***
26 сентября 2021 г., 02:34
Гизмо значил для Салли очень много. Больше, чем мог бы значить питомец для своего хозяина. Рыжий великан не один раз делил на пару с Фишером все его душевные терзания и муки, был рядом во время панических атак, согревал своим теплом, когда юноша просыпался в холодном поту от кошмаров. Гизмо изменил жизнь Салли, сделал её гораздо светлее.
И чем хозяин ему за это отплатил?
— Ай, дружок, за все эти годы я тебя знатно запустил, — досадно пробормотал Салли, сидя на диване перед телевизором и почёсывая питомцу лохматое пузо. Рука нащупывала бесчисленное множество колтунов, больших и маленьких, а сама шерсть выглядела совсем уж безобразно. С тех пор, как Салли ввязался во всю эту заварушку с культом и заговорами, времени и сил на уход за питомцем практически не оставалось, но с недавних пор всё изменилось.
В один из вечеров на выходных с Салли связался Трэвис. Блондин что-то бессвязно тараторил о своём отце и о культе, но Фишер практически ничего не понимал. Договорившись с Фелпсом о встрече, паренёк выяснил, что Кеннет попал в аварию и скончался на месте. Трэвис выложил всё: о культе, о заговоре, о подменах и многих других страшных вещах. Но самой главной новостью послужило лишь одно: теперь всё это наконец-то закончилось. Вместе с предводителем погибло всё, что сгущало тучи над Нокфеллом на протяжении долгих лет. Салли не знал, стоит ли во всё это верить, но ему очень сильно хотелось.
В доме сегодня было тихо: Тодд в универе, Нил на работе, а Ларри… а где, собственно, Ларри?
Парни переехали в общий дом, который в шутку называли «братством», около полугода назад, и один только Джонсон всё никак не мог расстаться с любимым подвалом. Он говорил, что это место вдохновляет его творить, и он не может переехать, пока не нарисует столько картин, сколько будет нужно.
Как раз сегодня металлист обещал, что принесёт в дом последние вещи, и можно будет начинать обустраиваться на новом месте, однако его поход в апартаменты что-то затянулся. Салли решил не гадать о произошедшем, а просто позвонить. Приложив к уху маленькую раскладушку, Фишер стал ждать ответа с той стороны. Первый гудок, второй, третий. Металлист не брал трубку слишком долго, но в последний момент всё же принял вызов.
— Ну наконец-то, ты где пропадаешь? — сразу же перешёл в наступление Салли, включив возмущённый тон.
— Что такое, сладкий, соскучился? — наигранно слащаво пролепетал в трубку Джонсон, отчего Салли покраснел. Право же, четыре года отношений, а к такому всё никак не привыкнуть.
— Ага, ещё как, — с лёгкой ноткой сарказма в голосе ответил ему Салли и тихо усмехнулся. — Так где ты?
— Оу, я тут к родителям зашёл попрощаться, и мама так расстроилась, что уболтала погостить у них немного подольше, — начал рассказывать Ларри. — А ты знаешь мою маму: с ней бесполезно спорить.
— В принципе, как и с тобой, — с улыбкой отметил Салли.
— В принципе, как и со мной, — гордо повторил Джонсон, соглашаясь.
— Ой, Ларрижоночек, это ты там с Салли разговариваешь? — послышался отдалённый голос Лизы, который почти сразу стал громче. Судя по всему, женщина приблизилась к сыну в попытке вклиниться в разговор. — Привет, милый, приходи к нам!
— Ну ма-а-а-ам, — протянул Ларри, явно недовольный обращением к себе. — Мне уже 23 года, хватит звать меня так!
Салли громко засмеялся. И он точно знал, что где-то там рядом с ними был Генри, который смеялся тоже. В прошлом году они стали одной семьёй, и Салли прежде не мог даже мечтать о чём-то таком же родном и тёплом. В добавок к этому, после свадьбы Лизы и Генри парням пришлось рассказать родителям и о собственных отношениях тоже. Разбирались, конечно, долго, но в конечном счёте взрослые всё приняли и не стали ограничивать детей. Всё шло как нельзя лучше.
— Так ты к нам присоединишься? — спросил Ларри, когда все немного успокоились.
— Вообще, я хотел попросить тебя о помощи, — ответил ему Салли.
— Правда? — удивился Джонсон. — Принцесса опять нуждается в своём отважном рыцаре? Что на этот раз? Вампиры? Зомби? Или может ты опять омлет на сковородке сжёг?
Ларри задорно шутил, на что Салли лишь с улыбкой закатывал глаза. Годы идут, а этот парень всё никак не менялся. Да в общем-то это было и не обязательно.
— Мне нужно, чтобы ты помог мне вычесать кота, — остановил полёт чужой фантазии Салли.
— Ничё себе, — ответил Ларри, присвистнув. — Такой хуйнёй я ещё не занимался.
— Сам ты хуйня! — возмутился Салли. — Поможешь или нет?
— Уже бегу, жёнушка, только не бей! — рассмеялся Ларри и сбросил вызов.
Металлиста не пришлось долго ждать. Он постучался в дверь уже через двадцать минут, заставляя Фишера подняться с тёплого насиженного места. Паренёк открыл дверь, подняв взгляд на Ларри, который смотрел на него с тёплой улыбкой. Металлист, слегка наклонившись, легонько клюнул Салли в лоб в знак приветствия, на что тот смущённо заулыбался. В их общем доме Фишер смело ходил без протеза, поэтому все его эмоции были как на ладони.
— У тебя же есть ключи, зачем стучать? — слегка наклонил голову Салли, пропуская Джонсона внутрь.
— Ты, кажется, не заметил, что мои руки заняты? — металлист чуть подкинул на руках мольберт. Ту самую вещь, которую Ларри должен был перенести в новый дом последней.
Парни зашли в комнату Джонсона, всё ещё заставленную коробками. Всю самую тяжёлую мебель Салли и Ларри уже собрали, когда металлист заходил раньше. Нужно было сразу разложить вещи по своим местам, чтобы не заниматься этим ночью, потому что Фишер прекрасно знал — им всем будет лень решать этот вопрос на сонную голову. Разобравшись с некоторыми коробками, где лежала всякая одежда, а также развесив по стенам картины и плакаты, можно было считать переезд Джонсона законченным.
— Слушай, а чё ты всё время в одной и той же футболке ходишь? — поинтересовался Салли. — У тебя же с логотипом этой группы столько крутых вещей! А на этой уже и буквы все растеклись.
— Ну, блин, — шумно выдохнул Ларри через нос, задумчиво почесав щетину на подбородке. — Она напоминает мне о дне, когда мы познакомились. Когда-нибудь, конечно, придётся её выбросить, но я пока не готов. Только не говори, что я один такой романтик?
Салли похихикал, но ничего не ответил. Он смерил взглядом новую комнату металлиста и как-то расстроено вздохнул.
— Напомни, почему мы не поселились в одной комнате, как Тодд и Нил?
— Потому что у тебя болит голова, когда ты слишком долго нюхаешь мои краски, — ответил Ларри, приобнимая Салли за талию.
— А почему ты не устроил свою арт-мастерскую в сарае? — продолжил спрашивать Фишер, словно стараясь что-то вспомнить.
— Потому что мы слишком ленивые, чтобы убрать оттуда все заметки и приборы для расследования дел культа, которые нам теперь не нужны, — терпеливо напоминал парню металлист.
— Блин, точня-я-як, — досадно протянул Салли, на что получил утешительный поцелуй в макушку. Теперь парней разделяют не три этажа, а всего лишь одна единственная тонкая стенка, но всё равно этого было мало.
— Так чё там с Гизмо? — опомнился Ларри.
— А, да, пойдём, — приободрился Фишер, направляясь к выходу в коридор. — Прихвати его по пути.
Вскоре Ларри сидел на кровати Салли, придерживая Гизмо за передние лапы спиной к себе, чтобы тот полулежал, открывая своё неопрятное пузо. Этот мейн-кун недовольно метал хвостом по одеялу и озирался по сторонам, остановив взгляд умных глаз на Джонсоне. Для этого ему пришлось задрать голову.
— Бля, мне иногда кажется, что Гизмо вот-вот скажет чё-нибудь, — с опаской проговорил Ларри, глядя на кота в ответ. — У него такой взгляд осознанный, что пробирает.
— За это я его и люблю, — с улыбкой произнёс Салли, доставая из шкафа давно заброшенные инструменты и раскладывая их по кровати. Чего тут только не было: штук пять гребней разного размера, куча щёток, даже какая-то острая на вид расчёска, похожая на вилы. И это всё для одного кота? — Особенность породы такая.
Присев напротив кота, Салли приступил к работе. Взяв среднего размера гребень, он начал прочёсывать спутанную шерсть от груди, но расчёска не могла даже до конца пройти вглубь густой шубки. Фишер нахмурился.
— Неужели придётся сбривать? — задал вопрос Салли скорее сам себе.
— А в чём проблема-то? Если так быстрее, то давай побреем его, — ответил Джонсон, не задумываясь.
— Ты что, это для них очень вредно, — возмутился Фишер, беря в руки тот самый острый инструмент. Осторожно поддев колтун у корня, он разрезал его на несколько частей и теперь прочесать это место было гораздо проще. — От бритья структура шерсти поменяется, или Гизмо вообще может не обрасти обратно. Да и это большой стресс для кошек.
— Какие все нежные, я прям не могу, — усмехнулся Ларри, перехватившись покрепче, потому как Гизмо уже начинал сопротивляться. Теперь стало ясно, почему Фишеру понадобилась помощь: а котик-то не слабый!
Дело шло довольно медленно, и Джонсон иногда даже дремал, периодически вздрагивая от лязга металлических гребней друг о друга, когда Салли менял инструменты в руках. Как только Фишер добрался до заветного местечка между задних лап, Гизмо начал недовольно мяукать и дёргаться, поэтому Ларри пришлось взбодриться и держать кота покрепче.
— Ну же, Гизмо, чтобы быть красивым, писюн тоже надо расчесать, — не вкладывая особого юмора в слова, произнёс Салли. Он старался не трогать самое драгоценное, но не всегда удачно получалось: колтуны стягивали кожу опасно близко.
— М-м-м, правда? А мне расчешешь? — с какой-то похабной ухмылкой произнёс Джонсон, играя бровями. Салли поднял на него взгляд, полный отвращения, и скривил губы. — А чё, я тоже хочу быть красивым.
— Фу, Джонсон, какой у тебя мерзкий юмор, — ответил он, на что Ларри рассмеялся.
— Да тебе же нравится.
— Ложь, пиздёж и провокация.
Салли опустил взгляд обратно, возвращаясь к работе, но, снова прокрутив слова металлиста в голове, прыснул от смеха, не сумев сдержаться.
Спустя час процедура наконец-то закончилась, кошачье пузо снова было идеально мягким и гладким, никаких неприятных комков не ощущалось. Хорошо, что на спине у Гизмо колтунов совсем не было, но там Салли тоже на всякий случай прошёлся гребнем. Ларри выпустил кота из хватки, и тот, недовольно зыркнув на парней, поспешил деловито удалиться.
— Не понимаю, не лучше ли было отнести его в ветеринарку? — спросил Джонсон, отряхиваясь от налипшей на одежду шерсти. Это занятие изрядно его измотало: под конец Гизмо начал царапаться и даже кусаться, а делал он это достаточно больно!
— Мне больше нравится делать это самому, — сказал Салли, убирая инструменты обратно в ящик. — Раньше я расчёсывал его пару раз в неделю, мне помогал папа, но с момента переезда в апартаменты я что-то совсем это забросил.
— Какой же ты безответственный хозяин, — усмехнулся Ларри, за что мгновенно получил подушкой по лицу.
