безбожный казус

***

Обычное позднее утро, склонное ближе к обеду. Солнечный свет озарял все в округе, и лишь вдалеке тихонько слышится пение птиц. На телефон вновь приходят оповещения, из-за чего он слегка трогается от коротких вибраций.

: я ни за что не поеду в общагу.

: что так?

: там такой погром, я наслышан.

сидишь, блять, никого не знаешь.

фу. плюс мои родители против.

: я тоже собирался квартиру с друзьями снимать. но потом пошло поехало и я за неделю привык. лично мне понравилось. а вот люди там — суки. говорят, что я миленький и некоторые зовут полторашкой.

:но ты же правда малой.

: вот со всеми соглашаешься. предатель.

: не со всеми.

лишь с избранными.

: ммм. вот оно как.

: и вообще, я не шлюха.

: но ведь. моя шлюшка. Тэхён замер на мгновение, теряясь в осознании. Скрывать нечего, ему нравится, когда его так называет Чонгук. Безумно нравится. До головокружения и звездочек в глазах.

      : Чонгук, блять.

: что, моя шлюшка?

: ничего, блять.

невовремя это.

Про время правда, ведь с переписки и уже далеких мыслей парня пробуждает очередная проповедь о Боге и о Библии, которая сидит уже в печенках с самого детства. Как же Тэхён ненавидит эту дрянь. Ему бы сейчас член в заднице, а не это всё. Подсознательно Тэ уже где-то в своих мыслях представляет, как изящно будет прогибаться в позвоночнике, оставлять на груди парня красные следы от ноготков, медленно насаживаясь на его орган, сжимаясь от непривычки, а после будет елозить задницей из стороны в сторону. Стараясь не подавать виду, он сидит нервно на месте, прикрывая уже вставший член парой брошурок, которые по тематике вообще противоречат данной ситуации. Изредка кидает взгляд на мать, говоря, мол все хорошо, но внутри все горит лишь от нескольких сообщений. А ведь этот ад не заканчивается. Чонгук любит делать так, он играет. Безжалостно на нервах бедняги, который вместо того, чтобы сейчас воспринимать слова о Боге и о «ближних людях», утопает в фантазиях о жаркой ночи, да ещё и с парнем. : почему? я ведь всего лишь говорю что ты моя шлюшка. «Всего лишь». А Тэхён уже готов стонать его имя во всю глотку, извиваясь под младшим. И парень не замечает, как его мысли уже помечаются прочитанными на экране телефона. Вот же блядство. В таком состоянии он не то, чтобы говорит все, что на уму, а даже пишет это.

: всего лишь, блять, а я уже готов стонать твое имя во все горло.

: гс давай?

: обойдешься.

я не стану стонать в гс.

: попробуй, м? моя шлюшка. ну же.

: нет, блять. я вообще сейчас на религиозном мероприятии. сука.

Щёки Тэхёна наверняка сейчас горят как в печи, но он всё ещё держится. И скорее всего снаружи его выдает частое жмаканье всего, что попадёт под руку, частая смена позы и смущенные глаза, которые нервно бегают из стороны в сторону. Мать задержала взгляд на парне, из-за чего тому пришлось затаить дыхание, чтобы вновь сделать вид, что всё в норме. Ужасная ситуация. Хуже некуда. : да? я так понимаю, ты еще и возбуждаешься. Старшему крышу сносит окончательно. Он еле сидит на своём месте. Внизу живота болезненно ноет, а ноги дрожат. Уже совершенно всё равно, что там на фоне говорили. Пытаясь хоть как-то держать себя в руках, Тэхён выключает экран и пытается прочесть первое, что попадает на глаза, дабы отвлечься. Это какая-то религиозная литература, где вместо оглавления он видит лишь эти два клятых слова, которые сводят с ума без каких-либо касаний или даже голоса. Везде плывут буквы. Только чонгуковы слова, только это. Больше ничего. Все как в тумане.

: блять, ну не сейчас.

прекрати.

: ну что ты, Тэ? моя драгоценная шлюшка. Он проклинает его за всё, кроет матом как только можно и нельзя. Просто ненавидит за эту «мелкую» проделку. Чёртов Чон Чонгук доводит Кима до оргазма без рук в самый неподходящий момент.

: заткнись, пожалуйста.

: подумаю. подумал. но как же мне нравится это слышать от тебя. эти отрицания. моя шлюшка.)

: пожалуйста, блять.

если не перестанешь, я начну тебя игнорировать.

: тише-тише. ладно, расслабься. я перестану пока. На самом деле он бы даже не смог игнорировать парня. Ему нравится. Безумно. Оставшееся возбуждение воспламеняется еще больше от этого «тише». Мелочь, а так дурманит голову. Вроде бы и успокаивает, а вроде бы и заводит еще больше. Догадавшись только сейчас о том, что можно было выйти в туалет, Тэхён без замедления встал в нужном направлении, забыв о дрожащих ногах, которые побаливали местами от неожиданной нагрузки.

***

Наконец-то оказавшись в ванной комнате (к счастью, всё мероприятие происходило дома, в режиме онлайн), Тэхён шустро закрывает за собой дверь на замок. Весь разгоряченный, с красными щеками и ушами, задыхающийся от желания и возбуждения. Еле переставляя ватные ноги, он подошел к ванне, опираясь о её бортик бедрами, сразу же садясь на нее, ища опору. Внизу уже болезненно натирает вся одежда, а Тэхёну не долго стоит думать, чтобы избавиться от этой проблемы. Опираясь одной рукой о прохладную поверхность, второй он спускается к паху, проведя с нажимом всей ладонью. Хочется скулить от этой чувствительности, но парень стоически терпит. Шустро расстегнув брюки (как же в эту картину не вписывается выглаженный классический костюм) и опуская их чуть вниз вместе с бельем, а рубашку приподнимая, по ванной комнате разносится тихий шлепок, когда налившийся кровью член бьётся об низ живота. Кто бы мог подумать, что до такого состояния могут довести обычные слова по переписке. — Блядские у тебя игры, Чонгук, мать твою, — негромким шепотом проклинает его старший. Тэхён обхватывает свой орган и шустро начинает двигать рукой, иногда поддаваясь вперед бедрами. В голове каша, а по телу приятная дрожь. Единственное, о чём сейчас беспокоится парень, — это быть как можно тише. Всё остальное — полёт фантазии. Он прикусывает губу, когда, остановив монотонные движения, пальцами начинает нежно обводить выпирающие вены на чувствительной коже; когда длинными пальцами останавливается на головке и начинает круговые движения; когда, смочив свои пальцы собственным предэякулятом, спускается ниже и обводит сжавшееся колечко мышц. От приятных действий, тело расслабляется, и Тэхён резко вгоняет в себя два пальца. Из губ вырывается тяжелый вздох, а глаза машинально зажмуриваются. Скорее от неожиданности, чем от боли. Тэхёну ли не знать своё тело и что оно может в себя принять. Сейчас бы Чонгука рядом, его тепло и горячее дыхание за ухом, тихое «ты только моя шлюшка» хриплым голосом. Тэхёну бы и этого хватило, чтобы кончить. Тело дрожит всё больше, а внизу завязывается тугой узел. Он выглядит сейчас так грязно и пошло. Безбожно. Кое-как умостившись на ванне, ставшей свидетелем такого разврата, Тэхён учащает движения внутри себя, случайно попадая по простате. Сдержанный всхлип. Ещё один толчок. Снова тихий всхлип. Доходя до пика, парень второй рукой обхватывает край плоти и большим пальцем массирует головку. Зацепляя уретру и надавливая на неё, он одновременно проезжает пальцами по тому самому слабому месту. Откинув голову назад и прикрыв глаза, он бессовестно пачкает свою одежду, дрожа всем телом. Приятное тепло ощущается даже на кончиках пальцев, заставляя видеть перед собой искры. Прикусив губу, дабы быть куда более тихим, Тэхён чувствует, как она уже стала припухать и краснеть, словно тот только что страстно целовался. Парень замечает, как сжимает внутри себя свои же пальцы и до него только после приятного оргазма начинает доходить, чем он занимался и каким образом. Аккуратно вынув то, что было ему заменой члена, он повернулся к ванной, включая прохладную воду и начиная смывать весь этот казус. Одежда запачкалась. Вот и как её помыть так, чтобы никто ничего не понял? Переводя дыхание, одновременно с этим стирая белёсые капли со штанов и рубашки, Тэхён проклинает всех и всё. Всех чертей в его голове, за то, что он поддался желанию; пубертатный период, из-за которого хер сдержишь себя; проповедь о Боге, которая так не кстати; и даже Чонгука, который внаглую раздразнил старшего.