Патока и похоть

Тарталья готов был бы сойти сейчас с ума, если бы всё ещё был в здравом рассудке. От открывшегося перед ним вида почти срывало все тормоза и предохранители. Хотелось всего и сразу. Хотелось грубо намотать эти длинные пряди, что выбились из всегда аккуратного хвоста, на кулак и притянуть Чжун Ли к себе, чтобы оставить смачный укус на основании шеи. Услышать приглушённый хриплый стон. Хотелось нежно провести большим пальцем по припухшим губам Архонта, сжать до белых отметин бёдра, наблюдая, как алеют отпечатки его рук на теле его Сяньшена. Почувствовать, как содрогаются и перекатываются литые мышцы под кожей, чувствуя, как собственный пульс взлетает до запредельных значений. Ощущая, как только лишь от горящего похотью, замыленного возбуждением, взгляда начинает заполошно биться сердце, разгоняя кровь по телу, как алеют щёки и начинает на грани боли тянуть внизу живота. Хотелось одновременно жёстко и сильно, что бы его Сяньшен хрипло стонал, содрогаясь в очередном оргазме, дрожа от лёгких прикосновений к коже, кусая в кровь губы. Чтобы быстрый темп заставлял Бога захлёбываться собственными стонами, чтобы неприлично громкие хлюпающие звуки заставляли смущённого Архонта пытаться скрыть лицо. Но, возможно, так будет позже. Сейчас хотелось медленно и нежно. Сейчас он доводит Чжун Ли до исступления и молящих стонов. Медленно, мучительно медленно подготавливает узкую дырочку, что сейчас хлюпала от огромного количества смазки, к проникновению, каждым прикосновением дразня чувствительные точки, чтобы Чжун Ли кончил лишь от его пальцев для начала. Тарталья был уверен, что, будучи Архонтом, тому будет мало одного оргазма, а потому можно будет продолжать. Чжун Ли издал мычащий стон, выгибаясь в пояснице и прикрывая глаза рукой, стремясь укрыться от пронзительного, горящего вожделением, взгляда. Тарталья, который с огромным удовольствием наблюдал за реакциями Чжун Ли на его прикосновения, тут же замер. - Сяньшен, не закрывайтесь от меня. Я хочу видеть вас всего. Чжун Ли плавился, сгорая от собственных ощущений. Ещё больше масла в огонь подливали слова Чайльда. Его собственнические, на грани хищного мурчания, интонации, его хриплый от возбуждения голос. Это буквально прошивало дрожью тело Архонта насквозь, заставляя его сжаться, плотно насаженным на пальцы. Смысл слов Предвестника дошёл до затуманенного удовольствием мозга не сразу. Чайльд… хочет смотреть на него? Не то чтобы Чжун Ли считал это странным, но он впервые встречает человека, который действительно хочет видеть его, Чжун Ли, физиологические реакции на абсолютно все действия партнёра. Это смущало. Это будоражило. Хотелось одновременно прикрыться от смущения ещё больше, но при этом было огромное желание поддаться желанию Тартальи, раскрыть себя полностью. Медленно, словно неуверенный в своём решении, Моракс убирает руку, чуть удивлённо, но не менее возбуждённо смотря на любовника. Тот крайне довольно хмыкнул и, протянув руку, нежно, ласкающим движением убрал от лица прилипшую прядь волос, любовно поглаживая прекрасные, будто выточенные из камня, черты лица, позволяя Чжун Ли чуть выровнять дыхание. И тут же резко толкнулся тремя пальцами внутри Моракса, попадая чётко по самой чувствительной точке, буквально подбрасывая над ложем Чжун Ли, хриплый стон которого сорвался на выдохе. И ещё один толчок. Медленный, мощный, словно Тарталья машина, лениво, размеренно трахающая Чжун Ли без капли сочувствия. Только Чайльд с удовольствием голодного хищника, которому в лапы попала добыча, смотрел на содрогающегося, уже вовсю извивающегося от ощущений Чжун Ли, чувствуя, как тот крепко сжимает его пальцы. Он видит как Архонт течёт, размазывает предъэякулят по головке члена, нежно, круговыми движениями массируя дырочку уретры. - М-м..ха-а..! П..пожалуйста! – Чжун Ли, что лишь стонал до этого, наконец выдавил слово, захлебываясь в собственных стонах. - Ах, что такое, Сяньшен? Ты хочешь сильнее? Быстрее? Или, возможно, хочешь почувствовать больше? – Тарталья, будто совершенно ничего не понимая, игриво склонил голову набок. И в любой другой ситуации это было бы мило и забавно, но сейчас он выглядел будто хитрый Кицунэ, смотрящий на свою жертву. Всхлип против воли сорвался с губ Чжун Ли, стоило Тарталье невзначай чуть сильнее сжать его член. - Вой... Войди в меня... Мха! – Новый толчок, и Чжун Ли давится воздухом, выпуская громкий протяжный стон. - Но ведь я и так внутри, Сяньшен. Выражайтесь яснее, Чжун Ли. - Я... Ахм!.. Я хочу т...тебя, - судорожный выдох и вдох, - Тебя... в себе… Аякс! Взгляд Чайльда потемнел от плещущегося вожделения в них, зрачок расширился, а глубокий вздох не отрезвил, а лишь ещё больше вскружил голову. Толчок получился более мощным, чем планировал Тарталья, вырывая очередной восхитительный всхлип из уст Сяньшена, который Чайльд поймал прямо из губ Архонта. Услышав такие сладкие речи из уст самого прекрасного и возбуждающего создания, Тарталья не мог больше держать свои желания в узде. Медленно, наслаждаясь ощущением судорожно сжимающихся стенок, Тарталья вынул пальцы. Улыбка, полная приторной сладости, появилась на лице Предвестника. - Всё для тебя, мой милый Сяньшен. – Голос был полон нежности и предвкушения. И лишь в потемневших глазах огонёк Греха Похоти плясал свои дьявольские танцы. Крупная, налитая алой кровью, головка чуть растянула колечко мышц, проникая внутрь. Тарталья внимательно отслеживал реакции Чжун Ли, чтобы не причинить боль. Как бы ни было велико желание войти одним слитным движением, Тарталья не собирался травмировать тело Чжун Ли, хотя и прекрасно зная, что тому это не повредит серьёзно. Чайльд наклонился чуть вперёд, входя немного глубже и пальцами одной руки прикасаясь к соску. Чжун Ли отреагировал мгновенно. Сейчас, возбуждённый, разгорячённый мучительно-сладкой прелюдией, он был невероятно чувствителен. Если бы он выпустил больше своей силы Архонта и они подобрали определённые сроки, то у него могла бы начаться лактация. Интересно, Тарталье бы понравилось? Тем временем Тарталья чуть потёр кончик соска, примеряясь, а затем сжал его, заставляя Чжун Ли пораженно вскрикнуть. Не больно, но ощущения прошили грудь словно электрошоком. Это вызвало предвкушающую ухмылку Аякса, которую тот поспешил спрятать, жадно наблюдая за Чжун Ли. Моракс сам чуть насадился на член Аякса, показывая, что он готов. Тарталья довольно гортанно мурлыкнул, словно большой одомашненный барс, и двинулся навстречу движению Чжун Ли. - Не торопись, Чжун Ли, - его довольному, льющемуся словно патоке, голосу позавидовала бы любая ночная бабочка, которая заманивает в свои медовые сети всех желающих и не очень. Войдя до конца, он замер, давая привыкнуть к ощущению такой наполненности. И не успел Чжун Ли вновь толкнуться бёдрами навстречу, как его тело против воли начало выгибаться, а из горла вырываться стоны. Тарталья, воспользовавшись таким близким контактом, присосался к алой бусине, так и просившей попробовать её на вкус. Он втягивал маленькую пухлую горошину в рот, обводя языком вокруг, чуть прикусывая и посасывая с разной интенсивностью. - Хэй, Сяньшен, а у тебя может быть молоко? – только оторвавшись от покрасневшего саднящего соска, Тарталья позволил себе наглую улыбку и полный желания взгляд, в то время как Чжун Ли просто дрожал от ощущений. И не успел он перевести дыхание, как руки сжались на простынях, грозя порвать их в клочья. Тарталья вышел практически до конца, а потом одним мощным толчок ворвался обратно, проезжаясь точно по простате. Сквозь зубы вырвался мычащий стон удовльствия. Какой же его Сяньшен восхитительный. Мягкий, тугой, упругий. Так сжимает его, жадно засасывая внутри. Так изгибается в его руках, так сладко выстанывая его имя. - Такой хороший, самый лучший… - Только его. Толчок, второй, третий. С каждым разом всё сильнее, всё быстрее. Пошлые хлопки от соприкосновения тел и смачное хлюпанье смазки становились всё более громкими и отчётливыми, прорываясь сквозь их стоны и шум крови в ушах. - А... А... Аякс! Хаах... Я…Не могу... Не могу, я… - Чжун Ли метался на постели, извиваясь от прикосновений, не в силах нормально сформулировать мысли. Он был на пределе. Его член чуть подрагивал, так же щедро одариваемый ласками. - Давай, Сяньшен, покажи мне, насколько ты прекрасен сейчас. Сокрушительной силы оргазм прошиб зарядом молнии всё тело, заставляя абсолютно все мышцы в теле сократиться, буквально выдаивая член Чайльда. Сытая улыбка украсила лицо Тартальи, показывая, насколько тот удовлетворён произошедшим и увиденным: Чжун Ли лежал в его руках не в состоянии отдышаться, всё ещё вздрагивая после столь мощного финала. Тарталья наклонился, оставляя почти что нежный засос прямо на груди Моракса, и перекатился на бок, переворачивая и прижимая к себе Чжун Ли. - Отдохни, потом сходим отмыться, хорошо? – хриплый шёпот куда-то в макушку тёмных волос было последним, что услышал Чжун Ли, прежде чем закрыть веки.