Молчание

Больше десятка камер направлены на толпу девушек жаждущих проявить себя, сделать рейтинги для шоу, прыгнуть выше головы, заторговать ебалом, алкоголь лишь разжигает желание пацанок увидеть кровь соперницы. Ты уже успела получить по лицу, ушиб адски ноет, но назад пути нет, губа кровит, заливая светлую футболку яркими пятнами, кровь на вкус как железо, теперь ты об этом знаешь. – Легко отделалась. – сухо обращается к тебе худощавая зечка. – Сними свою уёбскую шапку, кто вообще в такую жару ходит в шапке? – из тебя ещё не выбили дурь, только по этому ты можешь так смело говорить что-то зечке, у которой в кармане нож. Брюнетка молчит, скалит белоснежные зубы, ты молчишь в ответ, слизываешь кровь с губы, кажется все сейчас ждали твоей смерти, замерли, опустили бутылки, но твоя соперница лишь ткнула в твои губы своим рукавом как-то грубо утирая кровавый подтёк, словно и не было никакого упоминания ее уёбской шапки. Вы не разговаривали больше, но шапку Тихая все таки сменила на режущую глаз жёлтую кепку. Ни одного слова в адрес друг друга, лишь её цепкие длинные пальцы, которые крепко хватают тебя за предплечье, не церемонясь и не заботясь об аккуратности она из раза в раз вытягивает тебя за руку из толпы, когда появляются подозрения на драку. В суматохе этого не замечают, оно и хорошо, сейчас уже все внимание приковано к кровожадной Тане, к дворецкому со смешным розовым чехлом для телефона и к дочери какого-то репера, которая вернулась спустя пару часов отсутствия. Теперь ты знаешь её имя, конечно лишь из разговоров других участниц, она по прежнему молчит, о любезном представление друг другу и речи быть не может, твоё имя Тихая даже не запомнила, об этом ты поняла, когда подслушивала запись её синхронна, ведь она многозначительно назвала тебя "девкой" когда рассказывала оператору о своих эмоциях. Тик-токеры что-то говорят про её ребёнка, наверно об этом есть в визитке, которую посмотреть тебе удастся лишь после премьеры первой серии, а ты ещё сама ребёнок, потерянный, обиженный жизнью ребёнок, сломанная кукла с улыбкой похожий на душистый мёд. Брюнетка смотрит на тебя, на старый матрас, молчит, а ты понимаешь эту тишину по своему, так же молча кидаешь матрас рядом с ней. К молчанию привыкнуть слишком сложно, сначала это смущают, ты даже открываешь рот, чтоб сказать ей хоть что-то, ещё что-то... Тихая на то и Тихая, она лишь отворачивается, а ты смыкаешь разбитые губы не проронив ни единого звука. Лето выдалось жарким, но даже это не спасает от ночного холода в старой усадьбе, спасает лишь кофта Ани, которую она накинула на тебя ночью, после того как все уснули. Запах зечки плотно впитался в твою одежду, забился в нос, сон был беспокойным, девушка видимо не спала совсем, кофту она стащила с тебя ещё до общего пробуждения, этот ебучий жест остался незаметным для всех вокруг, Тихая думает, что и ты не заметила, или не думает, откуда тебе знать, ведь пацанка говорит со всеми вокруг, но не с тобой. Утром Крис просит у тебя жвачку, и даже помогает донести до автобуса чемодан, Аня демонстративно отворачивается и садится рядом с близняшкой, оставляя тебя без защиты, хотя сейчас ни у кого из них нет сил на драки. Позже ты даёшь понять, что никогда не завязывала галстук и с формой у тебя будут проблемы, Крис собирает дреды в пучок, улыбается, шутит про то, что свяжет им твои руки ночью. А Тихая лишь снова скалится, демонстрируя неприязнь. – Ты не живёшь с нами в комнате, собирай монатки, не хочу чтоб с нами жила шлюшка. – Тихомирова наконец говорит хоть что-то в твой адрес. – Что ж ты молчала, когда я разбирала чемодан? Долго же ты принимала решение,Аня. – спорить не хочется, но и идти на поводу тоже, кроме того тебе все ещё не понятно, что происходит в голове этой уголовницы. – Осади. — дредастая встаёт между вами каменной стеной, прерывая спор. – Ещё раз встанешь между нами, челюсть сломаю. – Тихая повышает голос, Крис отступает. Вы снова молчите, молчите до самого выгона, молчите и после него, сидя на улице в подвесных качелях, молчите даже после того как она вцепилась в твои разбитые губы искусав их ещё сильнее... никто никогда не узнает насколько громким может быть молчание Анны Тихомировой.