ma cerise d'amour

— Ким Тэхен, — до противности звонкий голос в трубке режет уши, и Ким не понимает, как смог прожить столько лет с этим человеком, — Когда ты собираешься возвращаться? Почему сотрудники связываются со мной, когда директор — ты? Я хочу видеть тебя тут, Тэ. — Канхи, я говорил тебе, что мне нужен отдых. Оставь меня в покое, — Тэхен тяжело вздыхает. Он прекрасно знает, что все сказанное ложь. — Ты слышишь, о чем говоришь? Тебя нет почти две недели! — И ещё столько же, надеюсь, не будет. До свидания, Канхи, — Тэхен устало вырубает телефон, откидывая его куда-то в сторону. Не было сил спорить с этим человеком и что-то ему доказывать. Не было храбрости признаться во всем.        Если так подумать, то Тэхена не было в его жизни двадцать лет, так о каких неделях идёт речь? Канхи не был для него спутником по жизни, лишь омегой, которая удачно ухватилась за лакомый кусочек. Поэтому Тэхен не понимал всей этой напыщенности, всех этих высоких слов. Этот омега любит его, но со всем тем, что он имеет в Сеуле.       Брюнет прикрывает глаза и думает, что стоило быть аккуратным. Чонгук был славным парнем, по-своему очаровательным. Тэхен невольно вспоминает его маленький шрамик на щеке, намазанные бальзамом губы и ухоженные брови. Обычные мелочи, сами по себе не стоящие ничего, но, когда Тэхен прокручивает их в голове, они приобретают необыкновенную ценность. Тэхен корит себя за произошедшую слабость. Этого не стоило делать. Чонгук ведь молод ещё, много, наверное, не испытал: ни первых поцелуев, ни крепких объятий. И Тэхен чувствует себя так отвратительно от этих мыслей. Он должен был исправиться, извиниться, загладить вину, настроить омегу к себе дружелюбно.       Должен был. Но храбрости в нем столько же, сколько и двадцать лет назад.       Дни протекали медленно, словно само время не хотело идти вперёд. Город уже который день застилался густым слоем тумана, холодный ветер пронизывал людские тела. На фоне всего Тэхен ощущал себя слабым, опустощенным и смертельно одиноким.       Он тихо ругал себя и также тихо ненавидел. Снова к Чонгуку? Снова туда, откуда ему бы стоило бежать? Тэхен не готове ещё, не окреп, не силен. Он не может никак стержень в себе закрепить. Однако почему-то вновь отчаянно, пытливо и крепко сжимает руль автомобиля.       И снова то самое родное здание, тот самый район, хранивший в себе вагон воспоминаний. Тэхен поднимается выше и выше, желая увидеть, попросить прощения и никогда больше не тревожить. Однако застывает в то самое мгновение, когда слышит на лестничной клетке тонкий слезный голос. — Отец… Отец впусти меня, — и этот голос дрожит, — отец…       Тэхен вдруг слышит, как разрывается собственное сердце. Как душно и страшно вдруг становится находиться в этом подъезде. Он заставляет себя взглянуть на вверх, на ту самую дверь, и опасения подтверждаюся.       Чонгук сидит, облокотившись о дверь, и плачет. Ревёт. — Чонгук… — тихо бормочет Ким, — Чонгук, что случилось? — Ким отказывается верить этим слезам.       Он не может собраться, не может даже подойти, в то время как удивленные красные от влаги глаза застывают на нем. — Уходите, Тэхен.       Нет.       Нет, нет, нет.       Тэхен не может уйти, не посмеет этого сделать. — Чонг… — Уходите же, черт побери!       Тэхен не слышит, лишь поднимается по ступенькам все выше и приближается к омеге. — Не подходите… Уходит отсюда, — хрипит Чонгук, — я не хочу… «…видеть вас» — остаётся в чужих крепких руках. — Все нормально, Чонгук, — шепчет Ким, поглаживая парня по спине, — Все нормально, все в порядке.       Глупости все это. Глупости. Тэхен тоже глуп, раз вновь так отчаянно прижимает парня к себе. — Я устал, — еле шевелит губами Чон, на удивление прижимаясь теснее к мужчине. — Я так устал.       Тэхен абсолютно ничего не понимает, но все также поглаживает и вдыхает приятный аромат волос. — Пойдем.       Чонгук кивает, словно бы ему действительно плевать куда его ведут, главное — подальше от родного дома. Он чуть сжимает чужую руку, не поднимая головы. На улице по его телу пробегает дрожь. — Надень, — Тэхен протягивает утепленную кофту, которая ранее была на нем. — Спасибо, — тихо бормочет Чон.       Уже в машине Тэхен понимает, что все не так. Абсолютно все пошло не по плану. — Чонгук… — Есть многое, о чем вы не знаете, но сейчас… Сейчас я не хочу что-либо говорить. — Хорошо. Могу я… — Тэхен сжимает руль. Внезапная мысль кажется ему абсурдной. — Я могу отвезти тебя туда, где ты можешь провести время. Только назови адрес. — Таких мест нет. У меня нет друзей, — Чонгук шмыгает носом, — я вернусь домой, просто можно мне немного времени прийти в себя. — Домой? — Тэхен невесело усмехается. — Вряд ли подъезд можно назвать полноценным домом. Чонгук не реагирует. — Извини. Я могу отвезти тебя к себе? — тихо спрашивает Ким, понимая как глупо сейчас он выглядит. — Не бойся, у меня нет плохих намерений. Согласен?       Дыхание мальчишки застывает, он смотрит на собственные костлявые пальцы и словно бы действительно обдумывает. Однако Тэхен чувствует себя ещё более глупым, когда Чонгук отрицательно матает головой. — Не могу, мне надо вернуться домой. — Тогда, что насчёт отеля? Хотя бы на эту ночь? Ты должен отдохнуть, — мужчине не хотелось напирать, но оставить парня в таком положении он не мог. — У меня нет денег на отель. — Боги, Чонгук… — Тэхен чуть улыбается, старается по крайней мере, — это не проблема.       Парень слегка кивает и переводит взгляд в сторону. Всего лишь один раз он позволит себе такую слабость.       Всего один раз, клянётся Чонгук сам себе и закрывает глаза, когда машина трогается с места.