Да начнётся судебное заседание

      В Хабаровске осенью бывают страшные грозы: от громких рыков ветра за окном не спасают даже бетонные стены дома, это только усиливает тревожность момента. Будто весь мир застывает в такую полночь. И эти яркие молнии, которые освещают собой всё небо, словно второе солнце. И громкий гул грома, будто барабаны перед началом битвы. Но перед этим всё стихает, мир лишается любых звуков и красок.        Олег даже в такие ночи предпочитает работать. Его зарплаты вполне хватает на жизнь, пусть даже иногда приходится чуть реже спать. В любом случае, именно для таких вот вечеров он поставил рабочий стол прямо рядом с кроватью. Где должен был сейчас спать Юджин. Но тот усиленно терпел, сидел на подоконнике, поглядывая на измученного партнёра. Тишина его не угнетала, но зато достаточно успешно усыпляла, так что ему потребовалось собрать все силы в кулак и встать.        - Пошли спать, солнце моё! - Женя обнимает работающего друга, укладывая острый подбородок в покатое плечо, блаженно прикрывая большие глаза. - Ночь такая прекрасная, что её надо проводить в сладких объятиях, а не за ноутбуком.        Олег поправил очки средним пальцем за мост, как это ранее делал его любимый учитель физики. Его тёмные глаза покраснели от яркого света. Так что Юджину пришлось медленно и молчаливо закрывать ноутбук, утыкаясь в тёплую шею, покрывая её лёгкими, почти незаметными поцелуями. Это даже поцелуями тяжело назвать - тонкие, еле ощутимые прикосновения к светлой коже.       Женя приоткрыл один глаз, наблюдая, как у Олега прикрылись глаза, а грудная клетка тяжело и часто поднималась. Юджин усмехнулся, проведя кончиком языка по пульсирующей сонной артерии, на что его партнёр расслабился, вытягивая шею, чтобы открыть доступ к большему количеству чувствительной кожи.        Чувствовать чужие руки в волосах для Евгения было приятно. Его солнышко никогда не стонало, только дыхание его сбивалось и словно чуть дикий хрип вырывался из груди. Им обоим не надо было много времени, чтобы завестись, так что уже спустя минуту они сидели на мягкой кровати, снимая друг с друга домашние тонкие футболки, отбрасывая их куда подальше.       От поцелуев, быстрых и тягучих, губы обоих покраснели и распухли, придавая особой пикантности. Мужчины притягивали друг друга ближе, проводя ловкими пальцами по поджарым сильным телам. Олег тянулся к спине Евгения, проводя по ней то вверх, то вниз, вызывая у последнего тихие постанывания в плечо и укусы, чтобы сдержать особо громкие порывы.       Первым к домашним штанам потянулся Юджин. Он прижался к Олегу всем телом, словно пытаясь слиться в один организм, а потом с еле сдерживаемым рыком потянул спортивки вниз, резко и без промедления хватаясь за возбуждённый член. Олег на это лишь резко вздохнул, задерживая воздух, а потом в ответном жесте потянулся к паху партнёра.       Они трогали друг друга, продолжали целоваться с громкими чмоками и тихо постанывать, пока их руки двигались в едином темпе, заставляя кровать поскрипывать и ударяться о светлую стену.        Сбившееся дыхание и постанывания с каждой секундой становились всё громче и чаще, а мужчины в порыве удовольствия могли только называть друг друга по имени, продолжая притираться телами, словно их близости им было недостаточно. И в момент кульминации этого удовольствия, Юджин простонал особенно громко, на что потом сам усмехнулся, продолжая медленно двигать мокрой белой рукой и чувствительному члену партнёра, пытавшегося отдышаться.       У них было много слов, но они сейчас были не нужны. Они оба посмеялись, довольно улы0абясь.       Послышался громкий звук разбиваемого о стену стекла...