Neon Forsage

      Сеул — город огней. Днём — город, как город, а ночью, он превращается в сгусток яркого света. Неоновые вывески, подсветка, мигающие лампочки и фонари вдоль дорог. Дороги, по которым ежечасно проезжает множество автомобилей. И, конечно, как без подворотней, старых строек и заброшек?       Чонгук вдыхает полной грудью. Вдыхает запах ночи и света. Здесь ему хорошо. Сегодня очень много людей и, соответственно, машин. Светоидиодные фонари освещают это всё, хотя они без надобности. Чонгук паркует Тойоту на свободном месте и встаёт сбоку, облокотившись на передний бампер и сложив на груди руки. Блестящее покрытие автомобиля переливается всеми оттенками от синего до малинового, а нижняя подсветка голубого цвета приятно мерцает. Такое авто только у него. Конечно, Тойота Супра — не самый эксклюзивный эксклюзив, но позволить её себе не каждый сможет. В массе людей виднеются Ниссаны, Субару, Форд Фокусы и, конечно же, Додж Челленджеры самых разнообразных раскрасок. Помимо владельцев, у машин стоят красивые девушки, причём, не по одной. К нему, Чонгуку, тоже подкатывало немало, по пьянке, или из-за красивой внешности, но он вежливо и изящно слал их всех куда нужно. Он ждёт своего единственного и неповторимого, который пообещал явиться на гонку в лучшем виде.       Слышится приближающийся рокот мотоцикла и Чон улыбается, отцепляя от себя очередную девчонку. — В сторонку, в сторонку! Громкий голос не узнать ну просто невозможно.       Тэхён, эффектно развернувшись, тормозит на своём спортивном байке, ставит его рядом с Тойотой и идёт к Гуку. В брови серебряное колечко, в правом ухе серьга с люминесцентным камешком, на веках чёрные стрелки, прядь тёмных волос выкрашена в бордовый, на руках чёрные тонкие ремешки, создающие только ему одному понятный узор, на шее такой же ошейник, сетчатый чёрный топ, игриво выглядывающий из-под кожаной куртки, что чуть короче рёбер, на ногах легенсы со светоотражающими полосками вдоль бёдер и голеней и сапоги на большой подошве, со шнуровкой. И, как обычно, какая-то конфета во рту, с торчащей палочкой. — Я не опоздал, зайка? — с улыбкой в уголках губ спрашивает он. — Нет, — улыбается в ответ Чон, приобнимая его за талию и чмокая в висок. — Вовремя.       Звучит сигнал и голос, усиленный громкоговорителем, произносит заветное для всех: — Внимание автогонщикам! Заезд через десять минут, всем собраться на старте!       Тэхён заправляет прядь за ухо и спрашивает. — А ты? Не участвуешь? — Это же разогрев, по сути. Я в нём не нуждаюсь. — Да? Гук у меня такой крутой? — Конечно крутой. А ты сомневался?

***

      Каменные джунгли… но по-своему красивы. Когда-то Чонгук был простым подростком, катающим на скейтборде, а Тэхён — на трюковом велосипеде. Они часто сбегали из дома, гуляли, катались и выделывали трюки в тех местах, где этого делать не надо, бегали от охранников и получали дома. Теперь же — они взрослые. Теперь — им никто не помешает любить друг друга своей особенной любовью.       Чон смотрит на город, приобнимая Кима. У него снова леденец во рту, на этот раз со вкусом вишни. — А мне больше нравится ванильная, — заявляет он, присёрбывая колу из алюминиевой банки. — А мне вишнёвая, — улыбается Гук, ставя свою на широкие перила моста. — Она напоминает мне о тебе.       Тэхён широко улыбается и мотает головой, так что мерцающий камешек в серьге ударяется о челюсть. — Я неповторим, Гук~и, — насмешливо говорит Тэ. — Никакая вишнёвая кола или конфета не повторит меня. Чонгук смеётся. Конечно Тэхён неповторим. Он вообще единственный такой во всей вселенной. И он — его. Только его. — Люблю? — Ким чмокает Гука в висок. — И я.