Спасибо тебе, Лань-гэгэ

      …Вэй Усянь, ещё сильнее прижимая Лань Ванцзи к копне соломы, начал ласково и мягко шептать ему прямо на ухо: «Лань-гэгэ». По телу Лань Ванцзи пробежала мелкая дрожь, и он, не сдержавшись, резко перевернулся. Теперь уже он возвышался над Вэй Усянем, перекрывая ему все пути отхода.       – Ещё раз – и я применю заклятие молчания, – строго сказал заклинатель. Вэй Усянь, движимый очередным чувственным порывом, потянулся рукой к лицу Лань Ванцзи, но тут же его запястье было схвачено.       – К твоей лобной ленте прицепилась соломинка, – невинно промолвил Вэй Усянь. Лань Ванцзи, мгновение поразмыслив, отпустил руку Вэй Усяня, и тот, получив разрешение, аккуратно снял соломинку и покрутил её перед лицом Лань Ванцзи.       – Вот видишь, я тебя не обманул… Лань-гэгэ…       И только Лань Ванцзи собрался применить обещанное заклинание, как снаружи вновь послышались голоса.       Теперь молодые супруги решили обсудить «ужасного Старейшину Илина», о котором, до недавних пор, они слышали только в детских страшилках. Вэй Усянь, услышав это, еле заметно переменился в лице: улыбка дрогнула, брови приспустились, а глаза чем-то начали напоминать стеклянные шарики, блестящие под лучами солнца. И, хотя Вэй Усянь отвёл взгляд, стараясь скрыть перемену во взгляде, Лань Ванцзи заметил, что что-то забеспокоило заклинателя.       Но разговор снаружи продолжался, всё больше и больше обрастая страшными деталями. Теперь Вэй Усянь вновь задумался, что он, действительно, запомнился всем лишь в качестве монстра из детских страшилок и кошмара наяву. Казалось, будто бы все хорошие деяния Вэй Усяня в одночасье были перечёркнуты и забыты окружающими, остался лишь «злобный Старейшина Илин».       Сердце болезненно кольнуло, улыбка сползла с лица Вэй Усяня окончательно, а пустой взгляд направился куда-то в сторону. Лань Ванцзи, недовольно глянув в сторону беседующих, перевёл взгляд обратно на Вэй Усяня, всё ещё лежащего под ним в стоге сена.       – Вэй Ин, – серьёзно начал он, привлекая внимание Вэй Усяня обратно к себе, – не слушай их, – и Лань Ванцзи аккуратно закрыл ему ушки своими ладонями, всё так же пристально вглядываясь в печальные глаза заклинателя.       Вэй Усянь растерянно посмотрел на Лань Ванцзи, в его взгляде читались уверенность и серьёзность.       «Неужели Лань Чжань не считает меня таким же?» – вдруг промелькнула мысль в голове у Вэй Усяня.       – Лань-гэгэ… – словно под гипнозом от светлых глаз прошептал Вэй Усянь. Сердце дрогнуло, а на глазах Вэй Усяня заблестели слёзы. Ему хотелось верить в то, что хоть кому-то в своей прошлой жизни он был не противен, но это действительно давалось нелегко. В груди ещё сильнее защемило.       Вэй Усянь, решив не противиться вдруг нахлынувшим чувствам, медленно подался вперёд и легко коснулся мягких губ Лань Ванцзи своими.       – Спасибо… – прошептал он прямо в уста заклинателя, немного отстранившись. Теперь что-то дрогнуло во взгляде Лань Ванцзи. На секунду Вэй Усяню даже показалось, что тот был удивлён, причём явно не в плохом смысле этого слова.       Лань Ванцзи, внимательно посмотрев в тёмные глаза Вэй Усяня, на несколько мгновений застыл. А потом, прикрыв глаза, он прижался лбом к груди Вэй Усяня, и сразу же был обнят в ответ.       На лице Вэй Усяня засияла непроизвольная, но при этом очень нежная улыбка, на сердце наконец-то потеплело.       «Интересно, а Лань Чжань тоже сейчас улыбается?» – подумал заклинатель, предполагая, что Лань Ванцзи решил в очередной раз спрятать свои чувства, зарывшись в одеждах Вэй Усяня.       – Лань-гэгэ, у тебя опять покраснели кончики ушей, а?       Но в ответ последовало лишь молчание, и Лань Ванцзи ещё сильнее прижался к тельцу Вэй Усяня, лежащего под ним.       Но тут снаружи послышался пронзительный рёв. Оба заклинателя, очнувшись, вздрогнули от неожиданности, готовые в любую секунду броситься на помощь молодой семье во дворе.       – Не двигайся, – вдруг сказал Вэй Усянь, о чём-то догадавшись. – Не двигайся, – ещё раз повторил он, сильнее прижимая Лань Ванцзи к себе.       И вскоре к заклинателям навстречу вышел Вэнь Нин…