Уникумы

Диана выскакивает из гостиной следом за Василисой, что выбегает в коридор из-за уходящего быстрым шагом Волкова. Егорова смотрит ему в спину гневным недовольным взглядом и кричит: — Вы же обещали спасти нас. И голос её пропитан грустью. Фёдор останавливается и поворачивается на каблуках лицом к девочкам: — Во-первых, я не обещал, а сказал, что, возможно, смогу помочь. Во-вторых, планы изменились. Твоя способность может сыграть нам на руку в этой войне. — Я хочу домой. Хочу оплакать маму, потому что не могу сделать этого здесь, — Василиса обхватывает свои плечи. — Прошу вас, Фёдор, никто из нас не собирается воевать. — Ничем не могу помочь, — он готовится уйти прочь, но переводит взгляд тёмных глаз на Гордееву. С интересом изучает её. — Кто ты такая? Диана хмурится: — Не понимаю вас. — Твоя способность закрыта чёрным непроглядным туманом. Кто ты такая? Кто защищает тебя? Или это ты защищаешь всех? — Волков склоняет голову вбок, затем его лицо переходит к удивлению. — Медиум. Видишь призраков. Но разве это всё на что ты способна? Она сразу переводит тему: — Вы видите дар особенных, — Гордеева продолжает, догадавшись, что к чему: — И это вы помогаете Матвею Артёмовичу с поиском новых учеников. Фёдор коротко кивает, ухмыльнувшись: — Всё верно, я помогал ему найти бо́льшую часть учеников, а так же мои люди следят за передвижениями Ильи Прохорова. — Я надеялась на вашу помощь, — говорит Василиса, испепеляя мужчину взглядом голубых глаз. — Только вы можете вытащить нас отсюда. — Послушай, Василиса, — начинает Волков. — Мне жаль, что вы оказались в эпицентре происходящего, что вам приходится прятаться. Но, пойми, здесь безопасней, чем в городе. — Это слова Дмитрия Анатольевича, — твёрдо отвечает она. — Я тоже считаю, что покидать этот дом — самоубийство, — профессиональный вор делает паузу. — Если у нас получиться совершить мой план, то в скором времени всё закончиться. Обещаю, вот теперь, честно, даю слово, вы окажетесь дома, как только мы разберемся с Прохоровым и Анатолием Шевцовым. — Причём здесь отец Дмитрия Анатольевича? — задумывается Диана. — Разве это всё не для поимки Ильи? — И для этого тоже. Но мы убьём двух зайцев одним выстрелом: поймаем Прохорова и его шайку и выведем Шевцова-старшего на чистую воду. Они оба обязаны поплатиться за свои действия. — Хотите сказать, что они могут быть связаны одной идеей? — предполагает Егорова. — Мы не можем исключать этот вариант, — Фёдор поправляет пиджак. — Сообщите Фролову, что Прохоров засел на одном месте. Это точно не к добру. Сочувствую вам, правда. — Сочувствуете? — появившийся Савелий оказывается возле девочек. — Из-за чего? Егорова смотрит на Фёдора, и тот, кивнув всем, уходит, оставляя Диану и брата с сестрой стоять посреди коридора. Сава царапает заднюю часть шеи: — Почему он нам сочувствует? — Наверное, понимает, как нам тяжело из-за случившегося, — выдаёт его младшая сестра. Говорить о смерти матери брату ей не хочется в такое время. Она найдёт нужный момент сказать Саве об этом. А сейчас у них есть несколько часов, чтобы подготовиться к выполнению задания Волкова. * * * Диана заходит в комнату отражателя, где её ожидают Матвей, Дмитрий и сама Захарова. Она, кстати, уже пришла в себя, но всё также в её руку воткнута капельница с физраствором. Гордеева прикрывает дверь: — Звали? — Проходи, — директор освобождает место для ученицы. — Дмитрий Анатольевич рассказал о твоей изменившейся силе. Я думал, ты мне первому поведаешь об этом. — Я сама не до конца понимаю, как это работает, — отвечает спокойно девятиклассница. — Сейчас узнаем, — Шевцов, сидящий в противоположном углу, указывает на лежащую Ксюшу. — Нам нужно понять, насколько её защита сильна. — Хотите, чтобы я это проверила? — Да, взгляни на неё своим… взглядом. Мои щит всталкивается в её защиту, но я не могу нападать им, — Матвей Артёмович кивает Захаровой, дабы та попыталась сконцентрироваться, и выпускает щит. Все видят, как он всталкивается в пол метре от отражателя, как его очертания становятся мутными. Фролов втягивает его обратно. — Возможно, отражение распространяется не на всех особенных. Диана закрывает глаза, чувствует выступающие вены вокруг них, и её нити тянутся к девочке. Лишь Гордеева видит кокон, обволакивающий Ксюшу с ног до головы, то, как полупрозрачные полосы её силы находят барьер. Их способности соприкасаются, создавая звук треска. Директор и физрук переглядываются, но ничего не говорят, боясь помешать. Когда нити исчезают, Гордеева краем глаза замечает движение возле двери. В комнату заходит Василиса, её светлые брови опускаются вниз. Зрачки Дианы приходят в норму, прежде чем её подруга спрашивает: — Что вы делаете? — Проверяем, насколько сильное отражение у Ксюши, — Матвей Артёмович подходит ближе к отражателю. — Как ты себя чувствуешь? Есть какие-нибудь изменения? — Сильно хочется пить, — голос Захаровой не такой слабый, как утром. — Я принесу воды, дайте ей отдохнуть, — Фролов выходит в коридор. Шевцов выводит девочек из комнаты. В особняке на удивление тихо, хотя, по идеи, члены «Стаи» должны готовиться к вылазке. Егорова глядит на Диану: — Что это было? — Ты о чём? — Гордеева наклоняется на стену. — Ты не только видишь призраков, верно? — Верно, — выдаёт физрук, и девочка-медиум кидает на него недовольный взгляд. — Нет смысла скрывать это. Рано или поздно все узнают о твоей силе. — Значит, твой ранг, или как там это называется, выше единицы? — Василиса выглядит обиженной, что подруга не рассказала ей об изменениях. Дима складывает руки на груди, опираясь на стену возле Гордеевой: — Скажу больше: её ранг выше двух, даже больше трёх, но я не уверен, что он находится на пятой отметке. — Я точно чувствую, что стала сильнее, — потупившейся взор Дианы опущен на пол. — Не знаю, как именно, но я могу сделать людям больно. И я не хочу этого, но точно ощущаю, что новая сила делает меня сильной. Дмитрий Анатольевич смотрит на неё с прищуром, когда говорит: — Должно быть, мутация проявляется только сейчас. Было ли похожее в прошлом? — на вопрос девочка мотает головой. — Тогда тебе следует поговорить с Матвеем Артёмовичом, объяснить изменения, он поможет разобраться с даром и научит управлять им. — Не думаю, что Матвей Артёмович встречался с таким особенным, как я. — Все мы разные, — размеренно отвечает Шевцов, и внутри него что-то не ладно. Такое чувство его посещало перед отправкой отцом на задания. Мужчина прячет ощущения вглубь, дабы избежать неприятных воспоминаний. — И мне, как и вам, когда-то помог Матвей Артёмович. Тогда я тоже думал, что никто не знает мой дар лучше меня самого. Но он знал и помог, когда я в этом очень нуждался. Василиса вздыхает. Всё свалилось огромным комом: пожар в «Уникуме», спецназ, готовый стрелять на поражение, опасный приёмный сын Фролова, команда Шевцова, борящаясь за правосудие в городе. Егорова всё чаще видит странные будущие эпизоды своей жизни, с которым не может сопоставить уже пережитые моменты. — Что нужно Волкову? — Василиса поднимает голову к физруку. — Вы работаете на него? — Вместе с ним, — делает поправку Дима. — Мы согласовано выходим в город, ищем приспешников Прохорова и его самого. Фёдор надеятся, что, чем меньше особенных на стороне Прохорова, тем больше шансов получить одобрение людей. — Илья не хочет, чтобы особенные и люди жили на одной планете? — Диана склоняет голову вбок, затем отталкивается от стены и встаёт перед учителем. — Он жаждет революцию? — Кто его знает? — жмёт плечами Шевцов. — Ему выгодней быть выше и сильней людей, чем наравне с ними. — Как и вашему отцу? — рискует спросить Диана, сразу получая в ответ долгий взгляд от Димы. — Глупо отрицать, что они оба не помешаны на этом. — У моего отца иные методы захвата мира. — Какие? — Егорова делает задумчивое лицо. — «Альфа-плюс» в скором времени станет самой влиятельной компанией в мире. Там не только занимаются строительством, но и выкупом и перевозкой контрабандного оружия. После конференции отец укрепит связи с другими компаниями, и тогда мир, можно сказать, ляжет у него под ногами. В его руках будет военное оружие, мировые медикаменты, денежные средства. Он желает получить всё и сразу, а мы не можем позволить ему это сделать. — Он особенный? — интересуется Гордеева, никак не надеясь на ответ. Шевцов долго молчит, затем делает два шага по коридору в сторону от девочек и только тогда говорит отрывисто: — Да. Он манипулятор. Лучший оратор из всех, кто был в истории. Умеет блестяще убеждать словами. Ему не составит труда переманить на свою сторону даже самых невосприимчивых к такому методу людей. — Вы считаете его опаснее Ильи? — Конечно. — Потому, что вы боитесь его? — Диана спешит замолкнуть, но слова долетают до ушей учителя. Он не смотрит на неё, погружённый в свои собственные раздумья. Силён ли Анатолий Шевцов? В его власти крупнейшие компании мира, под его руководством находится несколько частных охранных предприятий. И да, Дмитрий Анатольевич считает своего отца сильным. Возможно, даже сильнее Прохорова. Но он его не боится. Дмитрий не станет бежать от него, хоть отец и является его страшным кошмаром. И уж точно он не будет преклоняться перед тираном, испоганившим его и Вероники детство. Шевцов желает отомстить за каждый шрам, нанесённый отцом на своё тело и тело сестры. За каждое неприятное слово, за каждую пощечину, что ждали его после провала задания. За каждую слезу, пролитую после унижения и избиения. — Нет, — звучит голос Димы. Сильный и гордый. — Я не боюсь своего отца. Я испытываю к нему лишь жалость, смешанную с готовностью отомстить. Поверьте, он получит по заслугам. Я не оставлю его безнаказанность просто так. Шевцов сворачивает за угол, в его груди становится легко. Он впервые сказал вслух, что не боится отца. И пусть это услышали лишь две ученицы, пусть это повисло в воздухе лишь словами, но скоро сказанное воплотится в действия. Дмитрий Анатольевич сталкивается с Игнатом, что шёл, кажется, на его поиски. Выражение лица мужчины крайне серьёзное. Огнемёт спрашивает: — Кого ты собрался отправлять на задание от Волкова? — Ещё не думал, — поджимает губы физрук. — Часики тикают, — Емельянов стучит по запястью. — Чего ты ждёшь? Готовиться нужно уже сейчас. Предлагаю свою кандидатуру. — С кем я оставлю детей? — А разве в доме мало взрослых? — Хорошо, ты едешь, я еду. Нужны ещё руки и взломщик замков, — Шевцов складывает руки на груди. — Рустам не подходит на последнее, как считаешь? Игнат закатывает глаза: — Вряд-ли замок электрический. — Но он всё равно имеет в этом опыта больше, чем любой из нас. — Ну да, угонял машины и вламывался в магазины. Прекрасный опыт, чтобы запороть задание. — Других вариантов нет, — главарь смотрит на Игната. — Свои личные претензии и неприязнь дышания одним воздухом вы оставите здесь. На задании вы оба мне нужны собранные, полные сил, а не готовые закатать друг друга в асфальт. Они напряжённо смотрят в глаза друг другу, но Емельянов вздыхает, отходит на шаг назад и кивает: — Так и быть. Насчёт сильных рук настоятельно прошу приглядеться к Макару. — Макар Ильич не входит в «Стаю», — напоминает Шевцов своему другу. — Какая разница? Он самый сильный из претендентов, заменит сразу двух. К тому же у него хорошо развиты все шесть чувств. Будет полезен в любых ситуациях, — Игнат наблюдает за эмоциями главаря. Дмитрий разминает шею, когда отвечает: — Пусть едет. — Вот и решили, — разноглазый мужчина раскачивается с пятки на носок. — В доме из команды останутся девчонки, а ты прекрасно знаешь наших девчонок. — Да, — протягивает Дима. — Наши девчонки решат любую проблему. Зачем мы вообще состоим в команде? У них и красота, и ум, и сила. Кажется, они обошлись бы и без нас. Огнемёт усмехается: — Они не дадут детей в обиду. Это уж точно, — Игнат внезапно щурится. — У Волкова много людей, чтобы они выполнили его дело. Да и он сам способен взломать любой замок. На кой чёрт ему просить нашей помощи? И куда он направит нас? Что придётся сделать, если для задания нужны сильные мутанты, твои животные и мастер по взлому замков? — Этого он не сказал. Боится, что его план станет провальным. — Какой суеверный, — саркастично заявляет Емельянов. — Поди через левое плечо три раза плюнул и по дереву постучал против сглаза. — Вообще-то метод действенный, — смеётся Шевцов, видя по глазам огнемёта, как тот принялся представлять это. — Каждый раз так делаю. — Тогда пойду раздам всем обереги, — Игнат продолжает улыбаться от своих фантазий. — Надеюсь, нам это поможет выйти из воды сухими. Потому что задание Волкова явно с подвохом. * * * Савелий гуляет по особняку, разглядывая каждый предмет со скучающим видом. В доме, на удивление, слишком спокойно. Никто не галдит, собираясь на задание, видно, «Стая» не раз сталкивалась с внештатными ситуациями, где важно чёткое реагирование и сохранение спокойствия. До этого Егорова директор просил испытать свой дар на Ксюше, ставшей к вечеру более оживлённой. Матвей Артёмович поведал ей про «Уникум», про некоторые важные детали, помог разобраться со способностью, утешил, когда она горевала о родителях. Сава попробовал заглянуть в её прошлое, но глаза видели лишь тьму. Даже изредка не появлялись моменты её жизни. Фролов сказал, что это отличная новость, значит, Захарова, хоть и не умеет контролировать отражение, так и остаётся нечитаемой. Сава водит рукой по стене, отрывая ладонь лишь когда появляется дверной проём. Когда он доходит до конца коридора, дверь комнаты немного приоткрыта. В щели виден склонившийся силуэт Шевцова над включённым ноутбуком. Учитель что-то печатает на клавиатуре. Егоров не хочет мешать ему работать, но случайно задевает дверь, и та с едва заметным скрипом двигается. Физрук, не отрывая взора от экрана, говорит: — Хочешь задать вопросы, Сава? — Как вы узнали, что это я? — удивляется парень. — Ты отражаешься в экране. Некудышный из тебя шпион, — Шевцов указывает на ноутбук и разворачивается к гостю лицом. — Заходи, если хочешь. — Я не шпионил, так, к слову, — Сава проходит в комнату, мотая головой и рассматривая обстановку. В принципе такая же комната, как и другие, только заместо двух кроватей стоит одна, и вокруг имеются предметы декора. — Все делом заняты, а я уже помог Матвею Артёмовичу и хожу, жду Глеба. Мы с ним в карты хотим сыграть. Я вас не отвлекаю от работы? Дима поглядывает на ноутбук: — Нет, просто доделываю чертежи, они подождут. Как там Ли́са и её ведения? — Этой ночью видела странные вещи. — Например? — Как кто-то падает вниз, или окровавленную пулю на подносе. Что это может значить? — ученик усаживается на застеленную кровать. — Кого-то на задании, возможно, ранят. Теперь я в курсе и настороже. — У вас не имеются бронежилеты? На всякий случай стоило бы надеть. Шевцов подходит ближе, опускается рядом на кровать: — К сожалению, бронежилетов не имеется. Но у Фёдора есть мутант, заживляющий раны довольно быстро. Я попрошу его взять с собой. — В доме тихо, — произносит Савелий, глядя на приоткрытую дверь в коридор, откуда не слышно ни звука. Они оба с минуту слушают воцарившееся спокойствие. — Даже странно как-то. — Тем более со Снежкой. Эту девчонку невозможно удержать: она либо двигается, либо болтает без умолку, — из груди физрука раздаётся хриплый смех. — Но она очень помогает нам. — Решает задачки? — выгибает бровь ученик, повернувшись к собеседнику в пол оборота. — Вроде того, — улыбается ему Дима. — Но в доме и вправду подозрительно тихо. Надеюсь, Рустам и Ренат не объединились и не пошли искать проблемы на свои задницы. Савелий встаёт на ноги и, кивнув, говорит: — Тогда пойду посмотрю, с чего бы такая тишь да гладь. — Подожди, — Дмитрий удерживает ученика за рукав рубашки. Парень оборачивается и хмурит брови, не понимая причину внезапной остановки и прикосновения. — Хочу тебе показать своё прошлое. — Серьёзно? То есть вы готовы… — Обращайся на «ты». Я всего на несколько лет старше тебя. Честно, не к чему эти формальности. — Дак ты хочешь, чтобы я увидел это? Егорову сразу не нравится, как прозвучал вопрос. Словно он считает прошлое Шевцова чем-то эдаким ужасным, хотя о подобном подросток даже не думал. Но учитель никак не реагирует на это, всё смотрит на подростка выжидающе. Согласится или уйдёт? Савелий присаживается обратно, и Дима тихо выдыхает. Ученик протягивает раскрытую ладонь к Шевцову, тот, не колеблясь ни секунды, вкладывает свою руку в предложенную. Сава немного улыбается, когда изучает спокойное лицо напротив: — Я вижу частички прошлого, не всю жизнь за раз. При том часто не контролирую то, что буду видеть. И некоторые моменты могут выпасть не самые хорошие. — Моё прошлое содержит слишком много плохих моментов, — отвечает ему Дима. — Если тебе нужно будет разорвать цепь, я не стану настаивать на продолжении. Просто хочу, чтобы кто-нибудь знал, что было в моей прежней жизни. — Я попробую увидеть яркие моменты, — Савелий концентрируется и переводит взгляд вперёд. Перед ним мелькает полная боли жизнь Шевцова. Он видит кабинет, мужчину за столом, позади которого раскинулся прекрасный вид с многоэтажки здания «Альфа-плюс». Анатолий Шевцов кричит, указывая на что-то в бумагах, Сава пытается удержать этот момент, но практически сразу его перекидывает на тот, где Дмитрия избивают. Сначала парню кажется, будто это какая-то подворотня, но обидчики — люди главы строительной компании. Они пинают беззащитного подростка, и Сава ощущает неприятную тупую боль в области живота. — Довольно с него, — гремит голос Шевцова-старшего откуда-то из-за спины. Пинки прекращаются. Дима корчится на полу. — Впредь будешь держать язык за зубами, щенок. Позоришь меня перед инвесторами… Егорова перекидывает на следующий год. Теперь Дмитрий Анатольевич ходит по улице, играет с собакой, кидая ей мячик. На душе умиротворение. Пёс лижет ладони учителя, Дима чешет у него за ухом. Сава непроизвольно улыбается. Ему определённо нравится этот момент, запечатлённый в памяти Дмитрия, как один из счастливых. Затем видит перед глазами заброшенную заправку. Издали навстречу к Шевцову идёт Игнат и Вероника. Они улыбаются, обмениваются приветствиями. Дмитрий Анатольевич обнимает сестру, шепчет: — У нас пополнение в команде? — Игнат Емельянов, — разноглазый мужчина пинает камни. — Рад, что мы будем вместе противостоять вашему отцу. — Мы справимся, — утверждает Шевцов, приобнимая Нику за плечи. — Нас становится больше. Устроим вечеринку в честь этого? Но вечеринку Сава не видит, сразу проскальзывает момент, где Дима сидит на полу ванной и рассматривает татуировки ниже локтя. Он водит пальцами по коже, по щекам текут слёзы. Почему учитель плачет? Егоров прикладывает усилия, и отрывок жизни продолжается. В проёме показывается Ника, у неё туго затянутый хвост и полная экипировка с оружием на поясе. — Я бы могла… Но Дмитрий не даёт ей договорить, вскидывая голову, не пряча от старшей сестры своего состояния: — Это я виноват. Не ты, не тот особенный с убийственным взглядом, а я. — Ты держись, ладно? Она лишь жертва для великого дела, и она сражалась достойно, — девушка прикрывает дверь. Егоров расцепляет руки, в груди неприятная тоска. Он поворачивает голову к учителю, тот, видя мимику Савы, приободряюще улыбается: — Ну как? Что тебе пришлось увидеть? — Кого ты потерял из «Стаи»? — парень игнорирует вопрос. — Многих, — Дима глядит прямо в глаза ученика. — Не важно, чью смерть ты видел, я был виновен в каждой. — Верить в это — значит губить свою душу. Ты не можешь спасти всех, всегда бывают проигрыши и потери. — Мне часто так говорят, — Шевцов усмехается. — А я продолжаю вспоминать их лица, словно это как-то заглушит горечь потери. — Отпусти скорбь, с ней нельзя жить вечно, — Савелий тянет пальцы к руке Димы. — Можно взглянуть на татуировки? Он расстёгивает запонки рубашки и закатывает до локтя рукав, оголяя ветви дерева без листьев, обвивающие руку. Прежде чем Савелий касается чужой кожи с внутренней краской, Шевцов объясняет: — Эту я посвятил Нике. — Красиво, — подросток рассматривает тату, замечая странную вещь. — А это что? Подушечки пальцев прикасаются к едва заметным благодаря чёрной краске бледным полосам. Они расположены горизонтально, точно прячась за ветвями. Учитель смотрит, как Сава разглядывает его руку, и произносит: — Шрамы прошлого. — Ты сам это делал? — Конечно нет, — спокойно шепчет Дима. — Я, хоть и был надломлен отцом, но не сломан окончательно. Это делали в отместку за моё неповиновение. За то, что я грубил или просто не слушался. По любому поводу, всем было не принципиально. Отец так гордился, когда на моём теле появлялись новые раны. — За что он так ненавидит тебя? — Егоров заглядывает в зелёные глаза Дмитрия. — Моя мама умерла, даруя мне жизнь, — начинает Шевцов. — Он считает, что она сделала не правильный выбор. Он ненавидит меня сильнее Ники и желает испортить мне жизнь настолько, насколько это возможно. Поэтому я ещё жив. Отец хочет видеть меня беспомощного, брошенного, приползающего к нему на коленях, молящего о прощении. Но я никогда не буду беспомощен, пока бьётся моё сердце. Сава немного сжимает ладонь Шевцова, давая понять, что поддерживает его. Учитель благодарно склоняет голову, встаёт с кровати, когда слышит, как в коридоре идут к нему в комнату. Вероника заглядывает и отыскивает глазами брата: — Пора. — Ты едешь с нами? — удивляется физрук. — А ты против? — она не дожидается ответа и прячется за выступом. Вместо неё появляется Игнат, в его глазах горит готовность. Шевцов берёт из ящика оружие и, пряча его за пояс под рубашку, кивает Саве на выход. Они проходят в коридор, когда огнемёт зловеще хмыкает: — Сделаем это, Дим. — Берите оружие, — учитель закрывает дверь на ключ. — Нас ждёт та ещё ночка. * * * Матвей сидит в кресле, беседуя с Василисой о её снах. Девочка кутается в плед, за окном давно село солнце. Директор откладывает блокнот, куда записывал изменения в будущем, и говорит ученице: — Разберём оставшееся завтра, сейчас нужно выспаться. Сколько время? — Пол первого ночи, — за спиной мужчины слышится голос электрика. Егорова и Фролов глядят расширенными глазами на Рустама. Матвей Артёмович поднимается с кресла, испепеляя глазами Канаева: — Ты что тут делаешь? Ты же должен быть в машине и ехать с Димой. — Я подумал и решил, что в доме имеется куда опытней взломщик, нежели я. Мы поменялись местами, — Рустам улыбается уголком губ. — Отгадайте с трёх раз, кто сейчас сидит вместо меня? Недолго думая, директор «Уникума» выдаёт неожиданно и потеряно: — Ренат.