ma cerise d'amour

      Ким ловит его на выходе из магазина. Сжимает руку крепко и смотрит точно в глаза. Он хочется объяснений, может обвинений, хоть что-нибудь, но не глупое сообщение на телефон.       Чонгук смотрит на него, поджимая губы. Его ресницы трепещут, кадык двигается верх-вниз, а сам он выглядит истощенным. — Что происходит? — Тэхен чуть ослабляет хватку, но Чонгук и не спешит вырываться. — Все в порядке, — шепчет Чон, опуская взгляд на грудь мужчины. — Я не глупый. Ты выглядишь нездоровым, а пару дней назад написал мне то странное сообщение, что случилось? Чонгук хмурится, тянется второй рукой и освобождается от чужого тепла. — Мне тяжело Вас видеть. Разве вы не чувствуете? — О чем ты, Чонгук? — Я чувствую себя жалко и беспомощно, — Чонгук громко сглатывает, — и если мы продолжим наше общение, то я всё больше и больше буду нуждаться в вас. Я не хочу так. — Нуждайся, — не думая и секунды, говорит Тэхен, — нуждайся, и я буду рядом. — Зачем? Почему вы говорите такое? — Чон шмыгает носом.       Тэхен не может объяснить почему, зачем, для чего, но этот парень… так глубоко в сердце и мыслях, что забыть его так просто Ким никогда не сможет. Он не мог сказать и слова, когда внутри у него все рушилось. Он смотрел на Чонгука и понимал, что больше никогда не сможет вернуть себя. — Потому что это ты, Чонгук, — Тэхен опускает голову, и ему так стыдно, что он позволят себе такое говорить, позволяет чувствовать что-то необъяснимое к этому парню, — потому что это ты, Чонгук. Потому что я не могу иначе, необходимость твоего присутствия в моей жизни настолько велика, что мне кажется я схожу с ума. — Это неправильно… — голос у Чонгука сиплый, держится еле-еле. — Знаю.       И Тэхен вдруг понимает, что Чонгук — совсем не слабая омега, он намного сильнее и храбрее взрослого мужчины перед ним. У этого парня могло быть светлое будущее, в котором он смог бы найти самого себя и обрел бы то, что потерял. Наверное, лишь «могло быть», потому что в данную минуту, Ким чувствует тепло от его груди, от рук и дыхания. Чонгук прижимается к нему, еле дышит, его руки сжимают крепкую спину Кима. Пока последний, разрываясь на мелкие куски, чувствует себя тварью. — Я не готов, но мне хочется рискнуть, — слышится приглушенный голос Чона. — Чонгук…       У Тэхена нет слов, в голове пустота, омраченная сомнениями. Что делать дальше? Он прижимает Чонгука к своей груди, чувствует как сам дрожит от этих объятий. Быстро, неправильно, все не так, как должно быть. Но хочет ли Ким это «должно быть», хочет ли он умирать вновь и вновь, смотря на этого парня. Сможет ли Ким быть всем для этого омеги? Тэхен не знает, он лишь сжимает его крепко и боится отпустить. — У меня есть муж, — вдруг прошептал он, поднимая голову Чона.       Тот смотрел так, словно готов был провалиться вниз, под самую землю. Его глаза бегали, губы дрожали, казалось, что в данную секунду он мог расплакаться. — Я знаю. Чонгук опускает взгляд. — Тэхен, это было очевидно. Я знал на что иду, даже если и слышать такое больно. — Скажи мне уйти, и я уйду. Только не тяни, Чонгук. — Не тянуть? — глаза Чона наполняются слезами, он отстраняется от мужчины и поджимает на секунду губы, словно бы заставляя себя замолчать, — не перекладывайте всю ответственность на меня. Я не смогу. Это вы пришли в мой дом, вы помогли мне, вы сказали, что готовы быть рядом, а сейчас говорить мне не тянуть? — Чонгук усмехается, а по щеке сползает слеза.       Тэхен смотрит на него с сожалением и понимает, что опять боится, снова не может бороться. Сколько бы не старался все изменить, начертанное судьбой — поменять нельзя. И он вдруг делает шаг назад, словно давая ещё один шанс сбежать этому парню, не осознавая в действительности, что так пытается сбежать сам. — Чонгук, я боюсь разрушить тебя, как это сделал с самим собой. Поэтому дают тебе этот выбор. — Я же сказал, что готов быть разрушенным.       Сердце Кима сжимается в груди, вызывая неимоверную боль во всем теле. Он вглядывается в глаза парня, надеясь найти в них хоть капельку лжи, но ничего не находит. Абсолютно. Два хрусталика были пусты как внутри, так и снаружи. — Я чувствую вас ещё с нашей первой встречи, — вдруг произносит Чон, опуская голову. — Я злился, что такое происходит у меня, поэтому лишь проигнорировал, но в тот день в кафе — понял, что не могу. Как бы сильно меня не задевала эта мысль, я слаб перед вами. И сейчас я не смогу сказать «нет», потому что кажется, будто мое сердце может лопнуть. Меня беспокоит эта скорость и неизвестность, пугает ваше прошлое, которое связано с моим папой, но я не могу отказать своей «омеге».       Чонгук замолкает, у него дрожат руки, трепещут ресницы. Он выглядит неимоверно очаровательным, маленьким, нежным. Тэхен смотрит и не может больше дышать, будто бы кто-то вновь и вновь перекрывает ему воздух. Он тянется к щеке парня, нежно гладит, убирая почти высохшие следы от слез, его пальцы дёргаются от волнения, словно бы он прикасается к чему-то удивительному, волшебному. — Давай передохнем. — Что вы имеете в виду? — Имею в виду, что мы будем идти постепенно. Чонгук выдыхает. — К друг другу? — Нет, Чонгук. Мы вместе в одном направлении.