Начало наших путей

очень-очень давно Порыв ветра распахнул окно и взметнул занавеску над кроватью, в которой лежала девочка. Ветер принёс запах горячего песка и металла, холодной свежей воды, смолы и обгоревших под палящим солнцем цветов; над долиной реки Этер опускался вечер, и на это хотелось посмотреть куда больше, чем на картинки в её книге, пускай и самой любимой. – Пчёлка, – позвала девочка. Миниатюрный механоид с вырезанными из бумаги крылышками, который перед этим по команде перелистывал страницы, с жужжанием закружил в воздухе, ожидая нового приказа. – Убери занавеску… стой-стой! Отодвинь! – быстро поправилась она, когда механоид деловито принялся отрывать занавеску от карниза. Вот огромное солнце опускается за тянущуюся до горизонта реку, соединяя небо и воду в одно полыхающее ало-золотое полотно. Вот сверкают в его лучах бесчисленные окна здания, горой нависшего над противоположным берегом реки – когда-то это был дворец негуса, а теперь Институт, где работают мама и папа. Вот и они сами идут по дорожке, осторожно (с непривычки) держась за (новые) руки – а за ними несколько механоидов, таких как Пчёлка, тащат по воздуху тяжёлые пакеты. Что хотя бы в некоторых, девочка знала точно – ей казалось, что она уже отсюда чувствует запах корицы, которую мама добавит в торт. Что в других – только догадывалась. На прошлый день рождения ей подарили Пчёлку. Что же будет на этот? Может быть, большой механоид, вроде их сторожа, который сможет выносить её на улицу, даже когда мамы и папы нет дома? Вздохнув, девочка перевела взгляд на календарь, висевший на стене напротив. Страница была нарисована от руки, дата обведена широким золотым кружком: месяц этот, день должен был наступить уже скоро – а вот год был очень-очень далёким. Эх, как же он нескоро – тот день рождения, когда она станет достаточно взрослой для операции. День, когда она наконец-то сможет ходить. Мама и папа остановились прямо под окном. Кажется, они продолжали какой-то долгий-долгий спор. – …но всё-таки, вмешательство в таком возрасте… Если подождать хотя бы ещё один год… – Милый, это для нас один год – «хотя бы». Для нашей малышки это – целая жизнь. Жутко заинтригованная, девочка хотела было попросить Пчёлку подтолкнуть кровать поближе к окну, но мама с папой уже вошли в дом. Внизу звякнул колокольчик, когда дверь сама открылась и затем закрылась. Механоид-сторож скрипящим металлическим голосом (вообще-то это была запись папиного) поприветствовал хозяев. Громче обычного (мама всё-таки стала заметно тяжелее) скрипнула лестница. – Таиси, милая, вот и мы. Как ты себя чувствуешь? Правая рука мамы до локтя теперь была сделана из серебристого металла. Мама сделала операцию несколько месяцев назад, и больше сломанная давным-давно и нывшая каждый раз при перемене погоды кость её не беспокоила. Но до щеки Таиси мама дотронулась левой рукой, пока ещё живой и тёплой. – Как ты, не скучала тут без нас? – Заходя в комнату, папа слегка покачнулся на новых ногах – но больше он не прихрамывал при каждом шаге, а трость пылилась в углу прихожей. Мама выглядела радостной, и папа, хотя и обеспокоенным тоже. Как всегда, когда они делали новое открытие в Институте и возвращались домой поздно ночью. Как тогда, когда узнали, что Таиси обязательно вылечится – пускай и только когда она вырастет, и ей можно будет сделать новые руки и ноги. – Доченька… – начала мама, нервно сжала руки – и вскрикнула, когда металлическая больно прищемила живую; Таиси не могла погладить больное место, и это сделал за неё Пчёлка. – Знаешь, кажется, тебя ждёт на этот день рождения самый замечательный подарок! когда-то Всю долгую-долгую ночь Таиси снилось, что она звёздочка и летает в тёмном небе вместе с другими звёздами, а Пчёлка с включёнными огнями – целое созвездие! – парит рядом. Когда она проснулась и увидела, что вокруг совершенно темно, то не удивилась – просто ночь ещё не кончилась. А может быть, она и не просыпалась? Таиси помнила, как её, сонную после операции, привезли в палату, совсем не похожую на те, в которых она много раз лежала раньше, с кучей незнакомых приборов, подмигивавших зелёными и красными огоньками. Она помнила, как врач в закрытой маске дотрагивался странным прибором до её новых рук и ног, и огоньки на приборе загорались по очереди. Она помнила, как осталась в палате одна, усталый (разрядившийся) Пчёлка лежал рядом на подушке, а завтра уже должен был быть её день рожденья. Потом, кажется, кто-то плакал вдалеке, а потом начался сон про звёзды. Когда она проснётся в следующий раз, утро уже наступит? – …Эй, смотрите! Тут ещё один саркофаг! – Больно маленький… Опять небось один скелетик внутри будет? И куколка… да ну нафиг! – Это же… Открывай немедленно! Третий голос показался Таиси знакомым. Это механоид-сторож научился папиным голосом говорить что-то новое? Со скрипом открылась какая-то крышка, и вокруг стало очень светло – но почему-то глаза Таиси совсем не заболели, даже моргать не хотелось. Перед ней как будто держали открытой её любимую книгу – энциклопедия дальних народов и стран, в которых Таиси непременно должна была однажды побывать. Человек с фонариком в руках, необычно бледный и низенький, наверное, ниже даже мамы – Аро с северных равнин. Совсем уж не похожий на человека серокожий великан с здоровенной лопатой – орк из восточных степей. У третьего тоже была серая кожа, металлические руки, лицо закрывала маска – но это был папа, конечно же, Таиси сразу его узнала. Папа взял её на руки, Таиси обняла его за шею – и только тогда поняла, что здорова. Она может обнять папу и наверняка может ходить, у неё ничего не болит, а дальние народы и страны сами пришли к ней. Проснувшийся (подзарядившийся от света) Пчёлка вспорхнул в воздух, замигав всеми лампочками; орк с рычанием отшатнулся и принялся от него отмахиваться. Таиси рассмеялась, и на одно краткое мгновение у неё промелькнула очень глупая мысль: «Может быть, на самом деле я умерла, и Них забрал меня на небеса?» совсем недавно – …Ик! Сестричка, я того… ногу сломал. А разрешение того… посеял, кажись. Закинь меня в госпиталь, а? За мной не заржавеет! – Хорош заливать, товарищ! Это от нас при повреждениях спиртом пахнет, а от тебя вроде не должно бы! – …Ого, а как это я здесь оказался? Меня же должно было отправить к военкомату! – Ага, значит, маршрут «Старая площадь – Военкомат» перенаправляет на «ИгшПромСталь», так и запишем… Спасибо за помощь в эксперименте, товарищ! – …Это безобразие, я буду жаловаться! Быстрее было бы идти пешком! – Ну так и иди, ноги-то у тебя всё ещё на месте? Пчёлка, а ну-ка придай ему ускорения! Порталы, пронизывающие весь новый мир и сокращающие все расстояния до одного шага, казались настоящим чудом. И пусть той дороги вдоль берега Этера, на которую Таиси смотрела из окна, больше не было, перед ней были открыты тысячи новых… ну, то есть, будут. Будут очень скоро, как только закончатся работы по настройке и ремонту порталов Игшского военного округа – её так называемая «альтернативная служба»; для обычной Таиси явно не годилась. «Да вы чо, она же мелкая совсем?!» – на призывном пункте озвучил всеобщее замешательство орк-комиссар. Благодаря специально подогнанным протезам Таиси была почти одного с орком роста; чисто хронологически она была старше его как минимум раза в полтора. Но всё-таки, хотя каждый год (над вычислением даты по новому календарю пришлось изрядно повозиться) Таиси неукоснительно зажигала на торте двенадцать свечек, одного-единственного дня ей уже никогда не хватит. – …Товарищ хранитель портала, зарегистрируйте моё разрешение, пожалуйста! – Так это, значит, и есть Камень Путешественника? А ты тогда, – Таиси перевела взгляд со странного прибора на того, кто его протягивал, – тот самый «Имперец-который-выжил»? сейчас Такие цветы не росли в пустынях Игша, но Таиси не раз встречала их, засушенными, в причёсках орчих-новобранцев с Диких островов. Анализатор запахов распознал яркий пряный аромат, от которого обычный человек наверняка расчихался бы. – Ух ты, спасибо! Один из цветков Таиси, совсем как те орчихи, попыталась пристроить себе в волосы. Остальные, высушенные и скреплённые специальным раствором, отправятся в маленькую сокровищницу Таиси. Там уже бережно хранились ожерелье ящера и большая жемчужина из Мёртвого моря, искрящийся кристалл, выловленный в астрале, и крошечная моделька астрального корабля прямиком со съёмок «подвижной картины», в которой её новый друг (но это тайна!) сыграл самую главную роль. Билет на премьеру «Освобождения» позже непременно присоединится к цветам… вот только не окажется ли он её последним сокровищем? Где бы ни побывал её друг, отовсюду он писал ей письма, отовсюду присылал памятные вещицы – и отовсюду возвращался живым и невредимым. Но не удастся ли войне то, с чем ни справились ни хищники, ни дикие орки, ни культисты с заговорщиками? Цветок не удержался и выпал, но прежде чем его успела подхватить Таиси или кружащийся вокруг её головы Пчёлка, это сделал её спутник. – Скажи, а ты хотела бы отправиться на Святую Землю вместе со мной?