замечательный

Ранее казавшаяся такой родной и уютной квартира, сейчас давила на сознание. Стены будто стремились раздавить, превратить в мешок с костями без мыслей и чувств. Все счастье из этого места он унес с собой. Изуку собрал свои вещи в рюкзак и туда же запихнул заботу, что раньше витала в воздухе. Бакуго всегда ждали дома. На столе постоянно стоял ужин, на многочисленных полках, уставленных ранее фигурками Всемогущего(их Изу тоже забрал), не было не единой пылинки. Но это не главное. Главное то, что прямо у двери его встречал счастливый омега, который ластился, целомудренно целовал в щеку и спрашивал как дела на работе. А сейчас дома было пусто и одиноко. О нормальной еде говорить нечего, как и о идеальной чистоте. Но что толку, даже если бы все это было? В душе то пустота такая, что помочь уже ничего не сможет. Он не выдержал. Собрал вещи и ушел, блеснув напоследок мрачным заплаканным лицом. Душу разрывало на маленькие части, будто внутри взорвалась ядерная бомба. Кацуки не понимал, что на него нашло. На работе сейчас правда было тяжело. Целую неделю он приходил домой в ужасном расположении духа и молчал, лишь изредка пуская на Мидорию раздраженные взгляды. Но веснушчатый только вздыхал и снисходительно улыбался. Он топил обиду внутри себя и ухаживал, окружал любовью и заботой, в то же время не наседая с излишним общением. Парень терпел ради него. Но он повел себя как мудак. Бакуго пришел домой и накричал. Просто так. Просто потому что не сдержал эмоции и вылил всё говно на любимого человека. Его испуганное лицо и бегающие глаза до сих пор не выходили из головы. Он испугал своего омегу, он позволил ему плакать из-за своих глупых поступков. Ненависть к самому себе грызла его будто свора собак. Извиниться не мог никак. Не знал просто куда Изуку сбежал. Друзей у него особо нет, а мама в другом городе. Но не мог же он поехать к ней. Или мог? На стене в гостиной красовалась вмятина от кулака Бакуго. Агрессия вырвалась наружу, расплескалась, будто вода из наполненной ванны. Дышать было тяжело, будто на груди неподъемный камень, крошащий ребра. Щелчок замка разнесся по всей квартире. В помещение проскользнула хрупкая фигура с зелеными волосами. Мидория вернулся. Он неделю метался в поисках успокоения, но никак не мог оставить Кац-чана одного. Знал, что ему будет невыносимо и надеялся, что он осознает свою ошибку. Деку додумать не успел, как его сзади обхватили крепкие руки. Холодный нос уткнулся в макушку. -я так виноват. Мидория печально хмыкнул и развернулся в кольце рук, встретившись взглядом с красными глазами, что смотрели изучающе и так нежно. -хэй, я все понимаю. -черт, нет! Ты не должен терпеть этого. Веснушчатый ткнулся лицом в грудь своего альфы, как делал всегда, когда искал защиты и поддержки. -я не должен был убегать. -не смей винить себя! Я повел себя как мудак и точка. Маленькие ручки вцепились в растянутую черную майку. -я никогда больше так не поступлю, обещаю.-выдохнул Бакуго, с надеждой на прощение. -да, я верю. Замечательный. Кацуки тепло улыбнулся и чмокнул омегу в зеленую макушку. Его мальчик просто замечательный.