Virus: Find, Save and Destroy

Солнце – предвестник хорошего дня, но когда оно скроется за сгусткой серой массы – с небес на землю спустится Бес. Спокойствие очень бесит его. И он грядёт, чтобы окунуть весь мир в хаос.

Косые капли дождя барабанили по окну. Еще некогда светлое небо сейчас было серым и мрачным, не предвещая хорошей погоды в ближайшее время. Солнцу не удавалось сквозь толстые густые облака подарить всему миру свои тёплые прямые лучи. Вследствие этому мирным жителям оставалось только прислушиваться к раскатам грома и разглядывать в мокром окне паутинистые узоры молний, сверкающих так ярко, что захватывало дух. В такую погоду люди не любили без особой причины выходить на улицу. Ведь никто не желал промокнуть под таким мощным ливнем, из-за чего все дороги превращались в мелкие путеводные реки, по которым безжизненно плавали опавшие лепестки едва созревших цветов и остатки сухих листьев с деревьев. В некоторых местах в глаза бросался всевозможный мусор, улетевший по дуновению ветра из переполненного мусорного бака. После такой погоды дворникам приходилось убирать улицы дольше обычного. В Ульсане не всегда была такая до жути мрачная погода. Чаще всего здесь светило солнце, наполняя обычные дни яркими красками. Оно не пекло, может, выпадали такие душные дни, но относительно редко, поскольку ветер из-за моря был здесь почти каждый день. И если в дождь его готовы были проклинать, то в обычный теплый день – боготворить. Особенно это делали те люди, которым удосужилось побывать в Сеуле, понимая, какая же там порой не просто аномальная жара, но и духота. Именно по этой причине многие его жители бежали, как можно дальше, и находили свою отдушину на берегах этого города: рядом со свежим морем, чьи волны томно расстилались по белому песку. Плавно перемещаясь в Сангам-Донг, – небольшой городок в Ульсане, – нам открываются роскошные виды заката персикового цвета. Для жителей этого города таковы пейзажи являлись некой повседневной рутиной. Особенно в весеннюю и летнюю пору, даже не находясь вблизи моря. Но чтобы добраться до него им требуется около часа езды на машине, что в наше время не так уж и сложно. Однако из раза в раз появлялся риск столкнуться с определенными проблемами, из-за которых не каждый мог позволить себе выбираться из города по другим делам. Например, работа. Это главная составляющая каждого жителя Кореи. Они работают не для жизни, а в точности наоборот – они живут, чтобы работать. Сперва учатся, как заведенные моторы различных иномарок, потом работают в поте лица и только для того, чтобы выстроить мост к своему будущему, забывая, что настоящее прямо сейчас беспечно ускользает мимо них. Хан Джисон не из тех, кто хочет пропустить свое настоящее, обустраивая лучшую дорогу в будущее. Он, как и все ребята его возраста, учится в университете, старается получать относительно хорошие оценки, но порой, когда он понимает, что из-за учебы может угробить свое здоровье, он делает перерыв. Если закопать работой парня сейчас, то в будущем от него ничего не останется, он был в этом уверен. Конечно, как и во всех университетах их страны, у них был свой рейтинг. Джисон никогда не стремился к первым местам, что уж, даже в топ десять отличников не входил, но и не оставался на последнем месте. В конце пятого курса он уже пообещал себе, что поднажмет и повысит свою успеваемость по всем предметам ради того, чтобы его взяли на хорошую работу, но… он пока ни в какой компании себя не видит, как бы там его сверстники не тянулись в Сеул или Пусан. Ему и дома в компании родителей, Ская и Сакуры было хорошо. На фоне играла тихая музыка из старого потрепанного магнитофона отца, который Джисон присвоил себе, найдя эту чудо-вещь в гараже, когда копался в отцовской машине. Ему пришлось обыскать весь свой город и в итоге заказать кассеты из Пусана со своими любимыми исполнителями. Не то чтобы он был знатным любителем английского рока, но от «Линкин Парк» не мог оторвать и взгляда, не говоря уже о своих ушах. Матери, что тоже любила музыку, был не сильно по нраву данный жанр, поэтому она попросила брюнета заказать ещё несколько кассет других, более спокойных, исполнителей. И именно сейчас играла какая-то мамина песня, под которую она любила мыть посуду или готовить еду к столу. Однако на данный момент парень был в своей комнате, поглаживая носком лежащего под столом Ская, что уместился под его ногами. — Джисон-а, — послышалось где-то сбоку, — я хочу на улицу. Девочка десяти лет лежала на аккуратно заправленной кровати, в сползающих с тонких ног махровых носках. В руках была милая плюшевая игрушка Торги, – вытянутая продолговатая собака корги, одетая в пижаму с небольшими рисунками тортиков, – которую она не выпускала из рук уже несколько лет. Джисон отстраненно посмотрел на младшую сестру и вздохнул, поворачивая голову к окну, за которым все ещё шел ливень. В такое время он любил скрыться под крышей и никуда не выходить, предпочитая смотреть всякие сериалы или фильмы. А когда в его комнате была Джиен, то они и вовсе любили смотреть разные аниме, особенно, если там насчитывалось несколько сезонов. Они могли беспросветно сидеть в комнате с едой в руках и не отлипать от экрана телевизора. Но в силу своего возраста, понятное дело, девочка хотела гулять. Ей же нужно куда-то тратить необъятную энергию. — Сакура, там идет дождь. Лучше включи что-нибудь и посмотри. Мне нужно ещё уроки доделать, — попросил Хан, отворачиваясь обратно к своему рабочему столу, за которым все это время он сидел и чертил схемы построения зданий. — Ску-учно-о, — пропела она и все же уткнулась в цветной экран, включая мультики. Джиен сама прозвала себя Сакурой и просила всех называть ее именно так. Наверное, это все из-за многочисленных аниме, просмотренных ею, а также постоянное напоминание о цветении красивых цветов дерева поспособствовали тому, чтобы она начала назвать себя именно так. Джисон ничего против нового прозвища не имел, поэтому спокойно называл ее так, как его об этом попросили. Родители же, наоборот, несколько дней припирались, считая, что у их дочери вполне хорошее имя. — Я так хотела на улицу, а после завтра опять в эту проклятую школу, — замучено выдала она. — Мечтаю о том, чтобы учебу отменили или люди в ней больше не нуждались так сильно, как это происходит сейчас. Мне кажется, я скоро сойду с ума! — Джисону тоже так кажется. Он уже четвёртый час подряд не может нормально нарисовать несколько этажей, так что… — Понимаю, но нам все равно придётся идти на учебу, даже если будет дождь. — Сакура фыркнула. Свесив маленькие ножки с кровати, девочка стала раскачивать их, привлекая внимание лежащего до этого Ская. Средних размеров лабрадор с кремовой шерстью поднялся с пола, протиснулся между ногами Джисона и подошёл к Сакуре, облизывая оголенную часть от носков и коротких бриджей голеней. Брюнетка тихонько хихикнула в ладонь, показывая собаке своего Торги, привлекая на пару секунд его взгляд. Не смело зарычав под нос Скай снова уткнулся холодным чёрным носом в ногу, облизывая ее дальше со всех сторон. Музыка нескончаемо продолжала играть где-то под ухом Джисона, однако звуки «пиф-паф», исходящие из телевизионных мультфильмов, перекрывали ее. Фокусируясь полностью на своем задании, парень отключался от внешнего мира. Бывало, не слышал голос зовущей его матери из прихожей, поэтому ей неоднократно приходилось заходить в комнату и отрывать сына от занятий, чтобы тот хотя бы поел. Иногда, из-за всей этой суматошной жизни студента, Джисон и вправду забывал нормально принять пищу. За окном надвигалась настоящая буря. По прогнозу такого не передавали, но и не стоит верить стопроцентно синоптикам, так как и они порой могут ошибаться. Они писали, что наблюдаются небольшие осадки и солнце, в итоге бедные деревья кое-как стояли под натиском буйного ветра, доносившегося к ним из моря. Этот неприятный шум и бьющиеся агрессивно капли дождя вызвали у Хана любопытство, хоть он и пытался его отогнать. Поднявшись с кресла, он подошел к окну, вздернув штору в бок, замечая, как на соседней улице сидели под небольшой беседкой несколько мужчин, медленно распивающих соджу. Это обычные завсегдатаи их небольшого старого дворика. Они собирались каждый вечер и громко, под собственные смешки и развязный говор, себя вели, привлекая внимание. Джисон старался на них не смотреть, проходя мимо, потому что они постоянно кричали ему что-то в след. Эти пьяницы думают, что им здесь все принадлежит, только ничего им, кроме соджу, купленного за последние деньги, не принадлежало. В этом Хан точно был уверен. — Опять эти придурки, да? — Джисон дернулся, наклоняя голову. Сакура стояла рядом с ним и тоже устремленно смотрела вдаль. — Мама говорила, что большое количество спиртного вредит здоровью, но они все еще пьют и пьют его, как бездонные бочки. — Иногда она говорила действительно умные вещи для десятилетней девочки. — Мама права. — Согласился брюнет. — Когда-нибудь алкоголь скажется на их здоровье, но не сейчас. — Кинув ещё один пренебрежительный взгляд, Джисон поправил штору, закрывая весь взор на двор, садясь обратно за компьютерный стол. Сакура от скуки встала рядом и стала разглядывать большой лист А3, выделяя для себя какие-то непонятные ей линии и штрихи. Она никогда не понимала род деятельности своего старшего брата, даже в специальности не стала разбираться, потому что только от одного названия у нее уже заплетался язык. Но видя, как Джисон без просвета сидит в своей комнате и что-то до чертиков рисует, ей становилось грустно. Он ведь не может спокойно выйти на улицу и погулять с ней в салочки, так как образование требует большей усидчивости и концентрации, чего Сакура не имела. Она неотрывно смотрела на длинные пальцы парня, на его серебренные кольца, коих насчитывалось большое количество, и подмечала, что к этому домику добавила бы солнце в пустой угол, а само здание разукрасила бы своими красками, которые мама купила ей совсем недавно в школу на уроки изобразительного искусства. — Джисон, Джиен, — дверь в комнату приоткрылась и заскрипела на конце, когда женщина приятной внешности слегка высунула голову, встречаясь с карими глазами. — Пора ужинать. Уже все готово, только вас не хватает. — Она закрыла за собой дверь, уходя обратно на кухню. Хан Соа была успешной женщиной в свои пятьдесят два года. У нее был свой дом, машина и высокооплачиваемая работа на телевизионном канале их города. Наверное, поэтому ее всегда и везде узнавали здесь. Глава семейства от нее тоже далеко не ушел. Хан Чонсун был сценаристом на телевидении, где они, собственно, и познакомились. Мимолетное общение и долголетний роман на работе. Все это как раз и переросло в свадьбу и семейную жизнь. На свет появился Джисон, когда Соа было двадцать девять, а через тринадцать лет и Джиен. Отец, замечая, как семья становится все больше, хотел переехать в Сеул, но понимал, что лучше работы, чем у него есть, не найти. А обеспечивать семью хотелось, поэтому они все еще в Сангаме. Соседки постоянно строили козни простив Соа по поводу ее работы и внешности. Она, будучи в уже не совсем зрелом возрасте, не переставала удивлять своей красотой. Конечно, некоторые из этих женщин, окруженные несчастной жизнью, завидовали ей, считая, что всего этого Хан добилась только из-за богатого мужа. И так, к сожалению, думали все и всегда. Джисон, честно, не понимал, почему в этом мире, где цифровые технологии процветали, женщинам приходилось уравнивать свои права с мужчинами. Он думал, что это уже давным-давно должно было произойти, однако, мало того, что это до сих пор не произошло, так это для многих мужчин является большой проблемой по сей день. Они словно не могут смириться с тем фактом, что женщины сами могут пойти на работу и добиваться каких-либо высот и без них. Поэтому, несмотря на все разговоры за спиной, он очень гордился своей матерью. Она построила себе хорошую карьеру и держала на своих плечах ещё и всю семью. Слабой ее язык не поворачивался назвать. — Джисон, нас звали, — напомнила ему Сакура, теребя в руках Торги. — Может, пойдём? Мой живот урчит. Я хочу есть. — Хан кивнул и встал со своего кресла. — Пошли. В коридоре пахло чем-то ароматным и пряным. Сперва Джисон подумал, что ему просто показалось, но чем ближе он пробирался к кухне, понимал, что мать приготовила не просто обычную еду, например, рис и мясо к нему с различными дополнительными закусками, но ещё и пирог, который как раз-таки и благоухал, зазывая своими пряными нотками поскорее сесть за стол и попробовать кусочек. За столом сидели родители. Мать накладывала по тарелкам пирог, а отец в это время наливал каждому в кружку ромашковый чай, который они постоянно пили по вечерам за семейным столом. Джисон, по правде говоря, в университете часто пил американо, зная, что кофе вредит здоровью, но ничего поделать с этим не мог. В доме же ничего, кроме различных сортов чая, больше не найти. — Где Скай? Я ему оставил вчерашние куриные ножки, – проговорил мужчина, поднимаясь со стула, как пес прибежал на голос и довольно махая хвостом сел рядом со своей миской. — Вот и ты, приятель. Теплые куриные ножки оказались в металлической глубокой миске, слегка пачкая ее в своем соусе. Скай незамедлительно поднялся с пола и принялся уплетать лакомство, издавая лишь хруст надламывающихся костей. — Надеюсь, завтра будет погода лучше, чем это, — выдала мать, посадив взглядом мужчину на место. — Я просто устала от этого дождя, да и мы с вами давненько никуда не выбирались на прогулку. Раз уж выходной, могли бы и день друг другу уделить. — Джисон на секунду задумался, пытаясь вспомнить, когда они в последний раз выбирались куда-то из дома. Это было ещё в марте, когда снег почти оттаял. У отца и матери тогда тоже были выходные, которые редко совпадали друг с другом, поэтому они решили отправиться в соседний город в торговый центр накупить еды. Естественно Сакура и Джисон поехали вместе с ними и даже успели примерить там несколько новых вещей. Сестра любила шоппинг и все, что с ним связано, поскольку представляла себя маленькой моделью. Хан же, напротив, считал, что лучше заказать вещи через интернет-магазин и не тратить время на поиски, примерку и ходьбу по всему центру, которому не было конца. В его гардеробе хватало всякого. Он так и не выбрал свой стиль, в котором ему удобней и лучше, поэтому в его шкафу висело пальто, несколько спортивных курток, лакированные черные туфли и кроссовки. Иногда Хан мог надеть на себя такие вещи, из-за которых он походил на какого-то богатенького парня из дорамы, а временами – самый обыкновенный спортсмен. И все же большое предпочтение он отдавал свободным вещам. Мать была скрупулёзной в этом деле. Она могла ходить часами по магазину с Джиен, выбирая ей не просто красивую одежду, которую так просит девочка, но практичную и удобную, чтобы хватило точно не на один сезон. Вероятно из-за этого в гардеробе сестры не так много вещей, которые хотела именно она, но Джиен и не жалуется. Главное, что на них выделялись всякие мультяшные персонажи. Только так она сможет закрыть глаза на то, что не купила ту розовую кофту в белый горошек или небольшие каблучки принцессы, о которых она мечтала с пяти лет. — Как говорят синоптики, завтра дождя не будет, но облачно. — Надкусив говядину, мужчина мгновенно запихивает его в рот, слегка пачкая край губ в соус. — Но и им не стоит верить, дорогой. — Хан взяла полотенце, лежавшее на ее коленях, и вытерла уголок рта, улыбаясь. — А ты ешь аккуратно, а то одежду замараешь. — Чтобы я без тебя делал, — улыбается он, продолжая пережёвывать пищу. — Я синоптикам не верю, но съездить куда-нибудь мы точно можем, — предложил отец, взглянув на всю семью. — Джисон, Джиен, не хотите пройтись по магазинам? — Мать улыбнулась, поправляя лохматую косичку девочки. — Я хочу! — Выдала она. — Мы с Торги хотим купить ему новую пижаму. Джисон подумал о своих чертежах и как-то не сильно обрадовался новой семейной вылазке в торговый центр. Если успеет все сделать, то да, он без проблем поедет, но сейчас пока рано об этом говорить, потому что работы было еще много, а времени – нет. — Я делаю домашнее задание. Если закончу раньше, то поеду с вами. Мне ещё слишком много чего надо начертить, боюсь не успеть. Мама обвела его грустным взглядом. Ей самой было на душе нелегко видеть, как ее старший сын работает в поте лица для того, чтобы закончить университет и получить диплом. От студентов всегда требовали слишком много, она по себе знает, но сейчас это что-то за гранью разумного. У них мало того, что каждый день по несколько работ на парах, так ещё и куча домашнего задания, с которым Хан сидел все выходные. Это при том, что парень позволяет себе отдыхать и не зубрит все каждый день. И разве это нормально? — А что ты делаешь? — Отец оторвал взгляд от еды, глядя напротив прямо в глаза сына. — Черчу одно здание. — О, вот оно как. Если нужна будет помощь, ты только позови, я могу помочь. Конечно, с меня такой себе чертежник, но раньше как-то мне приходилось этим заниматься. — Джисон кивнул, надкусывая пирог. Родители продолжали о чем-то болтать, подключая к разговору и своих детей. Джиен кое-как доедала свою небольшую порцию еды, поскольку сама по себе она ела мало, а Джисон просто сидел и игрался ногами с лежащей под столом собакой. Они купили Ская пару месяцев назад, поэтому щенок был ещё не особо большим, но Хан знал, что через пару месяц у них будет не просто пес, а целый здоровый слон. Он всегда хотел себе питомца, и его мечта сбылась. — Ладно, я пойду, сделаю уроки. — Женщина кивнула головой, глядя вслед уходящему парню. Джисон вошел в свою комнату, закрыл за собой дверь и прошёл обратно к столу. На нем было несколько полок, где небрежно лежали книги и тетради с конспектами, которые Хан забыл сложить (будем честны, он их и не собирался складывать). Чуть сверху стояла рамка с новой семейной фотографией. Родители стояли посредине, рядом был Джисон, державшийся за отцовское плечо, а между мужчиной и женщиной красиво уместилась Сакура, в руке которой был поводок, и рядом сидящий по правую ногу ещё маленький Скай. Он невольно засмотрелся на это, но оторвавшись через пару минут, снова приступил к работе.

×××

Джисон сладко зевнул и потянулся, находясь все еще в кровати. Часы, стоящие на тумбочке показывали девятый час утра. Как бы сильно кровать не притягивала неким магнитом, парню пришлось оторваться от нее и встать. За окном все так же было мрачно, но уже не резал слух перебой дождя, что уже хорошо. Раз уж распогодилось, то родители обязательно поедут в торговый центр, а так как Джисон со всем справился, он тоже поедет вместе с ними. Пройдя босыми ногами к шкафу, Хан приоткрыл его и стал выбирать себе сегодняшний наряд. Не то чтобы он постоянно торчит у шкафа и выбирает, что ему надеть, просто погода так и просит сделать правильный выбор и надеть на себя что-то плотное, чтобы укрыться от ветра, который, Джисон и так чувствует, будет сильным и холодным до дрожи. Сакура привычно скакала по коридору уже будучи в своем розовом теплом костюмчике, поверх которой был дождевой прозрачный плащ. Ей его купили, чтобы она могла спокойно носится по улице в любую непогоду и оставаться сухой. А на ногах выглядывали малиновые резиновые сапоги. Только увидев их, лицо Джисона озарила улыбка. Он знал, что девочка не пропустит ни одну лужу по пути к машине, чтобы не прыгнуть на нее, расплескивая всю грязь и мутную воду по сторонам. — О, ты тоже надел ветровку, — подметил отец, подходя ближе. — Я вот думал, если мы на машине, обойдусь одной кофтой, но, видимо, тоже придётся накинуть что-то наверх, иначе твоя мать меня убьет, — пошутил он. — Мы же в наш торговый центр, а не в другой город? — Поинтересовался парень, натягивая на себя свои кроссовки с высокой подошвой. — Конечно в наш. Такой-то погодой не хватало нам ехать куда-то еще. Зато завтра, говорят, солнечно будет, представляешь? — То ли удивлялся, то ли возмущался мужчина, поправляя на себе кожанку. — Нет, чтобы солнце на выходных светило, так прогулялись бы хоть куда-нибудь, но нет же, ему обязательно светить тогда, когда все на работе. Женщина выскочила из ванной комнаты, выключив за собой свет. Она поправила шелковистые черные, как смоль, волосы, собранные в небольшую гульку, и мягко улыбнулась, завидев всю свою семью в коридоре. Показав рукой на выход, мать пошла гуськом за ними, следом закрыла на ключ двери их небольшого двухэтажного дома. В этом районе нынче не сыскать нормальные жилые дома. Какие-то оставались потрепаны временем, а какие-то реконструировались, например, дом Ханов. Джисон всегда с изумлением смотрел на старые дома их улицы, у которых буквально на нескольких гвоздях держалась крыша. А зная, какой ветер может поднять здесь ураган, становилось страшно за их небольшие домики. Глядишь, и вот-вот крыша оторвется и улетит, как какой-нибудь листок на ветке величественных деревьев. — Ах, давно не ели жареный кровавый стейк, — зачем-то выдал мужчина, пристегивая ремень безопасности. — Ты прав. Нужно будет на следующих выходных устроить пикник во дворе за нашим домом. Может, позовем и наших соседей? Я имею в виду Чонов. — Джисон расширил глаза, услышав эту фамилию. — А может без них? — С надеждой в голосе проговорил парень, не особо желая провести вечер в компании… одной девушки-липучки, что достает его практически каждый день в различных мессенджерах и в реальной жизни. — Хм? А что не так? Мне кажется, ты нравишься Лили. И, нет, ей вовсе не кажется. Так оно и есть. Иначе Хан не понимает, почему эта девушка преследует его уже полгода. — Ма-ам, — протянул брюнет, — вот именно. Так что не надо их звать. Дальше играла лишь музыка, иногда прерывающаяся мужским голосом радио-ведущего, который нечто вещал, но его, по правде говоря, никто не слушал. Сакура сидела, держала в руках своего Торги и внимательно изучала пейзаж за окном. Джисон делал то же самое, смотря на то, как апрель постепенно своей погодой превращался в ноябрь. В Сеуле, если верить интернету, сейчас очень тепло и душно, возможно, корейцы на перебой ищут рестораны и магазины с кондиционерами, но в этом городе все иначе: каждый готов искать солнце. Отец повернул в правую сторону, проезжая городское шоссе, которое ведет в другой город. На окраине как раз и находился торговый центр. Джисон поджал ноги друг к другу, сморщив нос, потому что один луч солнца попал прямо на хромированную деталь их авто. Парень ойкнул и повернул голову назад, видя, что солнце не сдается без боя и пытается вырваться из тисков серых густых облаков. Неужели синоптики не ошиблись, и завтра снова будет солнечно? — Нужно ли нам потом заехать на автозаправку? Кажется, скоро кончится топливо, надо заправиться, — подметила мать. — Нам, конечно, не по пути, но да, нужно заехать, — согласился мужчина, поворачивая руль в другую сторону. Черный «Фольксваген» разместился аккуратно на парковке. Все семейство разом покинули его и поспешили к самому магазину с целью прикупить себе что-нибудь съестного и набить холодильник на следующую неделю. Джисон держал маленькую ладонь своей сестры, переплетая ее холодные пальчики со своими тёплыми, чтобы поскорее их согреть, и смотрел, как та весело топает по небольшим лужам. — А купишь мне мармеладки в виде мишек? — Прошептала совсем тихо она, чтобы их не услышали родители. Джисон улыбнулся и кивнул. — Постараюсь закинуть парочку в корзину, — пообещал он, и они вошли в торговый центр. Кажется, здесь каждые выходные собирается чуть ли не весь их город. Родители под руку шли впереди, иногда поглядывая назад на идущих Джисона и Джиен, что странно затихли, и продолжали идти с корзинкой в руках, попутно с полок набирая продукты. Парень не отставал и подкладывал всякие сладости в корзину, тихонько смеясь под нос вместе с сестрой. Она зажимала себе рот ладошкой и смешно хмурила носик, стараясь заглушить свой звонкий смех. Благо, это получалось, так как в магазине играла музыка и было достаточно шумно из-за разговоров мимо проходящих людей. Побродив ещё полчаса, Джисон взглянул на корзинку в руках отца и понял, что она уже была набита всякой всячиной. Они медленно пробирались к кассе, становясь в очередь. Брат с сестрой притаились, внимательно наблюдая за тем, как женщина раскладывает продукты на ленту и видит все эти сладости, которые она явно не набирала. Она вздохнула и повернула голову, встречаясь с невинными взглядами своих детей, которые делали вид, будто бы это не они запихнули все это в корзину. — Вы столько мармелада набрали, словно завтра конец света, — ухмыльнулась мать, расстегивая свой маленький кожаный клатч. В нем хранились не только деньги, но и множество всяких карт как от банка, так и просто от всяких купонов для магазинов. — Несомненно они ради этого с нами и поехали, — рассмеялся отец, складывая все по пакетам. Выйдя на улицу, в лужах парень видел собственное отражение, а также какие-то цветные паутинистые разводы от машинного масла или бензина. Ступая на них своими кроссовками, он менял узор и проходил дальше к машине, чувствуя прохладный ветер даже через свою ветровку. Хорошо, что у его родителей имелась машина и им не приходилось ходить пешком в такую погоду, но все же хотелось когда-нибудь тоже сдать на права и заиметь машину, а то из-за учебы не то, что времени не было, но и сил на что-то ещё. — Я хочу поесть мишек, — протянула Сакура, выпятив нижнюю губу. — Холодно. Приедем домой и будешь есть. — Хан засунул одну руку в карман, а второй открыл сестре дверь авто, чтобы она поскорее забралась внутрь и спряталась от завывающего ветра. — А мы будем смотреть «Школьная форма Акэби»? — Поинтересовалась она, когда Джисон уместился рядом. — Сперва сделаем твои уроки, которые ты отказалась делать вчера, а потом уже и про аниме поговорим, — пристегнув ремень, ответил Хан. Родители закинули все пакеты в багажник и сели на передние сиденья. Разговоры о работе не покидали их даже в выходные дни, что немного удручало, знаете ли, но парень к этому привык, поэтому просто отвернулся к окну, смотря на проезжающие виды серого городка. Сейчас они держали путь на автозаправку. Она займёт приблизительно десять минут, и потом они обратно поедут домой, где Хан будет отдыхать весь день своего последнего выходного перед загруженной неделей в университете. Что ж, он привык.

×××

Джисон не знает, это чудеса природы или какая-то злая шутка, но в понедельник, – самый загруженный день, – светило яркое солнце, а на небе практически не было и облачка, предвещающего дождь. Он тяжело вздохнул, натягивая на себя чёрные джинсы. Сегодня ему нужно было идти к первой паре, а просидеть в самом университете около восьми часов. Если бы можно было учиться онлайн дома, будьте уверены, он бы никогда не вышел за порог своей комнаты, потому что он настоящий домосед. У него было мало друзей, скорее, просто знакомые, с которыми он мог провести время в университете и разойтись. За пределами вуза они никогда не созванивались, не списывались и даже не встречались, чтобы пройтись по городу и отдохнуть в компании друг друга. Так ведь поступают друзья, верно? Значит, у Джисона их вовсе не было. Он по этому поводу никогда не печалился, считая, что когда-нибудь обзаведется друзьями или, более того, создаст собственную семью. До друзей тогда и вовсе не будет времени. Надев легкую мастерку черного цвета на большую футболку, парень повесил на шею большие наушники красного цвета, засунул телефон в карман и накинул на плечо рюкзак, который чуть ли не рвался из-за изобилия книжек и тетрадок в нем. Хан знал, что его потрепанному другу осталось пару месяцев, в принципе, как и ему в университете. А новый он купит к следующему году, чтобы не тратить сейчас деньги за ненадобностью. По утрам вся семья сидела за столом и быстро уплетала завтрак. Все, кроме Джисона, потому что завтракать он не любил. Поэтому, выйдя из своей комнаты, он прошел на кухню, где сразу же заметил все свое семейство. Джиен уплетала какую-то молочную кашу, болтыхала ногами под столом, дразня Ская, и аккуратно, чтобы не заметила мать, брала из маленького пакетика мармеладки, запихивая вместе с кашей их в рот. Хан, лицезрев это, хохотнул, но виду не подал. — Кушать не хочешь? — Спросила Хан, отрывая глаза от экрана своего телефона. В рабочем чате снова завал сообщениями, которые ей приходится разгребать с самого утра. — Нет, спасибо. Мне уже пора идти, — оповестил Джисон, поглядывая на время. — О, я хочу с тобой пойти! На улице солнце, хоть так прогуляюсь. — Сакура тут же встала из-за стола и побежала в свою комнату за портфелем. — Что ж, надеюсь, ты успеваешь завести ее в школу. — Отец поправил свой галстук и отпил кофе. — Да, мне по пути. — Кивнул Хан. — Сакура, давай быстрее! — У нее имя есть, — цокнула мать и приподнялась со стула, чтобы убрать все со стола. — Да, есть. Меня зовут Сакура! — Восторженно прокричала брюнетка, зашнуровывая ботинки. Рядом с их домом была припаркована соседская машина, если ее так вообще можно было назвать. Старая рухлядь, не больше. В ней сидел мужчина, один из тех, кто часто зависал в беседке под громкий смех и соджу, и пытался завести бедный металлолом на колесах. Хан мог слышать устойчивые хрипы издыхающего карбюратора, постукивание клапанов и громыхание изношенного двигателя, что едва привел машину в работоспособность. Интересно, на сколько метров ее хватит? Брюнет, конечно, не станет смотреть на это, так как уже поймал на себе взгляд соседа, поэтому он поспешил вместе с Сакурой в школу. — Наши соседи всегда были такими странными? Хороший вопрос. — М-м, нет. Многие из них просто разъехались по разным странам и городам. На нашей улице еще живут хорошие люди, просто окружают нас одни лишь… они, — объяснял Хан. — Во дворе никогда не было детей, с которыми я могла бы поиграть. Хорошо, что в школе у меня хотя бы есть друзья, — грустно ответила сестра. — А в университете у меня тоже будут друзья? Нет. —.. Все возможно. — Джисон давал надежду, однако сам не понимал, врет он девочке или нет. Может, это у него все сложно с тем, чтобы с кем-нибудь познакомиться и нормально дружить? — А когда ты закончишь университет, то что будешь делать? — Любопытства в ней не занимать. — Не знаю. Думаю, начну работать, зарабатывать деньги. Может, перееду в Сеул и буду жить там. Честно, понятия не имею. Будущее для меня расплывчатое. — А я знаю, что буду делать, — похвасталась она. — Ну и что же? — Я буду лежать дома вместе с Торги и Скаем, смотреть аниме и есть мармеладки! Чудо план, ничего не скажешь. — Тогда я тоже так хочу, — улыбнулся Джисон, подходя к крыльцу школы. — Сперва дождись, когда я закончу школу. А там у нас будет другой разговор, — показав брату язык, девочка ускакала в трехэтажное здание, скрываясь за его дверьми. Джисон поправил лямку рюкзака на плече, надел наушники на уши и под песню своей любимой группы пошагал прямиком к университету, что находился в десяти минутах ходьбы, спрятанный за некоторыми высотными зданиями в самом центре города. Их в городе было всего несколько, в основном здесь было больше всего колледжей, которые не особо пользовались спросом, но для бедных семей это был оптимальный вариант. Джисон, может, и мечтал поступить в университет где-нибудь в Сеуле, но там была большая конкуренция не просто на поступление, а также и на успеваемость среди группы. А Хан, он… учился средне, а прыгать выше головы не собирался. Несмотря на то, что у него почти не было друзей в университете, один парень, с которым он более-менее общался каждый день, все-таки был. Он, вероятно, хотел подружиться с Джисоном получше, потому что часто мог дать списать домашнее здание или угостить чем-нибудь в столовой, однако брюнет на это почти никак не реагировал, считая, что все знакомые, по сути, так и общаются. На улице наконец-то пахло апрелем. Где-то расцветала сакура, отдавая своим благовонием, где-то распускались маленькие цветы, а ещё пахло мокрым асфальтом, из-за чего Джисон шел и вдыхал в себя как можно больше воздуха, поглядывая на безоблачное небо. Неужели потеплело? Хан надеется, что завтра снова не пойдёт дождь, иначе его радостное настроение сменится на депрессивное. А весной он получал больше всего вдохновения как раз от теплого солнца и прекрасных цветных пейзажей. Зимы в этом городе были весьма суровыми, пусть и без небольших осадков, зато серости и мрачности в этом маленьком городишке не отнимать. Здание университета в пять этажей приветливо встречало парня, однако он сам помрачнел, как вчерашняя туча, потому что никакого желания идти и учиться у него не было. Возможно, на него так влияет весна и ему просто хочется убежать куда-нибудь в поле, устроить пикник и просто отдыхать? Он бы мог взять диск и поиграть со Скаем, еще в прятки или салки с Сакурой… а вообще, он бы достал свою расстроенную гитару и сыграл бы пару песен, которые знает наизусть. Только такие мысли вызывали в нем легкую дрожь продолжать учиться и жить от выходных до выходных, надеясь, что он когда-нибудь соберется и все-таки пойдёт на пикник. На первом этаже его встречает турникет. Джисону приходится пару секунд потоптаться на месте, чтобы достать свой студенческий, и пройти через железные механические ограждения. В университете уже было достаточно людей, каждый из них шел в свои аудитории и кабинеты, готовясь к первой утренней паре. Парень же направляется в сторону лестницы, идет неспешно наверх и как только оказывается на четвёртом этаже, выходит в коридор, ища взглядом четыреста пятый кабинет. Там уже сидят почти все за своими местами, перед ними лежит их домашняя работа – чертеж здания, над которым Хан провозился всю свою субботу. Он невольно забегал глазами по чужим листам, пока шел к своему месту, разглядывая необычно красивые чертежи. М-да, не то, что у него. Главное сдать на нормальную оценку и можно забыть об этом задании раз и навсегда. — О, ты уже пришёл, — заметил Юнсок – как раз об этом парне и шла речь. Он единственный из всех, кто ходит с Джисоном по всему университету и разделяет с ним соседний стул. — Как погодка? Джисон пожал плечами, устремляя взгляд в окно. — Нормально, вроде бы. Ну, по крайней мере, лучше, чем было вчера, верно? — Улыбнулся Хан, поправляя свои волосы. — Что есть, то есть. Говорят, завтра и всю неделю будет солнечно. Значит на физкультуре мы пойдём на улицу и будем играть в футбол. — Он проговорил это с большим энтузиазмом, поскольку спорт для него – это жизнь. Сам же Джисон такую позицию не разделял. — Ура, я буду опять сидеть на лавке, — театрально обрадовался брюнет. — Как хорошо, что ее сегодня нет. Иначе я бы пометил понедельник, как самый худший день в этой жизни. — Слегка понизив голос, Джисон сел ровно, как только в кабинет вошёл преподаватель и началась пара. — Да ладно тебе. Ко всему дерьму можно привыкнуть. Если ты из тех, кто постоянно терпит, то да, ко всему.

×××

Отсидев две чертовых пары, Джисон удосуживается спуститься на первый этаж вместе со своим знакомым, чтобы приступить к небольшой трапезе для подкрепления энергии на оставшийся день. Юнсок болтал без умолку, рассказывал о какой-то новой видео-игре и о своей излюбленной приставке, в которую он не раз звал поиграть Джисона, только у того тоже имелась подобная со всякими играми, поэтому данный запрос он отклонял. Он наложил на свой поднос всего понемногу и сел на крайний столик возле окна. Юнсок продолжал беспрерывно тараторить, ища что-то в своем телефоне. Хан скучающе приблизил кулак к губам и зевнул, беря в руки палочки для еды. Ухватив ими свежее мясо в остром соусе, он закидывает его в рот и чувствует, какое же оно горячее, что заставляет его жевать быстрее, ища бегло глазами свой яблочный сок. —… а вообще я думал взять шутер-игру, чтобы стрелять там по противникам и все такое, но пока не пройду другие тринадцать игр, покупать ничего не буду. Я себе обещал. — Стойко заявил Юнсок. — Ага. Не подскажешь, который сейчас час? — Джисон не стал доставать телефон из своего кармана, видя, что у парня напротив мобильный был в руках. — Одиннадцать-пятьдесят, — проговорил он, блокируя телефон обратно. — Через десять минут снова начнется пара. Джисон кивнул, продолжая поглощать свой обед, неторопливо осматривая здесь каждого студента. Они сидели по группам за столами и о чем-то бурно разговаривали, если прислушаться, то можно было вникнуть в их разговор – настолько громкими они были, что терпение Хана трещало по швам. Он привык быть наедине с собой, со своими мыслями, ну, или же не в таких шумных местах. Однако, приходя сюда, стоит помнить, что учатся здесь почти две тысячи человек, одиноким ты здесь никогда не будешь, как ни старался. Поднявшись со своего места, опустошив тарелки с едой, Джисон вместе с Юнсоком отнесли это все обратно на раздачу, закинув тарелки и палочки в мойку, и вышли из столовой, идя по направлению к своему новому кабинету, где у них будет уже третья пара. Хан снова зевнул, уже ожидая того, что уснет во время занятия. Делал он это редко, но когда особенно приспичит – грех не поспать. — Черт, уже двенадцать, пошли быстрей, — поторопил его одногруппник, стремительно поднимаясь на второй этаж. — Да нормально, мы же были в столовой. — Брюнет недовольно поджал губы, преступная через две ступеньки, чтобы угнаться за товарищем. Юнсок чуть ли не влетел в кабинет, занимая места где-то в самом конце. Отчасти Хан был этому рад, однако он также знал, что многие преподаватели, если дело касается проверочных работ, часто смотрят именно в конец кабинета, проверяя каждого студента зорким взглядом. Джисон, к слову, редко списывал, считая, что пусть он выучит не все, но на среднюю оценку точно можно подготовиться. И пока другие ломали головы, как спокойно списать, чтобы не быть пойманным, Хан просто писал по памяти то, что помнил и получал свои заслуженные оценки, которые для него ничего не значат. — Добрый день, — проговорил вошедший в кабинет мужчина. — Сегодня с нами у нас снова лабораторная работа. — Все досадно вздохнули, беря в руки карандаши и ручки. — Ты слышишь? — Джисона резко дергают за руку, заставляя того оторваться от собственных мыслей и повернуть голову на Юнсока. — Слышу что? — Из улицы доносился только что крик, — прошептал он, резко заглядывая в телефон. — В интернете уже активно пишут о какой-то ерунде на улицах города. — После его шепота послышался ещё один громкий вскрик за окном, отчего вздрогнули все, даже преподаватель. Мгновенно все поднялись со своих мест, кроме Хана, и подошли к окнам, смотря за происходящим внизу. Брюнет же не поддавался панике и животным инстинктам стадного мышления. Подумаешь, крик за окном, как будто бы раньше они их не слышали. Кричать мог кто угодно, например, дети или больные на голову придурки, которые в очередной раз что-то не поделили и сейчас готовы были решать свои проблемы кулаками. Такое уже было несколько раз, так почему все резко поднялись со своих мест? Хан по-прежнему сидел и лишь повернул голову в сторону окна, смотря на то, как темные облака снова оккупировали небо, пряча яркие лучи солнца. Он нахмурился и перевел взгляд на ближайших девушек, что, кажется, затаили дыхание, поджав губы своими ладонями. Ладно, только это позволило сомнениям подкрасться в подсознание брюнета и посеять там свое зерно, что сразу же взросло ввысь. Он приподнялся и аккуратно подошел к Юнсоку, смотря вниз. — Они… они… — бормотал знакомый. Глаза Хана непроизвольно расширились, а живот скрутило от ужаса. Внизу люди разбегались в разные стороны, кричали о помощи, пока за ними гнались такие же люди… Джисон не понимал, что происходит, думая, что мир сходит с ума, но тут прямо на его глазах женщина запрыгнула на здорового мужчину, под два метра ростом, и укусила его прямо в шею, вырывая кожу вместе с кусками мяса и чего-то еще, брызгая кровью и пачкая свое светлое лицо. На этом чертовщина не закончилась. Он оттолкнул ее от себя и несколько раз ударил кулаком в лицо, явно ломая женщине нос и выбивая пару-тройку зубов, но неожиданно падает замертво, истекая обильно кровью. Казалось бы, все, финал этой непонятной картины, но женщина не остановилась на достигнутом, как и многие другие подобные ей люди… нет, теперь они точно не люди, а самые настоящие монстры, что стали разрывать мужчину на части, вытягивая из мужчины все внутренности. — Что это… твою мать. — Юнсок подбежал прямо к урне и опорожнил желудок, выплевывая туда свой обед. — Ребята, не поддаемся панике! — Нервно вскрикнул преподаватель. — Я-я не знаю, что это такое, но ни в коем случае не покидайте стены университета. А лучше вообще заприте дверь! — Скомандовал он, как Джисон наспех подбегает к своему рюкзаку и выбегает из кабинета под крики преподавателя, что просит его срочно остановиться. Он не мог этого сделать, потому что в школе его маленькая сестра, на работе родители, а дома – Скай. По коридорам бегали студенты, через которых сложно было протолкнуться и спуститься на первый этаж. Каждый из них бежал наверх, словно крыша того же здания сможет их спасти. Джисон не совсем понимает, на что они надеются. На вертолет, что примчит сразу же забрать две тысячи с хером человек или что? Если это действительно так, то они самые настоящие глупцы. Хотя, Хан поступает сейчас не лучше, также опрометчиво спускается вниз, в надежде добраться хотя бы до дома, а оттуда уже решать, что делать. Из-за того, что перед глазами была лишь его семья, он напрочь забыл о том, что происходило пару минут назад на его глаза, но как только он покинул здание, то сразу же все вспомнил. Вдалеке дымились некоторые здания, по улице звучала ужасающая сирена, а женский неприятный голос тараторил лишь одно: «Пожалуйста, оставайтесь в укрытии». Патрульные машины Шумахером проезжали вдоль перекрестка, полицейские останавливались и стреляли в этих нелюдей, чьи лица и одежда были запятнаны чьей-то кровью. Некоторые люди покидали свои машины, не понимая, что происходит, и сразу же платили за свое любопытство: эти твари нападали на истошно кричащее тело и жрали. Жрали, терзали зубами и рвали на куски, если объединялись, чтобы вкусить одного человека, что кричал-кричал от адской боли и резко умирал, отправляясь в мир иной. Джисон сразу же спрятался за чужой иномаркой, внимательно поглядывая по сторонам, ища себе пути отступления. Ему нужно пробраться к дому и собрать все вещи, а пока его руки судорожно набирают номер мамы. Он тяжело дышит, пытается собраться с мыслями, понимая, что здесь происходит какая-то чертовщина. Повсюду так и слышатся крики, сирена и разбивающиеся друг о друга вдребезги машины, не справившиеся с управлением. — Джисон! Вернись обратно! — Вскрикнул вышедший из здания Юнсок. Хан оторвал взгляд от телефона, успев только взглянуть на своего знакомого, как сзади на него нападет парень, похоже, студент этого университета, и впивается ему прямо в бок, вытягивая сгустки каких-то органов. Из-за крови, честно, не понятно, что это было, да и Джисон прибывал в диком ужасе, чтобы это распознать. На его глазах мгновенно вспороли зубами живот и стали пожирать Юнсока изнутри, вызывая тихий всхлип брюнета. Он поджал рукой губы, чтобы, не дай бог, не всхлипнуть и не привлечь к себе внимание, прикладывая мобильный телефон к своему уху. — Мам, если ты в порядке… дай мне знать, ладно? Происходит какая-то жесть. Я надеюсь, вы с отцом в порядке. Не знаю, как там Сакура, но очень надеюсь, что и с ней все хорошо. Я постараюсь добраться до дома и собрать необходимые вещи. Напиши мне или позвони, если ты в порядке… я-я как только возьму все необходимое, сразу же пойду в школу. И прости, мам, мне кажется, я возьму в руки нож… — Послышались гудки. Хан стер слезы тыльной стороной ладони, засунул обратно телефон в карман и на корточках поспешил выглянуть из своего укрытия, проверяя, насколько стало безопасно, потому что сейчас на мгновение все стихло, кроме ревущей сирены. На улице не было и души, словно все эти нелюди убежали за свежим мясом, переев здесь всех, кого только можно. Выскочив из машины, Джисон, оглядываясь, поспешил выйти за пределы университета, чтобы как можно скорее добраться до дома. Сейчас ему как никогда пригодилось бы умение водить машину, поскольку на дорогах стояло очень много заведённых авто, пусть и побитых, поцарапанных слегка местами, но это все равно не мешало им нормально ездить. Хан лишь удрученно на них посмотрел и поспешил дальше, держась возле стен зданий, в которые он в любой момент мог забежать, чтобы спрятаться. В голове до сих пор не укладывалось то, что происходящее с ним – не шутка. На его глазах пару минут назад разорвали его знакомого, того с кем он обедал совсем недавно. Разве может он сейчас в таком состоянии мыслить здраво и адекватно? Конечно же нет, поэтому ноги его слегка сгибались в коленях, а тело потряхивало. Сердце билось так громко, что отдавалось где-то в ушах, заглушая ревущую на всю мощь сирену с противным голосом. Юнсок умер, пытаясь вернуть Джисона обратно в университет. И кто его просил это делать?! Если бы он только остался сидеть в кабинете, ничего бы с ним не произошло, и брюнет не чувствовал бы себя виноватым в его кончине. Слёзы беспощадно текли с глаз. Хан не мог их остановить, да и не старался даже, обращая весь свой взор на подвижные тела, шедшие где-то вдалеке. Парень пытался понять, идут это обычные люди или же эти непонятные твари. Как они вообще появились в их спокойном городе? Утром же все было нормально, даже солнце светило, а сейчас его нет, как и надежда на то, что это все просто нелепая шутка. Мэр ведь не может устраивать такие розыгрыши, верно? Это, по крайней мере, не компетентно с его стороны. Да и догадался бы он о идеальной детализированной шутке, из-за которой сейчас на асфальте обычная мутная вода смешивалась с человеческой кровью, а в некоторых местах и вовсе лежали обглоданные части их тел и органов. Джисон почувствовал поступающий ком к горлу, но не дал ему выйти наружу. Своей блевотиной он никому не поможет, наоборот, может сделать хуже, если эти твари его услышат. Идя не спеша вдоль стенки, он резко останавливается, видя шевеление в десяти метрах от себя. Это был парень, который в руках держал лом, готовый навалять всем нелюдям этого города, а один из них уже был как раз на подходе. Он издавал хриплый рык, а когда готовился к нападению и вовсе пронзительно заревел, прыгая на парня. Тот успел ударить ломом по лицу, свернув твари шею и надорвав кожу на челюсти, однако даже это не вырубило буйного. Он скривился, его кости издали странный хруст и неестественно вывернулись в разные стороны, а затем последовал ещё один удар. Лом пробивает череп через глаз, отчего тварь падает на землю и замирает. Парень ещё несколько раз для достоверности молотит железной палкой по голове, разламывая череп на несколько частей, брызгая кровью и ошметками мозгов. Джисон попятился назад, не желая попадаться этому парню на глаза. А то, мало ли что он сделает. Но за его спиной послышался такой же ужасающий свирепый рык. Хан медленно повернул голову и, не ожидая от самого себя, резко сел, спрятавшись полностью за мусорным контейнером. Он чувствовал, что находится на волоске от смерти, что вот-вот на него нападет этот монстр и разорвет его на куски, но этот некогда человек мгновенно потерял его из виду, а увидев шевеление того парня с ломом, быстро отправляется к нему. Джисон за ещё одним поединком наблюдать не стал, быстро перебегая на другую улицу от греха подальше. Если он понял правильно, то они реагируют на движение прямо как… зомби? Нет, не может этого быть. Это ведь все сказки, выдумки из фильмов, но никак не реальность. Нет-нет-нет. Джисон отказывается верить в это дерьмо. Это все не может происходить по-настоящему. Бред. Хан оседает на асфальт, прячась за ещё одной легковой машиной и тяжело вздыхает, чувствуя небывалый адреналин во всем теле. Руки до сих пор знатно трясло, как будто бы это он все время сидел в беседке вместе с алкоголиками и пил соджу, разговаривая о смысле бытия. Но нынче время другое. Сейчас его трясет от неописуемых чувств и страха перед собственной смертью, которая, похоже, безоговорочно его ждет на пути, если Хан один раз где-нибудь оступится или затормозит. Парень не знает, какие неведомые силы заставили его подняться и посмотреть в лобовое стекло машины, но то, что он увидел, не пришлось ему по вкусу. За рулем сидел мужчина, пустым взглядом смотря в никуда. Его шея тоже была перегрызена, хоть он и старался закрыть дверь авто (это Хан понял по мертвой хватке руки на ручке машины), глаза его налились кровью, а лицо вздулось и покраснело. Джисон клянётся, глядя на это, он уже почувствовал тошнотворное зловоние, исходящее из салона. Пахло грязью и свежей кровью. Брюнет мог подумать, что все происходящее сюрреалистичный сон, если бы глазные яблоки не закатились в разные стороны куда-то в череп, а человек в машине не зашевелился, приводя Хана в ошеломительный ужас. Оказавшись во дворах своего дома, Джисон выдохнул и стал быстро проходить мимо соседских домов, смотря по сторонам. На улице было тихо, даже сирен не было слышно, что уже более-менее успокаивало парня внутри. Он побежал на всех парах к собственному дому и еще пару секунд провозился с замочной скважиной из-за дрожащих от страха рук. В доме его приветливо встретил Скай, даже не представляя, какие ужасы происходят за пределами этих стен и через что только что Джисону пришлось пройти, чтобы попасть сюда. Хан закрыл за собой дверь и прошел в комнату, ища новую сумку, так как свой рюкзак он оставил еще где-то на улице, напрочь про него забыв. Другая рука снова тянется к телефону и набирает номер матери, но доносится лишь пустой голос автоответчика. Когда до осознания доходит, где работают его родители, брюнет мчится в зал и включает телевизор, где обычно всегда вещают новости. — Сегодня произошли странные происшествия во многих точках мира. Очевидцы говорят, что люди нападают на других людей и начинают их в прямом смысле слова есть. Если вы слышите сирену, оставайтесь в своих домах и ждите помощи. — Женщина запнулась на пару секунд, а потом со слезами на глазах посмотрела в камеру. — Джисон, нас с отцом эвакуировали в… Джиен… — дальше эфир прорывается и повторяется снова и снова, словно заевшая пластинка. Брюнет минуту смотрит в экран телевизора на свою мать, видит, как тяжело ей говорить эти новости, а в глазах лишь один ужас и страх. Она ничем не отличалась от самого парня, что, замерев, сидел на месте. Скай подоспел как раз вовремя и стал тыкать носом в холодную руку Хана, приводя его в чувства. Он наконец-то вышел из транса, осознавая, что сейчас он полностью один. Однако с его родителями все хорошо. Значит ему предстоит найти Джиен. Наверняка она еще в школе. Раз уж это он выяснил, остается одно: что не дали договорить матери? Их куда-то эвакуировали, но куда? Где парню теперь их искать? — У меня даже прав нет, — всхлипнул Хан, окончательно разревевшись от происходящего кошмара. Несмотря на все это, он берет крупицы своих сил в кулак и идет набивать спортивную сумку своего отца едой из холодильника и ножами, которые парень бережно заворачивает в платок, чтобы не пораниться. Один из них оставляет на столе. Ему вряд ли хватит смелости вонзить острие в эту тварь, но и позволить себе просто так умереть он не может, верно? Поэтому, выкинув отцовские удочки, он закидывает туда несколько своих портативных зарядок для телефона, чтобы поддерживать связь, как можно больше еды для себя и Ская, и одну теплую куртку, зная, что она может пригодиться. Во-первых, она была большой и зимней, в ней никогда не бывало холодно, а во-вторых, в ней можно спать. — Скай, я не думаю, что сидеть дома – это отличная идея. И также не думаю, что нас здесь найдут и спасут. Поэтому нужно… — Джисон задумался. — Нам нужно отправиться в Сеул, верно? Но перед этим нужно сходить в школу. — Разговаривал он сам с собой, анализируя собственные ответы, произнесенные в никуда. — Возможно, в Сеуле будет помощь. Но, черт возьми, как я туда попаду если не на поезде или самолёте? — Пешком идти было самоубийством. Джисон прикусил губу, схватил набитую вещами сумку и хотел было выйти, как вернулся обратно в комнату и достал из полки рамку с семейным фото. Он тоже возьмёт его с собой в дорогу. Разбив в дребезги стекло, Хан достает фотографию и складывает ее на несколько равных частей и покидает родительский дом, в котором когда-то царил уют и покой. Больше такого не будет, пока семья вновь не соберется вместе за обеденным столом. — Пошли, Скай, — подозвал его Джисон, будучи уже на улице. Слезы затмевали видимость, хоть парень и старался отогнать от себя дурные мысли. В этом городе со странными безмозглыми тварями он остался один: ни родителей, ни друзей, ничего. Один лишь верный пес, снующий рядом, не давал Джисону падать духом и ещё надежда на то, что он все-таки найдет свою сестру. Ему нужно определённо с кем-нибудь объединиться, чтобы добраться до Сеула и понять, что происходит с чертовым миром. Почему все внезапно сошли с ума?! Шаг за шагом он ступал куда глаза глядят, не слыша и не видя перед собой никого, окунувшись полностью в свои переживания. Скай резко хватает за футболку и тянет парня назад, отчего он едва ли не оказывается задницей на земле, как слух пронзил чей-то недовольный голос: — Ты смотреть будешь, куда прешь?! — Шикнул парень, выходя из своего небольшого авто. Джисона словно окатили холодной водой, заставив вернуться обратно на землю. Перед ним стоял парень его же возраста с битой в руках, на щеке был небольшой, но хорошо заметный, шрам, а сам он внушал страх побольше, чем все эти твари. — Я не задел тебя? — Спустя пару секунд проговорил он, оглядывая и собаку, и парня. — Н-нет, — выходит как-то тихо. — Ты новости что ли не видел? Нечего скитаться по улицам. Сиди дома, если не хочешь, чтобы тебя сожрали в первую же секунду, — с недовольством проговорил незнакомец, крутя в руке биту, в которой были прибиты гвозди на самой верхушке. — Но… у меня нет больше дома. — Пустые стены не являлись домом. В нем не было души. Шатен закатил глаза и фыркнул, ещё раз пробегаясь карими глазами по собаке и явно массивной сумке. Его пренебрежение и ненависть ко всему можно было почувствовать за версту. — Да мне насрать. Не ошивайся на дорогах, если не хочешь, чтобы твои мозги соскребали с асфальта. И вряд ли это будут делать руками, если ты понимаешь, о чем я. — Незнакомец на мгновение замер, находясь рядом со своей машиной, следом быстро подошёл к Джисону, отчего тот застыл, пока его неожиданно не толкнули на землю. Послышался хруст и тихое шипение. Небрежное тело замертво падает рядом, и в ней Хан узнает девушку Лили, вечно пытавшуюся к нему до этого подкатить. Кажется, она тоже стала тварью. Ладно, Хан не особо удивлен. — Поднимай свою задницу, — прохрипел парень, осматривая свое оружие. — Эта безмозглая только биту мне всю заляпала и стащила один из моих гвоздей. — Шатен спокойно подошел к мертвой девушке и достал из ее глаза гвоздь, покручивая его в руках, не смущаясь даже этой непонятной слизи и вида вытекшего глаза. Да он ненормальный! — Что в сумке? — Кивнул он, закидывая гвоздь в карман штанов. — Е-еда… и ножи, — почти не дышит Хан, смотря в тёмные глаза. — Еда… — повторил незнакомец. — И куда же ты путь держишь? — В Сеул. — И что, прямо-таки пешком идёшь? — Шатен цокнул, заметив слабый кивок. — Значит так, ты можешь поехать со мной, поскольку я тоже еду в Сеул, но с тебя еда, понял? — Джисон сразу же кивает. — А ещё псину свою ты оставишь здесь. Она нам ни к чему. — Нет! — Выпаливает Хан и резко затыкает себе рот. — Нет, — чуть тише, — я не оставлю его. Скай – кусочек моей семьи. Будь человеком, — взмолил брюнет. Незнакомец подошел ещё ближе, пальцем задевая подбородок брюнета. — Если я буду человеком, меня быстро убьют, — прошептал он. — Ладно, сади свою псину на заднее сиденье. Джисон делает все быстро, чтобы тот не передумал, открывая дверь Скаю. Как только собака была уже в авто, рядом с ней он кладет свою сумку и перемещается на переднее сиденье рядом со странным парнем. Хан понимает, что ему нельзя доверять, да и вообще, какой нормальный человек будет доверять тому, у кого бита в руке? Но он сейчас в безвыходном положении, а в Сеул попасть нужно было любой ценой. — Как звать? — Шатен включает тихо радио, как ни в чем не бывало, и заводит двигатель. — Дж-Джисон. Хан Джисон. А тебя? — Ли Минхо. Надеюсь, дальше мы поедем в тишине. — Мне… мне нужно заехать в школу, — тихо просит Хан. — На кой черт? — Хмурится Ли, закуривая сигарету. — Там… там моя сестра. Ей десять и… я надеюсь, она ещё жива. Минхо противно шипит, выпуская дым через плотно сжатые зубы. — Ну, хорошо. Если там будет ее труп, слезы вытирать не буду. А теперь заткнись. Брюнет кивнул и отвернулся к окну, видя перед глазами телефон Юнсока до всех этих криков.

Двенадцать ноль-четыре – время, когда все изменилось. Раз и навсегда.