молочная гречка

ночь. макаров решил прогуляться, чтобы выбить мысли о умершей лизе, но в итоге напротив, только загнал себя сильнее. 'гречкин, этот гад.. он.. терпеть его не могу. как вообще.. аргх, конечно, деньги решают всё' - думал он на тот момент. слёзы подступали, пока вовсе не покатились по щекам. дороги лёша уже не видел, парень оказался на тропе, где нет фонарей, да и к тому же, размытая картинка из-за солёной жидкости много чего толкового не даст. он просто шёл на зов голоса. её голоса. да, по всей видимости, с горя у того начались галлюцинации и ему казалось, что лиза совсем где-то рядом, стоит неподалёку и зовёт. зовёт, говорит, мол, братик, любимый.. пойдём купим мороженного и прогуляемся до речки, что так радовала их каждый день. разум в тумане, макаров не понимал, куда идёт, зачем и откуда шёпот сестры. он просто плакал, закрываясь руками, мечтая, лишь это был просто сон, просто кошмар. лишь бы он сейчас проснулся от её зова, от её милых маленьких ручек. лишь бы всё это закончилось. гречкин в эту ночь тоже на месте не сидел. находясь на улице, около своих харом, он попивал текилу из изящного бокала, узоры на котором были выполнены из золота. на пьяную и дурную голову взбрело ему прогуляться, отметить победу в суде, развеяться. он не помнит, когда в последний раз чувствовал себя человеком. наверное, в далёком детстве? кирилл тоже человек и, вовсе не бессчувственный, как на первый взгляд. 'так, че то я расплылся' - подумал парень и выкинул из головы всю сентиментальность, возвращаясь в образ богатенького буратино. направился он прямиком в гущу деревьев, ибо так хотелось тишины, темноты, спокойствия. без всякой суеты. наедине с собой. один и второй шли по направлению друг к другу. да-да, лёша оказался рядом с особняком убийцы близкого ему человека. минута. две. пять. десять. пятнадцать. макаров ничего не видел, скрывая руками глаза, а гречкин, с алкоголем в крови, смотрел куда-то ввысь и небеса, крутивши в голове планы на завтра. пару шагов. столкновение. лёша чуть ли не падает, как его хватает киря. - эй, ты совсем границы попутал? какой хера не смотришь, куда идё.. - увлекательная речь прервана. макаров испуганно посмотрел тому в глаза, сглатывая слюну. у кирилла съехала крыша, ему ещё на суде приглянулся этот уверенный, но такой робкий малый. лёгким движением прижимая парня к себе и поднимая в более удобное и устойчивое положение, гречкин меняет тон и интонацию. - эй, ты че тут? поздно, гулять в такое время. а если маньяк? убийца? - т..ты и есть.. с..самый.. настоящий.. кххх, убийца. - макаров заикался от слёз, но быстро вытерев их рукавом, постарался говорить более уверенно. - ну.. скажешь тоже. мне жаль твою девчушку и то, как получилось, но - фирменная игривая ухмылка, заигрывающий взгляд. - твоя красота меня ослепила, что я даже не заметил, как она выбежала на тротуар. лёша снова сглотнул. гречкин был слишком близко. его дыхание обжигало лицо. он что, почувствовал лёгкое возбуждение? нет, нет, нет.. это просто волнение, да. - х..хватит. перестань. эти твои дешёвые подкаты.. вообще, зачем они сейчас? - согласись, тебя же понравилось - ближе, боже, ближе к губам собеседника. они были такие алые, яркие, манящие. - возмо.. - одумавшись, он прокашлялся и ответил. - нет. ничуть. резкое движение, кирилл впивается в губы лёши, придерживая голову того рукой. ничего не понимая, макаров запаниковал, но уже спустя секунд десять перестал как-либо сопротивляться. ему было.. приятно? о господи, да. это ужасно признавать, но было приятно. поцелуи. движения руками. горячее дыхание. все очень мутно и непонятно. как лёша оказался в постели кири, одному дьяволу известно, но сейчас они здесь. гречкин нависает сверху, макаров беспомощно лежит снизу. у обоих жажда. жажда и нужда в друг друге. минута без движений. тишина. на этом могло бы всё и закончиться, но страсть взяла выше. кирилл накинулся на напарника, снимая одежды, попутно раздевая и себя. дальше все ещё более туманно. горячие тела, поцелуи, укусы, засосы, щепки, шлепки.. переворачивая парня на живот, гречкин лёгким движением входит в него, заставляя издать хриплый и измученный стон. церемониться тот не стал, хотя был и не столь груб, как с обычными тёлками. сильные и резкие толчки, быстрый темп, укусы. всё было впервые для лёши. все что он мог сейчас, это лишь издавать крики и стоны, просить.. нет, молить быть нежнее и кричать имя того, кто прямо сейчас лишает девственности. это продолжалось довольно долго. никто не знает, сколько именно. время летело слишком быстро. последнее, что завершало всю эту муть, макаров на коленях между ног гречкина. ловкие движения языком. направление руками кирилла, которые держали того за голову, дабы управлять. стоны удовольствия гречи. сильное сердцебиение и обрывистое дыхание. утро. лёша проснулся так же в постели кирилла. рядом с ним. совсем голый. осмотревшись и схватившись за голову, он понял, что произошло. но думать было поздно.