи на стандартные общаги с кучей блоков или секций, они не похожи на крохотные комнатки с маленькими окнами и картонными стенами, в которых ютятся выпускники, студенты и те, кто не может позволить себе чего-то другого. Их общежития - просторные квартиры с несколькими комнатами, парочкой ванных комнат, иногда с личным тренажёрным залом. С одной стороны сказка а с другой… - Ебать, как я заебался, - Юнхо упал лицом вниз на кровать, мягко проваливаясь в ортопедический матрас. - Ого, ты обычно так не выражаешься. Что, так сильно устал? - старший Чхве лениво снимал с себя пиджак и вешал его на вешалку. В корзину для белья полетела черная футболка, которая пропала в белой корзине, под тихий восторг Сана. - Сначала мы поехали на это шоу, где нам пришлось полчаса ждать, пока приедет оператор, потом нам пришлось кривляться на камеру, как умалишенные, потом ещё и танцевальная практика…- Чон перевернулся на спину и загибал по пальцу, перечисляя сегодняшние события. Брови его были сведены к переносице, а губы стали похожи на тоненькую, витиеватую травинку. - Тоже мне! Это всё нам не впервой, но раньше ты так себя не вёл. - Ещё Ёсан на меня кофе пролил…- губы изогнулись в лучную тетиву. - Он же извинился, Хён. Мне почему-то кажется, что даже не в пролитом кофе дело, - Чхве сел на кровать Юнхо, так и не удосужившись надеть на себя новую футболку. Он положил острый подбородок на ладонь, хитро посматривая на старшего. - Блять! Окей. Ещё Чонхо со своим поцелуем… - Хех. Я думал, что он тебе нравится, да и к тому же, это произошло случайно, хён, ты чего? - Сан улыбнулся добродушной лисой, просияв мягкими ямочками на щеках, - плюсом, это неплохой фансервис. Сам знаешь, как это востребовано в нашей профессии, - уложенные гелем брови, пару раз шаловливо поднялись и опустились. - - Да какая разница...Эта херня ещё и в эфир выйдет, - Чон тихо застонал в собственные ладони, накрывая ими лицо. Чхве сочувственно похлопал друга по плечу, покидая его кровать. В отличие от старшего, Сан чувствовал себя вполне бодрым, как минимум, у него ещё хватало сил на поход в кафе в компании Уёна и Сонхва. Надев на себя, наконец, подготовленную футболку, он накинул сверху черный кардиган и направился к выходу. Перед уходом, он пожелал Юнхо удачи в его "депрессии", посылая ему воздушный поцелуй. Будто бы ему не хватило сегодня не воздушного… В голове Чона крутились тысяча и одна мысль. Да, фансервисом они занимаются часто, никто не спорит. В основном, это не приносит никому неудобств, а если и приносит, то это, как минимум, обговаривают заранее, чтобы все были готовы. А тут… Это. Лицо младшего всё ещё стояло перед глазами, а на нижней губе, будто бы руками скульпторов, кажется высечено лёгкое прикосновение губ. Они были мягкими… Они всегда такие? Чонхо целовал его, от силы, раза два за всё время их общения. Конечно же, это было в щёку и под влиянием момента. Юнхо даже не мог вспомнить, при каких обстоятельствах и в какое время это произошло, да и ощущения совсем стёрлись из памяти. Вот настолько давно это было. Мысли вертелись в голове диковатыми птицами, сплетаясь друг с другом и перемешиваясь между собой. Его метало от губ младшего, до его пронзительных глаз и обратно. Он никогда бы не подумал, что они с Чонхо поцелуются вот так: случайно, перед камерами, с кучей зрителей вокруг и...так быстро. Иногда он представлял, как признаётся макнэ в своих чувствах, а потом они целуются где-нибудь на крыше, ну, например, их компании. Или он мечтал попасть с ним в одну комнату в отеле, но Чонхо всегда старался выбрать себе в соседи кого угодно, но не его. Это порой злило. Особенно, учитывая сколько раз Чон старался сблизиться с ним. Через несколько минут он уже думал о том, что давно не пробовал вишневый сок или лимонад. Логическая цепочка смело выстроилась от мягких губ младшего, которые как обычно были увлажнены блеском для губ, до чего-то вкусного, потому что младший любил ароматизированные блески. Потом вишня в голове плавно перекочевала в цветное пятно, дающее понять, что он давно не играл в СуперСтар. Как-то этот цвет напомнил о разноцветных кнопочках, на которые нужно было успевать нажимать. Спустя пару мгновений, Юнхо уже расслабленно играл в телефон, тихо подпевая песням группы. Где-то там, за пределами их с Саном комнаты, шумели голоса парней. Чхве же говорил, что они собирались пойти с ребятами в кафе. Кто точно идёт в кафе он не знал, потому что всё внимание он отдал игре и музыке оттуда. Вроде Сан говорил про Уёна и Хва, но точно он смог расслышать Уёна и Минги, а вот голоса остальных так и остались для него белым шумом. Очередной раунд и неожиданное окошко уведомления, выплывшее сверху, помешали концентрации парня. Сообщение было от Сана. Оно было коротким и вмещало в себя только "не благодари". Кажется, что он просто ошибся диалогом, потому что дальше за ним ничего не последовало. Хотя, может он просто заказал что-нибудь для него и через пару часов Юнхо принесут какую-то пряную вкусняшку? В любом случае, прерванный раунд нужно было проходить заново, потому что Чон все же сбился с ритма. - Хён, можно войти? - темная макушка появилась в дверном проёме, пока её хозяин виновато вглядывался в лежащую на кровати фигуру. Час от часу было не легче. В голове вновь зашуршали какие-то мысли, одна краше и страннее другой. С одной стороны - хотелось выставить мелкого за дверь, но этот его взгляд... чёрт возьми, как только этот вредный пацан может смотреть ТАК? Старшему ничего и не оставалось, кроме как тихо угукнуть, не подавая вида. Он старался не смотреть на приближающийся к нему силуэт, пытаясь сконцентрироваться на телефоне. - Хён, ты себя хорошо чувствуешь? - макнэ опустился на матрас, расположившись рядом с бёдрами Чона. - Устал немного, но это не критично, - он всё ещё смотрел в телефон, делая вид, что ужасно занят, - Чонхо, ты что-то конкретное от меня хотел? - Просто Сани-хён сказал, что ты не очень хорошо себя чувствуешь из-за меня, - младший Чхве заглядывал в глаза напротив, но в них не было никакого ответа, потому что старший даже не смотрел на него. - Что ж, да, есть такое, - Чон, наконец, поднял глаза от телефона, встречаясь взглядами. В глазах младшего металось что-то странное и непонятное. Его лицо казалось ужасно напряжённым, при этом, на нем не было какой-то точной эмоции или выражения. Было понятно, что он хочет что-то сказать старшему, но вот что - не знал даже сам Чхве. Его пухлые губы чуть подрагивали, слегка вытягивались и чуть сжимались, будто на них вертелись слова, желающие соскочить с них, подобно трамплину. - Хён, мне очень жаль, что я тебя смутил...Я правда не… - Чонхо, - Чон резко поднял спину, садясь на кровати, не давая младшему договорить, - чтобы ты понял, я не был смущен, просто знаешь, такие вещи…. Возмущенная тирада о том, как важно обговаривать что-то подобное заранее, даже если ничего такого не было в сценарии, оказалась неожиданно прервана. Младший по-детски прижался губами к Чону, сморщив нос на манер кролика, с которым его иногда сравнивали. Он не двигался дальше, не старался углубить его. Чонхо просто невинно целовал Юнхо, замерев на месте. Кажется, что Чон мог слышать, как пронзительно бьётся его сердце. Как Юнхо и думал, губы Чонхо были ужасно мягкими и даже сейчас пахли чем-то сладким, похожим на колу, кажется. Понять было трудно. А ещё его губы были очень тёплыми , но это тепло быстро испарилось, стоило младшему отстраниться, принимая прежнее положение. - И что это было? - какое выражение лица сейчас показывал Чон - он не знал. Его только что опять поцеловали без его разрешения, но теперь его было не мимолётное прикосновения губ, а полноценный такой поцелуй. Крайне невинный и детский. Не сказать, что ему не понравилось, но… - Сани-хён сказал, что ты хотел, чтобы я поцеловал тебя нормально, - брови Чхве смущённо встали домиков, а глаза заметно округлились. Он слегка поджимал нижнюю губу, словно немного обиделся. - Сан сказал тебе сделать что?! - лицо Чона словно смяли в руках: брови изогнулись в непонятную дугу, а рот слегка уплыл вправо, желваки стали похожи на маленькие шарики за щеками. Чонхо молчал, глядя на старшего. Он считывал выражение лица, находящегося на расстоянии вытянутой руки. Выглядел парень крайне растерянным. Только сейчас Юнхо понял смысл сообщения, которое он получил раньше, а ещё он понял, что Сан знает о Чонхо гораздо больше, чем можно предположить. Иначе бы подобную "шутку" он бы не стал советовать ему. Точнее, он мог бы посоветовать поцеловать его кому угодно, кроме, наверное, их лидера и, соответственно, младшего. Ведь оба парня не те, кто стал бы целовать хоть кого-нибудь из группы, а тут… Видимо, в момент просветления Юнхо, и до младшего Чхве дошло, что слова Сана были лишь шуткой. Если так конечно можно сказать, ведь для Чонхо они таковыми не являлись. В принципе, всё касающееся Юнхо, никогда не было для макнэ шуткой или баловством. Он ему нравился. Да и это неудивительно, если честно, потому что Юнхо всегда был….таким Юнхо. Его сложно описать одним или несколькими словами, потому что этот старший был поистине особенным человеком. Несмотря на его лёгкость и воздушность, от него всегда исходило обволакивающее чувство надёжности. Рядом с ним хотелось быть. Очень часто, смотря на Чона, Чонхо думал, что не зря его называют всемирным бойфрендом, ведь именно таким он и был. И от того Чхве всегда чувствовал, что он не достоин даже просто находиться рядом с ним, впитывая его тепло. Чонхо всегда старался быть где-то поблизости, но не сильно. Временами конечно, он позволял себе приближаться к нему и дурачиться со старшим, не под прицелами дорогостоящих камер, а просто. В домашней обстановке, за просмотром кино или "семейным" ужином. Такие моменты были для него особенными и хранились фотографиями в телефоне, которые он пересматривал ночами, прячась под одеялом, чтобы Уён не смеялся над ним. А ведь Чон очень любил временами подшучивать над ним, в отношении Юнхо. Без злобы, конечно. Уён не был способен на столь токсичную жестокость, тем более в отношении младшего, чьи чувства он уважал. Сейчас же Чонхо сидел перед Юнхо совершенно открытый, с глуповатым выражением лица, одураченный тем, кто знал о его чувствах. Совершенно беззащитный. Загнанный в угол. Какой там медведь, которым его кличут фанаты? Истинный кролик! Слегка лохматый и невероятно милый. И, как подобает кроликам, в момент столь дикой опасности, он не нашёл ничего лучшего, чем простое бегство. Чхве рывком поднялся, желая унестись куда-то прочь. Может в комнату, где Ёсан смотрит какой-то зарубежный фильм, а может прямо из общежития, чтобы найти себе одинокую подворотню и умереть в ней от стыда. План его, однако, неожиданно был прерван крепкой рукой, схватившей его за край домашней футболки. По комнате прошёлся противный звук рвущейся ткани. - Далеко собрался, похититель поцелуев? - Юнхо смотрел исподлобья. Его глаза были похожи на полированные драгоценные камни, отражающие мягкий свет ламп. Теперь уже в его взгляде читался интерес и ещё что-то. - Хён, отпусти пожалуйста. - Как я могу это сделать? - рука потянула на себя, заставляя сделать пару шагов в сторону кровати, - Вдруг ты пойдешь и ещё кого-нибудь без спроса поцелуешь? - Чон перехватил запястье Чхве, сильнее притягивая его к себе. Чонхо неприкрыто растерянно смотрел на него сверху вниз. Его обычное бахвальство было стёрто с каждого сантиметра его лица, оголяя настоящего Чхве: маленького, неуверенного в себе, желающего внимания. Несмотря на то, что он сейчас был выше своего хёна, потому что буквально возвышался над ним, парень ясно понимал, что именно он в ловушке дикого зверя. Именно он сейчас ниже и слабее. - Я никого не собираюсь больше целовать, - впервые Чхве понял, что он слабее Юнхо, потому как руку из его хватки он не мог вырвать, как бы он не тянул её на себя. - О, так значит ты хочешь целовать только меня? - Юнхо настойчиво тянул макнэ на себя. Сделав очередной рывок, Юнхо встал с кровати, обогнув Чонхо, оказываясь у него за спиной. Он старался как можно точнее и аккуратнее повалить его на кровать, пытаясь не задеть головой ни стен, ни второго яруса кровати. Со стороны это было похоже даже на некое подобие борьбы, но то было не более, чем приручение зверя, который был, на удивление, довольно покладист. Юнхо сидел на одном бедре младшего, поместив колено промеж бёдер Чхве. Вторая нога Чонхо так и осталась за пределами кровати, слегка упираясь в светлый паркет. Плечи Чхве были зафиксированы мощными руками, которые были готовы постепенно вдавливать не хрупкое тело в мягкий матрас, если бы тот сделал хоть одну попытку сбежать. - Я повторяю вопрос, - голос слегка шуршал, отдаваясь лёгкой вибрацией в горле. Он не был злым, в нем не было ни грамма стали, но этот тон…Да, его тон был властен. От этой фразы у Чонхо сердце забилось сильнее, а в животе стало тепло. - Какой вопрос? - Чонхо не хотел убегать или брыкаться. Ему хотелось двигаться по этому странному сценарию, сюжет которого он не знал. - Так ты значит только меня целовать хочешь? - его руки не сжимали и не сдавливали, но он всё так же нависал сверху. - Хён, что за глупые вопросы ты задаешь? Тебе же не пять лет, - Чонхо слегка двинулся под старшим, но не вырываясь, а укладываясь чуть удобнее. Колено старшего упиралось в него. Юнхо проследил движения от макушки до паха, возвращаясь к глазам Чхве. Они были цвета горячего кофе, слегка поведенные масляной поволокой. В них не было страха, а от недавней неловкости не осталось и следа. Глаза словно сияли изнутри, призывая окунуться в их тягучий омут. Ладонь с плеча двинулась к шее, чуть потирая место с родинкой. Чонхо не пытался его отпихнуть. Напротив, не отводя взгляда от старшего, он выгнул шею, подставляя ее под длинные и холодные пальцы. По коже пробежались видимые для глаз мурашки. - Так значит, я тоже могу украсть у тебя поцелуй? - Юнхо склонился чуть ближе, не убирая руки с шеи. Чонхо ничего не ответил, его слегка округлые глаза продолжали завороженно смотреть на Чона. Он незаметно для себя облизал губы, не сводя глаз со старшего, ожидая его дальнейших действий. Юнхо приблизился к его лицу вплотную. Они оба ощущали дыхание друг друга на своих губах, потому что кажется забыли, что такое - дышать носом. Чон медленно накрыл пухлые губы Чонхо своими, ощущая вновь их невероятную мягкость. Юнхо не двигался первые несколько секунд - ожидал реакцию. Увидя то, как Чонхо прикрывает глаза он понял, что сопротивления не будет. Теперь уж точно. Он начал медленно изучать губы Чонхо, слегка прикусывая, чтобы ощутить их крышесносную мягкость и чуть посасывая нижнюю губу, желая ощутить наконец этот сладких привкус, подаренный от бальзама. Чон искренне старался не углублять поцелуй раньше времени, оттягивая сладостный момент. Чхве начал откровенно отвечать ему, проходясь языком по тонким губам старшего, тяжело выдыхая ртом. На очередной такой выдох Юнхо ехидно промурчал, что младший, видимо, очень давно хотел по-настоящему попробовать его губы на вкус, но в ответ он получил лишь лёгкую усмешку и резкое углубление поцелуя. Обоим сорвало крышу. Оба наконец дорвались до того, о чем так долго мечтали. Они скользили руками по телам, чуть надавливая и стягивая. Их языки жадно бились друг о друга, в попытке распробовать как можно ярче и яснее. Хотелось всего и сразу, при этом, спешить не хотелось совершенно. Внутри Чонхо было обжигающе горячо. Юнхо хотелось впитать его, зарядиться его теплом и сохранить это тепло где-то в груди. В комнате стало ощутимо жарко и воздух начал потихоньку съедаться лёгкими, из-за острого желания не отрываться от губ друг друга ни на миллиметр. Чон открыто исследовал тело под ним, сжимая и скользя по различным частям тела. Желанная некогда шея младшего наконец была в его власти. Перестараться было нельзя. Нельзя, чтобы на столь видном месте оставался хоть какой-то след. А ведь она слишком сильно манила. Темная родинка была как красная тряпка для быка, как мишень. Юнхо полоснул по ней языком, ощущая то, как младший сильнее прижимал его к себе. Как он и думал, у Чонхо чувствительная шея. Чувствительная и крайне аппетитная. Слегка соленая от пота. Чон продолжал сновать руками по телу Чхве. По легкому, даже сдавленному стону стало понятно, что упругие ягодицы Чонхо - его слабое место. При чём, как оказалось, слабое оно для обоих. Чхве чуть вздрагивал и подтягивал бедра к верху, в то время как Чон, сжимая их в своих руках, вжимал в себя младшего. Они тёрлись полувставшими членами через одежду, не давая кислороду и шанса на задержку в их лёгких. - Это была расплата за первый ворованный поцелуй, Чхве, - Юнхо тяжело дышал, оглядывая разгоряченного юношу под собой. И без того пухлые губы Чонхо стали больше и краснее от жадных поцелуев. Их контур стал совершенно нечётким, создавая градиент от имбирной кожи до губ, цвета сочной черешни. Они поблескивали слюной, подобно бальзаму, но тот был уже давно съеден. Рука Чхве тянулась к спине старшего, прижимая его к себе, возвращая приятное тепло и тяжесть тела. Он слегка двигал бёдрами. Кажется, что Чхве даже не замечал этого. - Хён, если ты так будешь отвечать мне на каждый сворованный поцелуй, то я готов заделаться вероломными вором надолго, - голос младшего слегка хрипел, не скрывая его высокого голоса. Ему было слишком хорошо сейчас. Последние слоги он простонал Юнхо в плечо, ощущая чужую ладонь на своём паху.