Чародей-возвращенец Луи

       – Смотрят сосны сверху строго, под ногами даль и ширь, а у нас лежит дорога… прямиком в… хм… – радостно напевал я, но сбился на подборе рифмы.        – Трактир, – фыркнула Миррель. – Чего это ты такой довольный?        – Точно! – щелкнул пальцами я. – А у нас лежит дорога, прямиком в трактир. Если боты не сотрутся, и не потеряем ме-е-еч! Мы дойдем! Доплывем, доползем… до тебя, тайный схрон! Тайный схрон, тайный схрон!        – Ты меня игнорируешь, что ли? – как-то даже угрожающе буркнула концентрированная.        – Нет. Подпевай!       Воровка лишь фыркнула что-то нелицеприятное в мою сторону, но отвалила. Не хочет подпевать – ее проблемы. Я был совершенно счастлив, и ее жалкие попытки на это повлиять были именно что жалкими, и даже она сама это понимала, от чего и злилась. На меня навешали всю поклажу, со словами “новички должны тащить”? Пофиг! Надо пилить к черту на рога? Ваще пофиг! Концентрированная заразка с самого утра пытается меня чем-нибудь задеть? Я шагаю и мне пофиг! В чем причина? О–о-о… дело тут в том, что когда я вчера перся в трактир, чтобы пообщаться с этими вот милыми леди на тему наших дальнейших геройств, мне встретился дворф. Самый натуральный – рост полтора метра, ширина плеч метр двадцать, коренастый, с бородой и всеми прочими атрибутами. Более того, моя старая память подсказала мне, в духе одной игрушки, что “вы не видите ничего необычного”. Вот только нихрена подобного! Меня как молнией ударило – тут есть НЕЧЕЛОВЕЧЕСКИЕ расы!!! А где есть люди и дворфы, почему бы не оказаться и эльфам?       Что там происходило в трактире, я помню очень слабо, потому что эта мысль захватила мой разум целиком, и мне, в целом, было насрать, чего там хотел Частный Отряд Авантюристов, сокращенно, ЧОА, “Три Оторвы”. К счастью, вопросы я заготовил заранее, так что быстренько пробежавшись по списку, я договорился на денек отсрочки для поиска и тренировки нужных заклинаний, и сбежал в библиотеку, в поисках какого–нибудь справочника разумных рас. Нашел.       Эльфы тут были! И, по описаниям, как раз такие, какими я их себе представлял! А-а-а, хочу видеть, и, возможно даже, трогать. Эльфиек. За ушки.       В общем, я испытал дичайший прилив энтузиазма, и он тащит меня до сих пор. Обитала остроухая братия где-то в глубине Тартиевого леса, до него было практически рукой подать – четыре дня пешком. Где конкретно неизвестно, но с людьми они не враждовали, так что получить стрелу промеж глаз в ходе поисков я не должен был. В общем, надо было потренироваться в пеших переходах, затариться всякой провизией, взять небольшой академический отпуск – и вперед, проникаться фэнтезийной атмосферой ново-старого мира! В свете этого плана, совместный поход с ЧОА “Три Оторвы” стал видеться исключительно в позитивном ключе. Пройду нужное расстояние, оценю свою выносливость, познакомлюсь с путевым бытом, пойму что стоит брать с собой, и, главное, приобрету некоторое количество золотишка, чтоб купить все нужное уже для своего собственного похода за прекрасным. И-де-аль-но!        – Нет, все-таки “трактир” неудачная рифма… – пробормотал я. – По ритмике подходит, но по смыслу фигня получается.       Миррель, поняв что вышибить меня из моего хорошего настроения напрямую не выйдет, решила попробовать косвенно.        – Он совсем уже того? – поинтересовалась Миррель у жрицы, издав тихий посвист и сопроводив его жестом у виска. Голос понижать концентрированная даже и не подумала.        – Не знаю… – растерянно ответила Мелисса, оглянувшись на меня. Я подмигнул ей, и девушка отвернулась с такой скоростью, что я обеспокоился, не потянула ли она в процессе мышцу.        – Да не кипешуй ты так, со мной все замечательно, – решил я все-таки доставить девушке удовольствие потренироваться в острословии.        – Тебя не спрашивали, извращенец! – фыркнула она.       Есть контакт!        – Ну я ж не знал, что ты настолько за меня волнуешься.        – Я? За тебя?!        – Конечно! – охотно кивнул я, чуть сократив расстояние между собой и девушками. – Сначала, когда на меня нагрузили всю эту поклажу, ты так часто и заботливо заглядывала мне в лицо, проверяя не тяжело ли мне, потом неоднократно пыталась завязать разговор, а теперь еще и намекаешь Мелиссе что было бы неплохо проверить мое здоровье!        – ЧЕГО?! Да кому ты нужен, придурок! – похоже, девица не ожидала что я буду ТАК трактовать ее действия.        – По-моему, ответ очевиден, – улыбнулся я. – Тебе. Вон, Джини и Мелиссе я нахрен не упал, они на меня и внимания не обращают. А ты обращаешь, волнуешься… понравился?        – Фу-у-у! – демонстративно передернулась она. – Я даже отвечать на это не буду!        – И правда, действия говорят за тебя, – согласился я. – Ты мне тоже нравишься.        – Держись подальше, извращенец! – она ловким движением вытащила откуда-то нож и пригрозила им мне.        – Хорошо-хорошо, – я продемонстрировал ей пустые ладони. – Но почему сразу извращенец-то?        – Правда глаза колет? — почувствовала возможность перехватить инициативу воровка.        – Где правда? Ты обоснуй! Мне нравятся девушки. Не девочки, не бабушки, не мальчики, и уж тем более не козочки. Так с какого перепуга я вдруг стал извращенцем?!        – Фу-у-у-у! Такое только извращенцу и могло прийти в голову!       Хм, ну да, возможно.        – Это у тебя только сейчас такой довод появился, а до этого? – прищурился я. – А ты называла меня извращенцем еще с самой первой встречи! Стоп... не может быть! Миррель, ты что... скрываешь от своих подружек "лишние" части тела?!        – ЧЕГО?!! – вытаращилась на меня воровка, едва до нее дошло, что я имею в виду. – Я ТЕБЯ ПРИРЕЖУ СЕЙЧАС!        – Фух! – картинно вытер я со лба пот. – Я уж подумал... но если нет, то все же, почему я извращенец? Ты ж красивая девушка! Ну да, ростом не вышла, но в миниатюрности тоже есть своя прелесть! У тебя прекрасное, гибкое, стройное тело, грациозные движения, милое личико и просто восхитительные глаза. Нельзя же ставить на себе крест просто из-за роста!        – Ну все! – зарычала она, перехватывая нож поудобнее.        – Миррель, не трогай его, – грозно окликнула ее воительница. – А ты прикуси язык, маг, если хочешь вернуться в город в целости.        – Ну я ведь честно… эх, ладно, – вздохнул я, замолк и вновь немного отстал, когда даже Мелисса посмотрела на меня неприязненно.       Мне и правда нравилась Миррель, но я прекрасно понимал причину, по которой она считала мои комплименты изощренными издевательствами. По местным меркам я действительно извращенец – с точки зрения эстетики женского тела, мои взгляды несколько не сочетались с господствующими в этом историческом промежутке. Тут были в моде формы, к которым моя память подкидывала словечко “рубенсовские”. В общем, крутобедрые и полногрудые женщины “в теле”. Вся, на мой взгляд шикарная, троица приключенок, местным канонам красоты так или иначе не соответствовала. Феминатор – понятно почему, когда у женщины такой рост, пресс и бицуха, многие мужчины начинают испытывать некоторую неуверенность в себе, и я тут не исключение. Схватит в порыве страсти за жопу, и порвет пополам… но на фотографиях в стиле “ню” она бы смотрелась отпадно. Лежа на кровати в одной расстегнутой длинной рубашке, демонстрируя, скажем, бедро и голую, загорелую кожу, а так же рассыпанные по подушкам и простыням свои длинные огненно-рыжие локоны… да-а-а… эстетика… кхм. У Миррель был обратный случай, низкий рост, худоба, небольшая грудь – даже с точки зрения людей другого времени она “так себе”, а местные ее вообще за женщину не держали. А вот я люблю этот типаж “тонких и звонких”, с плоскими животиками, идеальными ножками и фигуркой древнегреческой амфоры. А уж эта живая мимика, мур-р! Мелисса была наиболее красива, этакая принцесса-воительница, с ее тонкими чертами лица и сбалансированной фигурой, но эту фигуру я видел, а остальным такая роскошь недоступна. Жреческое одеяние скрадывало все прелести, визуально расширяя ее плечи, да еще и делая на них акцент, из-за чего сзади ее даже можно было принять за парня… ну, если бы она носила штаны и связывала волосы в хвост. Спереди вид был оч-ч-чень даже! Но, опять-таки, по местным меркам ей не хватало “мясца”.       И да. После того как я наслушался разговоров о красоте в трактире, где постоянно обедал и ужинал, я там теперь только обедаю, а ужин уношу с собой.       После прерванной феминатором перепалки, больше ко мне действительно никто не лез. Между собой девушки переговаривались, но со мной – уже нет. Да и атмосфера стала несколько враждебной… надо будет прояснить на привале, после еды.       Идти было на удивление не тяжело. Навешали на меня достаточно, и периодически приходилось разминать плечи под давящими лямками, но мое могучее тело обладало недюжинной выносливостью, и я несмотря на быстрый шаг, дыхание и сердцебиение было ровным, словно я лениво прогуливаюсь по какому-нибудь саду. Досаждала разве что жара, и всякий мелкий гнус, появившийся едва мы зашли в лесистую местность. С первым я боролся, периодически колдуя “прохладу”, а вот второе попало в мой список “вещей, которые надо предусмотреть в будущем”. В успехе я не сомневался – на меня жужжащие твари наседали несмотря на закрытую одежду, а Джини и Миррель полностью игнорировали, значит, какой-то способ есть. Можно было бы и сейчас спросить, но не думаю, что они помогут. Скорее, будут злорадствовать. Хм, а почему бы и нет? Пусть знают что я “страдаю”, это несколько удовлетворит их ко мне неприязнь.        – Джини, почему тебя комарье не жрет? – поинтересовался я.        – Артефакт, – без подробностей ответила та.        – Что, колдун-недоучка, не можешь даже с несчастными насекомыми справиться? – как я и ожидал, Миррель тут же ухватилась за предложенную возможность мне “отомстить”.        – Пока нет, – пожал плечами я. – У тебя тоже артефакт?        – Золотой за ответ, – ухмыльнулась она.        – Только если ответ включает в себя само средство.        – М-м-м… – она задумалась. На мимически богатой мордашке явственно отражалось, как в душе ее борются между собой жадность и предубеждение.       Победила жадность. Я отдал золотой, и получил в обмен небольшой глиняный флакончик с сухими травами. Довольная сделкой Миррель даже сказала как ими пользоваться – надо просто смешать с собственным потом.        – Я так понимаю, стоит он раз в двадцать меньше? – предоставил я воровке возможность почесать об меня эго.        – Один серебряный, – мурлыкнула она, пряча монету в один из своих многочисленных карманов. – В следующий раз будешь знать.        – Такая красивая, и такая злая… – вздохнул я. – Ну, хоть честная.       Судя по довольному хмыку, этот комплимент концентрированной понравился. Значит, из тех девушек, которые гордятся не внешностью, а собственной личностью, считая внешность не важной. Учту… а золотой? Хрен с ним. О-о, вот оно, мышление настоящего мажора. Но, если серьезно, то после моего возвращения, назовем это так, мои еженедельные затраты очень сильно снизились. За предыдущую неделю, я потратил ровно два золотых, а Карвис по прежнему выдавал 20, так что сейчас у меня было аж 37. Мажор? Однозначно мажор.       Правда, исходя из цен на материалы для работы мага это не то чтобы копейки, но близко к тому. Проще самому собрать, чем купить – еще один плюс в шатаниях с оторвами.       Довольная Миррель несколько примирила ее подруг с моим существованием, и дальнейший путь прошел в атмосфере хоть и неприязненной, но уже не враждебной. Во всяком случае, походные бутеры Мелисса мне выдала без осуждающих взглядов.        – Ура! Добрались! – радостно воскликнула концентрированная, вынудив меня отвлечься от моего занятия. Последние несколько… часов, судя по уже склоняющемуся к горизонту солнцу, я пытался повторить один из трюков из арсенала старого Луи, а именно “конденсацию заклинаний”. Это такой интересный способ придать заклинанию твердую форму, для того чтобы использовать оное впоследствии мгновенно. Теоретически, это можно было сделать с любым заклинанием, но на практике стабильность полученной твердой магии была обратно пропорциональна сложности… и если “сгущенный” светляк ничем особо опасным не был, то сгущенный огненный шар это уже другой вопрос. Конечно, такие заклинания можно было стабилизировать, и тем самым поддерживать в твердом виде неограниченно долго, но – если про это забудешь, то огненный шар в какой–то момент просто рванет в твоей сумке. Плюс, трюк доступен отнюдь не каждому: старому мне его показывал батя, и старый я его повторил без особых трудностей. А вот я новый пока что не мог загнать в твердую форму даже светляк, и до сих пор не понимал, в чем фокус. Обидно, блин!        – Ништяк! – я скинул свой огромный рюкзак на землю и с наслаждением потянулся.       Ревизия состояния тела показала, что я – таки шерстяной волчара, и мощны мои лапищи. Весь день топать, от заката до рассвета, и к вечеру даже не особо-то и устать. Ноги приятно гудели, но, по ощущениям, я мог бы в этом темпе продолжать еще несколько дней. Впрочем, девочки-приключенки тоже не выказывали особой усталости. Тоже шерстяные волчицы, значит… хотя, эти-то налегке шли.        – Помогай давай, – потребовала Миррель, шустро разбирая нагруженный на меня рюкзак. Тент от дождя, запасная одежда, спальники, коробки с едой, перевязочные материалы, вилки и ножи, котелок, запас вина, которой местные воду обеззараживают, топорик… угу, угу… а ложек нет, видимо, потому что мы ушли недалеко и ненадолго, и котелок чисто чтобы воду из речек набирать.        – Так и чего делать? – бодро поинтересовался я у концентрированной.        – Дурацкие вопросы задавать! – окрысилась она. – Вон там я видела сухое дерево, иди сруби его и притащи сюда.        – Будет исполнено! А вам как древесину сервировать, цельной, или в нарубленном виде?        – Чего? – подозрительно посмотрела она на меня. – Дрова нам нужны, дро-ва! Что ты тугой-то такой?       Ладно, ясно с ней все. Концентрированность повышена от голода, вот и гавкает. И слова надо попроще использовать, пока ее мозгу глюкозы не хватает, чтоб шутки распознавать.       Засохшее дерево действительно было там, где указала наша штатная проныра. Древесина была частично подточена насекомыми, но одну ночь поддерживать костер – хватит. Так что я взялся за топор и пустил в ход свою впечатляющую мускулатуру.       Покуда я заготавливал дрова, девушки закончили обустройство лагеря – подготовили место для костра, принесли воды из ближайшего ручья, да разложили спальники и начали готовить… бутерброды. Снова.        – Ну наконец-то, – проворчала Миррель, когда я пришел с охапкой дров. – Развести огонь-то сможешь, великий маг?        – Конечно смогу, – кивнул я, и вытянул из-за пояса жезл.        – Стой. Лучше я, – вмешалась Джини.        – Чего это? Пусть тренируется! – фыркнула проныра.        – Он сейчас такой огонь разведет, что из города видно будет, – проворчала наемница. – Забыла, что ли?        – А… да, этот может, – Миррель смерила меня взглядом и подозрительно поинтересовалась. – Ты чего так лыбишься, извращенец?        – Ты вновь заботишься обо мне, – объяснил я умиленно. – Вот и тренировки придумала. Такая хорошая.        – Чего?! – возмутилась она.        – Но все-таки будет лучше и быстрее магией, – обратился я к феминатору. – Не беспокойся. Я таким заклинанием свечи зажигаю, обойдется без взрывов.       Девушки переглянулись между собой.        – Пожалуй, лучше все-таки я, – ответила Джини.        – Как хотите.       Странно, конечно, брать с собой мага, которому нельзя и костер доверить разжечь, но ладно, после старого Луи их поведение объяснимо. Но я не соврал, я действительно зажигаю свечи магией… в последнюю неделю, я магией даже подтираюсь. Угу, заклинание очистки можно использовать и таким образом, круче любого биде. Восторг новизны в сочетании с самой крутой игрушкой, которую только можно придумать, ничего удивительного, что я теперь любое действие рассматривал с точки зрения “как это сделать при помощи магии”. Скорее, удивительно то, что другие так не делали.       Я взял две пары бутербродов, зажег светляк на посохе, и пристроился с книгой немного в стороне от группы. Той самой, по магии иллюзий – я не терял надежды сделать на ее основе плеер, чтобы не страдать от тишины вечерами. Она тут оглушающе звонкая, а в моей голове постоянно наигрывали те или иные мотивчики.        – Ты так и будешь тут сидеть? – подошла ко мне Мелисса, к тому моменту как я дочитал первую четверть. – Не сядешь к костру?        – Как станет холодно, сяду, – пожал плечами я. – Или я нужен зачем-то прямо сейчас?        – Нет. Мы решили, что первое дежурство будет твое, как у новичка. Второе мое, третье Джини, последнее у Миррель.        – Как дежурить? В смысле, чего ожидать, на что обращать внимание, что делать? И вообще, зачем?       Она посмотрела на меня недоуменно. Слишком очевидные вопросы, видимо.        – Тебе нужно поддерживать костер. Когда он прогорит шесть раз, или луна будет вон там, – она ткнула в небо, – Ты разбудишь меня. Тут могут быть гоблины, если увидишь одного, то криком буди меня и остальных.        – Понял… – вздохнул я, и поднялся на ноги. – Пойду магическую сигналку поставлю.       Обойдя лагерь, с мерцающим в такт словам заклинания посохом, я вернулся на свое место, и пересел к костру лишь когда девчонки начали укладываться по спальникам, а Мелисса позвала меня выполнять обязанности дежурного.       Ничего особенного сложного в них не было. Сиди, подкидывай дровишки, слушай стрекотание насекомых, да читай книгу. Еще можно было смотреть в небо, но, почему-то, мне это совершенно не понравилось. Объективно красивое, оно вызывало куда большее ощущение чуждости, словно город в первый день моего возвращения. И, как обычно, я совершенно не понимал, почему.        – Мелисса, – я тихонько потряс жрицу за плечо. – Пора, твоя очередь.        – Хорошо, – прошептала она, и, зевнув, поднялась на ноги.       Любопытно. Поскольку девушки ждали возможного нападения, переодеваться для сна они и не думали, так что жрица была в своем обычном наряде… вот только тот даже не помялся. То ли Мелисса спит как покойница, не шевелясь, то ли одежка все-таки непростая.        – Луи, можно с тобой поговорить? – окликнула меня жрица, когда я уже было направился к своему спальнику.        – Не для лишних ушей? – хмыкнул я. – Ну, почему бы и нет.        – Я… не понимаю. Ты хотел идти с нами, потом не хотел, но сегодня ты был очень рад походу. Ты все же решил стать авантюристом?        – Нет. Но я не против ходить с вами, если понадоблюсь, – я пожал плечами. – И рад я был не походу, а открывающимся возможностям. Просто так совпало.        – Каким возможностям? – удивилась жрица.        – Увидеть мир, узнать новое, пользоваться магией.       Не говорить же ей про мой интерес к остроухим.        – Ладно, – произнесла явно сбитая с толку девушка. – Тогда, Луи… пожалуйста, прекрати издеваться над Миррель. Это недостойно не то что героя Майли, но даже просто мужчины.       Я хмыкнул, заставив жрицу нахмуриться.        – Во-первых, я не издеваюсь, она правда мне нравится, – на взгляд в духе “хорош заливать!” жрицы, я вздохнул и начал объяснять подробнее: – Ты же знаешь про то что моя душа ненадолго отлучалась куда-то еще? Не знаю, как Майли сделал то, что сделал, но вернулся не тот Луи, что жил здесь, а тот, что жил там. Вечная проблема с воскрешением мертвых, они “возвращаются не такими”. И представления о красоте там отличались. Так что на мой взгляд Миррель куда симпатичнее тех, кого здесь считают эталоном красоты.        – Странное, должно быть, место, – пробормотала она.        – Вот это точно было недостойно, – неодобрительно прокомментировал я. – Это я с вами незнаком, а она твоя подруга.        – Я не имела в виду ничего такого!        – Тебе виднее. Что-то ешё? – я зевнул.        – Я не считаю Миррель некрасивой!        – Я тоже. Но никто из вас мне не поверил, – я вздохнул. – В любом случае, я не собираюсь менять свое поведение. Миррель милашка, и не вижу ничего зазорного в том, чтобы честно ею восхищаться.        – Понятно, – поджала губы жрица. – Спокойной ночи, Луи.        – И тебе, Мелисса.       Я, тоже не раздеваясь, закутался в спальник, и мгновенно отрубился, дабы погрузиться в веселый мир треша, угара и жизни Луи. Сегодняшней ночью мне, в соответствии с общей парадигмой, снилось какое-то бессмысленное блуждание по закоулкам и дурацкие беседы с самыми разными людьми, с которыми я вместе бухал, резался в карты, дрался и так далее, и тому подобное. Обычно, несмотря на изобилие сновидений, мне все-таки хватало времени на то, чтобы отдохнуть, но сегодня, поскольку я лег значительно позже чем обычно, нет. Плюс, разбудили меня весьма болезненным ударом ботинком в бок.        – Вставай, неуч! Время отрабатывать!       В результате такого пробуждения, я словил жесточайшую дезориентацию. Как если бы все содержимое моей головы было водой, а затем в один миг обратилось в туман. Первые пару минут я “конденсировал пар”, приходя в себя. А затем сосредоточил взгляд на проныре.        – Доброе утро, Миррель, – без малейшей приязни произнес я. – В следующий раз такая побудка может стоить тебе ноги.        – Че сказал? – угрожающе обернулась воровка, доставая нож.        – Языком можешь молоть сколько угодно, а за остальное поплатишься, – четко произнес я, глядя ей в глаза.        – А не слишком ли ты осмелел, маг? – мне на плечо упала тяжелая рука.        – Вот именно, маг, – обернулся я к Джини, стряхнув ее лапу. – А не игрушка чтобы вымещать свое плохое настроение. Или у вас в отряде принято будить остальных пинками? Может, мне внести свежую струю заклинаниями?        – Ой-ой, сахарная девочка, пнули его, бедненького, – скривила мордашку Миррель.        – Я тебе все сказал, – отрезал я.        – Ты правда думаешь что я тебя испугаюсь, неуч? – фыркнула она.        – Надеюсь на это. А то ж я неуч, обязательно налажаю в защитном заклинании, и оно ногу не откинет, а оторвет.        – Я исцелю тебя, – решила сыграть миротворца Мелисса, но по ее лицу было прекрасно понятно, что она обо мне думает.       Ага, и теперь независимо от того, соглашусь я или откажусь, я буду выглядеть капризной принцесской.        – Вопрос не в боли. Вопрос в отношении к пусть и временному, но товарищу, – покачал головой я и вздохнул. – Что ж, тут все продемонстрировано действием. Чего там надо “отрабатывать”?       Задачу мне поставили, всем своим видом генерируя ауру презрения. А… и тьфу на них два раза. Я тут только за своей четвертью золотишка, а дальше, мр-р-р, эльфийки!       Чтобы попасть в катакомбы, нужно было разгрести каменные завалы от обрушившегося когда-то очень-очень давно куска стены, и сдвинуть каменную плиту, закрывавшую вход. Работа несложная, но раздражающая своей монотонностью: низкоуровневые заклинания очень простые, как при касте, так и, к сожалению, в своих возможностях. Например, заклинание телекинеза возмутило меня до глубины души: оно накладывалось на один объект за раз!!! Взял, передвинул, отпустил – молодец, колдуй заново. Обязательно сделаю его нормальную вариацию, едва пойму как!       А пока – нудятинка. Наложи, передвинь, повтори. Но, все же быстрее, чем руками. Пятнадцать минут, и каменья сдвинуты, как и плита. Под ней оказалась дверь с магическим замком – в том смысле, что без мага, который бы это запитал своей энергией, она не откроется. Принципиально не отличается от зарядки артефактов, заклинание длинное, но я уже помнил его наизусть.        – Готово, – резюмировал я, когда створки с противным сухим скрежетом разъехались в стороны. Изнутри потянуло холодом и затхлостью.        – Хоть для чего-то сгодился, – фыркнула Миррель.        – Ты замыкаешь, маг, – произнесла Джини, спускаясь первой. Проныра пошла рядом с ней.        – Настоящий герой должен был бы идти первым, – с тихой тоской произнесла Мелисса, последовав за этой парочкой.        – Какие-то у тебя узкие представления о геройстве, – возразил я, зажигая яркий светляк, и заставив его взлететь над нашими головами.        – Ты еще жрицу будешь учить, какие герои правильные? – насмешливо поинтересовалась Миррель. Вот всюду-то ей надо влезть!        – Всего лишь побеседовать относительно недавно прочитанного. Если я правильно понимаю, то герои это те, кто должен совершить некий подвиг, причем, угодный Майли. Стать образцом доблести и чести, живым примером для каждого воина, распространять идеалы своего божества, например, построив арену или военную школу, изобретя новый боевой стиль, исправить грандиозную несправедливость, спасти множество людей, выиграть или, еще лучше, предотвратить войну. Так?        – Да, все верно, – мне послышалось некоторое удивление в голосе жрицы.        – Строительство школ и арен больше подходит купцам и аристократам, создание новых боевых стилей – осевшим где-то авантюристам-бретерам, исправить несправедливость можно став королевским судьей или крупным феодалом, спасти людей, будучи врачом, выиграть войну стратег может не выходя из палатки, а предотвратить ее может кто угодно, оказавшись в нужном месте, в нужное время, и обладая нужными навыками. Так почему же герой – это именно рыцарь в сияющих доспехах?        – Потому что настоящий герой может все! – без малейших сомнений ответила жрица.        – И швец, и жнец, и на дуде игрец? – иронично уточнил я. – Понятно.       Все аргументы разбились в пыль о несокрушимую твердыню веры.        – Это ты себе такое оправдание придумал, чтобы не лезть вперед, будучи героем? – поддела меня проныра.        – Вроде того, – не стал возражать я. – То, что Майли считает подвигами, мне в целом кажется вполне достойными деяниями. Но, опять-таки, раз бог выбрал меня героем, значит, подвиг я совершу, прямым текстом в религиозных текстах сказано. Майли наверняка знает, кто я такой, а значит, большую часть возможных подвигов отбрасываем. Остаются “исправление несправедливости”, “предотвращение войны”, и, может быть, “спасение людей”. Лидер из меня аховый, полководец тоже, на рыцаря я не тяну ни происхождением, ни умением обращаться с мечом. Значит, наиболее вероятен вариант “оказаться в нужном месте в нужное время, и применить нужный навык”. Сюда же в копилку кладется тот факт, что я маг, а назначенная мне жрица по странному стечению обстоятельств входит в отряд авантюристов. Что бы там за подвиг мне не пришлось совершить в будущем, меч и доспехи мне для этого не понадобятся.        – Это против моей воли… – убито произнесла жрица.        – Тихо, – сказала вдруг Джини. – Чувствуете?        – Угу, воняет, – кивнула Миррель.        – Запах гнили и зверья. Маг, направь свой светляк вперед.       Кивнув, я так и сделал. Осветить огромный зал усыпальницы не вышло, но достаточно быстро заклинание выхватило из тьмы монументальный гроб в центре зала.        – Выглядит так, как будто принадлежал кому-то важному! – с предвкушением произнесла Миррель. – Может быть, даже кому-то из королевской семьи! Идем!        – Погоди, пущу светляк по кругу, – остановил я ее.       Но в зале больше ничего не было. Колонны, местами обвалившаяся кладка стен – и никого.        – Вот теперь точно идем! – воскликнула она, и понеслась к гробнице.       А вот я сразу начал “раскручивать” одно очень понравившееся мне заклинание. Огонь, молния, дробовик из сосулек? Фу, как вульгарно! Нет, мне, как и старому Луи, по душе была она – ФИЗИЧЕСКАЯ СИЛА! Только Луи предпочитал кулаком бить… в общем, я был полностью готов, что стоит Миррель коснуться гроба, как оттуда выскочит какой-нибудь зомби, пафосно выбив тяжеленную плиту легким ударом сгнившей ноги. Чего я не ожидал, так это того, что гроб окажется совершенно пуст.        – Похоже, покойник отправился куда-то, размять кости, – пошутил я. Вот только девушки напряглись.        – Я не чувствую присутствия нежити, – спустя десяток секунд ответила Мелисса.        – Однако, гроб пуст.        – Здесь должны быть тайники или проходы в другие залы, надо просто поискать! – взвилась Миррель. – Девочки, ощупывайте стены! И ты тоже!       Я вздохнул, и, прекратив накачку заклинания, пошел выполнять требование проныры. Светляк забрал себе, поскольку троица, разбредясь по гробнице, зажгла факелы. И, в куда более ярком свете, нашел подозрительно торчащий кирпич, на который без малейших сомнений нажал. Древний механизм натужно заскрипел, и стена попыталась повернуться, но заскрежетала и на полпути остановилась.        – Я нашел потайной ход! – крикнул я девчонкам, и взяв в руки жезл, направился в проход, пустив светляк впереди себя.       Дальнейшее произошло слишком быстро. Из прохода с визгом вылетело нечто зеленое, коренастое и с нехилой дубиной, уже смазанной в движении к моему лицу. Единственная причина по которой я выжил – великолепная скорость реакции старого Луи. Он сам бы уклонился, а я, с перепугу, жахнул магией, в один миг вложив всю силу в “импульс”, тот самый, искры которого еще тлели в посохе… но только искры. В результате нападавшего не откинуло назад, а разорвало в лоскуты вместе с его дубиной, ударной волной меня отбросило, а затем сверху окатило мерзостной кашицей из крови, костей и дерьма.       Я не видел, как девчонки били оставшихся гоблинов, не слышал что мне кричали, и даже не осознавал что происходило вокруг. В каком-то неописуемом помрачении сознания я блевал от запаха и ощущения стекающей по лицу отвратительной, теплой жижи, в то же время отчаянно пытаясь стряхнуть, стереть, избавиться от нее, хоть как-то…       В чувство меня привели грубо, но эффективно, отвесив хорошенькую затрещину и как следует встряхнув.        – Приди уже в себя! – рявкнуло мне в лицо, словно из пушки.        – Д-д-да… – едва ко мне вернулась часть осознанности, я немедленно зашарил вокруг в поисках жезла, и лишь спустя несколько секунд осознал что до сих пор держу его в руках. Как будто целая вечность прошла!       Заклинание очищения сработало, убрав с меня всю налипшую дрянь, но я начал читать заклинание второй раз, а затем третий, чувствуя каждую волну магии, исправно проходящую по телу и одежде, но не способную избавить меня от фантомного ощущения текущей по коже мерзости…       Бдыщ! Бдыщ!       Две могучих пощечины достаточно прочистили мне мозги, и я наконец-то смог сфокусировать взгляд на стоящей передо мной Джини. Миррель и Мелисса стояли сразу за ней с беспокойством на лицах.        – Спасибо, – ошарашенно кивнул я.        – В первый раз? – как-то даже с сочувствием спросила она, на что я смог лишь рвано кивнуть.        – Тогда иди на улицу и приходи в себя, – она схватила меня за плечо и грубо толкнула в сторону выхода. – Давай, пошел!       И я пошел. Как-то вышел наружу, как-то дошел до лагеря, и уже в нем самом, когда приятный аромат летнего разнотравья перебил железистый запах крови, меня затрясло от озноба осознания.       Смерть прошла буквально в тридцати сантиметрах, и лишь в последний момент я сумел уклониться от удара ее косы. Я почти умер. Почти! Не возьми я в руки посох, не бросься на меня этот гоблин вместо того чтобы сидеть в засаде, и все! Конец хорошему парню Луи! И то, что душа моя останется жить и полетит куда-то еще, меня совершенно не утешало. Смерть это навсегда! Тот Луи умер, и я бы умер тоже! И даже верни Майли душу в третий раз, ему уже дело привычное, это был бы не я!       Я хочу жить! И я жив… боже, как же хорошо быть живым! Жи-и-и-ить! А-ха-ха-ха!!! Хорошо, что меня сейчас Джини не видит, ха-ха-ха, а то бы снова я получил по многострадальной голове, ха-ха-ха! И хрен с ней! Зато! Я! Жи-и-ив!       Приступ жизнерадостно-истерического хохота отпустил меня спустя пару минут, и после него я уже даже чувствовал себя почти хорошо… а, кого я обманываю. Живот сводит, горло печет, сердце колотится как бешеное, дыхания не хватает, уверен, видок у меня тот еще. Но, по крайней мере я относительно пришел в себя. От неправильного использования заклинания устал словно бежал сюда из самого города на пределе сил, но отсиживаться в лагере, пока девчонки сражаются там, внизу, просто неправильно. На несколько заклинаний меня еще хватит без проблем, особенно если я буду кастовать их как надо. Так что, хлопнув себя пару раз по и так горящим после Джини щекам, я снова полез в древний склеп.       Впоследствии, конечно, стало ясно, что этот приступ энтузиазма был частью отходняка. Но то впоследствии, а так… вернулся в основную камеру, с пустым гробом, заценил боевые возможности трех оторв. Куда менее эффектно, чем у меня – от моего косячного “импульса” на полу осталась живописнейшее кровавое пятно, но зато гораздо более эффективно. Гоблинов было штук тридцать, но им это нифига не помогло, их просто разделали как свиней на бойне. У части тел были кровавые дыры вместо глаз, рядом с одним торчал сломанный кинжал Миррель. Другая часть имела косые разрезы в пол-туши глубиной, явно работа Джини. И еще штуки три, видимо, ухитрились добраться до Мелиссы – у них были проломлены головы.       Я еще в первый раз поверил, что эта троица могла бы отправить меня под мост, но сейчас я очень даже неплохо представил в каком виде: без глаз, с разбитой головой и разрубленного пополам. Взбудораженное воображение нарисовало сцену во всех ее мельчайших деталях.       Поблевал еще немного, хотя особо и нечем уже было, наложил очищение, выпил водички и пошел дальше, в очередной раз поблагодарив Майли за своевременную защиту.       Большую часть гоблинов девчонки положили на выходе из потайного хода, так что в нем самом мне тел уже не встречалось. Стены с грубой кладкой, да запах древней влажной пыли – все лучше, чем амбре от побоища. Достаточно быстро коридор закончился еще одним помещением, но только обваленным, и освещенным переменчивым светом, проникавшим в заросший кустами пролом в стене. Поскольку вариантов особо не было, вылез через него, и тут же увидел трех оторв. Джини была чуток заляпана кровью, остальные две – чистенькие.        – Явился, – заметила меня Миррель.        – Угу, – кивнул я. – Гоблины кончились?        – Без твоего участия, – фыркнула она. – Чего пришел? Сидел бы уже в лагере.        – Да думал, что раз уж пришел в себя, то помогу в меру сил, – я передернулся. – Но, не надо так не надо.        – Не ранен? – поинтересовалась Мелисса.        – Физически – нет, а остальное Майли не лечит, – хохотнул я. – Что делаем дальше?        – Собираемся и идем назад, – не уверен, что на моих похоронах Миррель смогла бы выдать ту же мрачность тона.        – А сокровища? – растерянно спросил я.        – Ты совсем дурак? – рявкнула воровка. – Не видел эту дыру в стене?! Тут уже давным давно все разграбили! А потом гоблины сделали это место своей ночлежкой!        – Может, в центральном зале есть еще что-нибудь? Он выглядел нетронутым, значит, гоблины туда не добрались, – неуверенно возразил я.        – Ага, и рычаг на стене потайного хода ты не видел, – Миррель вздохнула. – А знаешь, пойдем. Дуракам ведь везет, вдруг действительно еще чего найдешь.        – Новичкам везет, – вяло огрызнулся я, но перепалки из этого не выросло.       На обратном пути я действительно заметил рычаг, точнее, посадочное место под него, потому что кто-то вырвал его рукоятку. И Миррель права, вряд ли это были гоблины.       Вернувшись в главную камеру, мы вновь стали внимательно осматривать стены, и нашли еще три прохода. Один из них попытался открыться, но его заело, заглянув в щель мы увидели за ним обвал. Два других завели нас в что-то вроде похоронных галерей, но тут действительно было видно, что до нас внутри кто-то побывал. Крышки саркофагов грубо сдвинуты, показывая свое истлевшее, и, к сожалению, уже обобранное содержимое. Тьфу, пакость…       На всякий случай осмотрели в поисках тайников стены. Нашли один, пустой. В общем, я прям видел трех золотых птичек с опущенными крыльями, и фразу “этот недостойный поступок подорвал вашу мораль”. Как будто мне всего остального было мало!        – Ничего… ничего нет… – простонала Миррель, когда мы вернулись в главный зал. – Расходы! Сплошные расходы!        – Бывает, – пожала плечами Джини.       Мое внимание царапнула какая-то странность, но я не понимал, в чем она заключается, пока мы не поравнялись с саркофагом в центре зала. Тут до меня дошло.        – Девочки, мы ведь не закрывали крышку, – напряженно заметил я, хватаясь за магический жезл.       Те тут же похватали свое оружие.        – Все-таки нежить? – напряженно спросила феминатор.        – Открыть? – спросил я, прицеливаясь жезлом в саркофаг.        – Давай, мы готовы, – сказала Миррель, поудобнее перехватив свои кинжалы. Мелисса уже стояла в какой-то околомолитвенной позе.       Телекинезом я схватил крышку и мягко сдвинул ее в сторону… из гроба так ничего и не появилось.        – Пусто, – произнесла Миррель, рискнувшая подойти ближе и заглянуть внутрь.        – Хм…       Я подошел к саркофагу и провел по нему рукой. Остаточный магический след немного кольнул пальцы.        – Тут какое-то заклинание, видимо, крышку закрывает оно, – я с сомнением посмотрел на дно гроба, а затем, ведомый приступом вдохновения, нацелил туда еще одно заклинание телекинеза. – Приготовьтесь, на всякий случай!       Дно поддалось с легкостью, и с сухим скрежетом камня по камню, поднялось вверх. А под ним – еще один темный провал и ступеньки…        – Пойдем глянем? – предложил я, потирая руку. Усталость от колдовства продолжала накапливаться.        – Что за вопрос, конечно идем! – Миррель явно вернула себе всю потерянную мораль. – Я первая, там могут быть ловушки!       И она решительно перемахнула бортик. Я привязал светляка к ней, и, задумчиво посмотрев на крышку саркофага, снова подхватил ее телекинезом и поднял до самого потолка, чтобы отпустить. Каменная плита с грохотом рухнула на пол, и разлетелась на куски.        – Ты что делаешь?! – взвизгнула Мелисса.        – Что там происходит?! – выкрикнула с лестницы Джини.        – Спокойно. Я просто разломал крышку, чтобы нас не заперло внутри.        – Так предупреждать же надо!!!        – Предупреждаю: сейчас я так же разломаю и дно.       Бдыщ! Еще одна плита разлетелась осколками по полу.       И только закончив с этим, я полез вслед за девчонками. Как раз вовремя, как оказалось.        – Миррель! – воскликнула Джини, и тут же закричала: – В воздухе яд!..        – Джини! – Мелисса, естественно, тут же помчалась к подругам.        – Стой, дура! – завопил я, отступая назад к лестнице. – Если еще и ты сознание потеряешь, то нам всем конец!        – Я не могу их бросить!        – Давай назад, я вытащу их телекинезом! И наложи на себя исцеление, едва окажешься снаружи!        – Точно! – она побежала назад, а я зацепил заклинанием воровку и потащил ее к себе, а затем выкинул наружу. Затем пришла очередь Джини.        – Майли, даруй свое исцеление! – донеслось до меня сверху, когда массивное тело феминатора улетело сквозь дыру саркофага.       Отлично, а теперь пора валить само…му…       Терять сознание от яда оказалось весьма забавно. Тело мгновенно стало ватным, а со всех сторон словно накинулась шуршащая тьма. Даже шага сделать не успел.        – О, кажись приходит в себя, – услышал я, когда вернулся в сознание. Лежал я наверху лестницы, напротив меня сидела с закрытыми глазами феминатор, а рядом стояла воровка.        – Уф…       Несмотря на то что меня явно исцелили, ощущения были преотвратные. В голову словно накачали целую цистерну боли, и та теперь потрескивала, словно собираясь взорваться изнутри.        – Можно еще разок? – прошептал я, выловив взглядом жрицу. – А то мне как-то херовато…        – Майли не одобряет то, что мы делаем, – произнесла Мелисса. – Иначе мои молитвы бы не были так слабы.        – Серьезно? – простонала Миррель. – И мы просто уйдем? Я уверена, что там была целая куча золота!        – Тише… – взмолилась Джини.       Похоже, воровке досталось меньше всего. Или, наоборот, магии жрицы подействовала на нее лучше всех… ну да, исцеление большое, а она маленькая…        – Нам лучше покинуть это место, – повторила Мелисса.        – Но золото! – воскликнула Миррель.        – Тебе жить надоело? – поинтересовалась Джини, поднявшись на ноги. – Уходим. Луи, стоять можешь?        – Сейчас попробую…       Стоять я мог, и даже идти, хотя вело меня конкретно. Возможно, блеванул бы еще раз, позывы были, но – нечем. Совсем. Не говоря уже о дичайшей апатии, навалившейся после всего этого насыщенного событиями утра. Едва мы дошли до лагеря, как я завалился на траву, ощущая, что подняться еще раз уже не смогу.        – Мелисса, Джини, ну давайте попробуем! – продолжала канючить проныра.        – Нет! Если Майли откажется исцелять тебя, что ты будешь делать? – уже негодующе воскликнула жрица.        – Давай попробуем, – согласился я.        – А?! – тут же подскочила ко мне воровка. – Как?!        – У меня вроде, есть заклинание, которое защищает от яда… вроде… надо посмотреть… будет. Как… просплюсь…        – А ну не спать!!! – взвыла Миррель.        – Да замолчи ты уже! – не выдержал я. – Это тебе после того яда нормально, а я даже на ногах не держусь, не говоря уже о магии. Проснусь и решим.        – Два часа… – она бросила взгляд на Джини. – Ладно, четыре. А потом я тебя бужу!        – Договорились, – кивнул я, и, закрыв глаза, мгновенно провалился в сон.       К моему счастью, эффект “вспомнить все” распространялся только на ночной отдых. Сейчас же я отлично выспался, и даже головная боль от отравления прошла, оставив только какую-то неприятную дымку. Я потянулся, и решил не торопиться вставать – услышал интересный разговор.        – …Миррель, это глупо! Ты собираешься доверить ему свою жизнь! Понимаешь ты это? Тому самому недоучке, что подорвал трактир, собор, и, сегодня, гоблина! Если он ошибется, от тебя тоже мокрое место останется.        – Он меня и Джини вытащил телекинезом, – раздраженно возразила воровка. – И ничего, целехонькие. Не хочешь нам помогать, так хотя бы не мешай!        – Это против воли Майли!        – Я все равно поклоняюсь Ча За! Все, я пошла будить Луи, хватит ему прохлаждаться!       Я притворился спящим. Воровка подошла ближе и аккуратно потрясла меня за плечо. Ха! Значит, моя маленькая речь утром возымела свое действие.        – Четыре часа прошло, – сообщила она мне, едва я открыл глаза. – Ты как?        – Вроде нормально, – я одним рывком поднялся, и вытряхнул из волос застрявшие там травинки. – Есть чего пожрать? А то желудок словно к позвоночнику прилип.        – Опять будешь продукты переводить? – ехидно поинтересовалась Миррель.        – Искренне надеюсь, что нет, – передернулся я.        – У Мелиссы бутерброды.       Я пересел ближе к жрице, и взял один из бутербродов. Еще один хомячила наша молчаливая феминатор, судя по тому что зеленый оттенок с ее кожи сошел, она тоже выспалась и чувствовала себя вполне неплохо.        – Луи, ты действительно собираешься лезть в эту ядовитую яму? – строго посмотрела на меня жрица.        – Нет, – удивленно уставился на нее я.        – В смысле, нет?! – возмутилась Миррель.        – В ядовитую яму полезет она, – я указал на воровку. – Я наложу на нее заклинание, и буду стоять на стреме. Сам я туда полезу только если понадобится ее вытащить.        – Другое дело! – ухмыльнулась проныра после моих объяснений.        – И ты настолько уверен в своей магии?        – Нет, – выражение лица жрицы стало удивленным. – Поэтому мы ее тщательно проверим.        – Как? – требовательно спросила феминатор.        – Я накладываю заклинание на Миррель, и она ходит и громко считает вслух, пока оно не рассеется. Так мы узнаем, сколько оно действует. После этого мы идем к реке, и я накладываю его еще раз, а она ныряет и считает уже под водой. Если выйдет из воды сухой, значит, все работает как надо. Мы возвращаемся сюда, я накладываю заклинание еще раз. Она снова ходит и считает, если время действия будет таким же как и в первые два раза, мы убеждаемся что оно стабильно. И только после этого она пойдет вниз.       Девушки смотрели на меня так, словно у меня вторая голова выросла.        – Серьезный подход! Одобряю! – наконец сказала воровка. – Так чего же мы ждем?        – Пока я поем и достану книжицу с заклинанием.        – А, ну да, – она оглянулась по окрестностям. – Пойду пока поищу мешки для золотишка. Хей, Джини, ты со мной?        – Я верующая Майли.        – Ладненько! – ничуть не смутилась проныра, и закопалась в рюкзак.        – Разве ты не хотел тоже стать верующим?! Ты же герой Майли, почему ты игнорируешь его волю?! – взмолилась Мелисса, глядя на меня.        – Тебе что я герой сказали прямым текстом ведь? – уточнил я.        – Да… во время откровения, – немного опешила жрица.        – Про пещеру тебе что-нибудь говорили?        – Нет, но Майли и не должен вести меня по жизни за руку, словно взрослый ребенка!        – То есть, сказать “не лезь туда” он не может, вместо этого он ослабляет твои заклинания, так чтоб они нормально подействовали только на тебя и Миррель, но не на нас с Джини, я правильно понял?       Жрица недовольно засопела. Да-да, как я смею применять логику к вопросу о божественном?        – Делайте что хотите.        – Вот только если ты угробишь Миррель… – угрожающе прищурилась Джини.        – Хотел бы я “угробить” кого-то из вас, или вас всех, то не стал бы мешать Мелиссе лезть вытаскивать тебя из яда, – фыркнул я, правда, ощущая неприятную холодную жуть в животе. – Вытащил бы телекинезом только ее, а про вас сказал бы, что сил не хватило. Так что не надо этих угроз.       Угу, одно дело вякать просто так, и другое дело – после того как увидел, как они ломтиками нарезали гоблинов. Ух, нет, не думать о гоблинах, не думать о гоблинах…       После скудноватого обеда, я достал книжицу с заклинаниями, от щедрот выданную батей, и нашел там заклинание “алхимического халата”. Его всякие зельевары используют при работе с едкими реактивами, но по факту это воздушный пузырь, некоторое время защищающий от агрессивной внешней среды: он поддерживает температуру, не дает попадать на кожу жидкостям, и позволяет нормально дышать. Хоть кислоты смешивай, хоть в пожар лезь, хоть голышом по снегу бегай. Но от прямых физических воздействий не защищает от слова совсем, даже песок пройдет сквозь “халат” без малейших трудностей.        – Все ясно? – закончил я объяснение прочитанного. – Как только закончу накладывать заклинание, начинай считать вслух, громко.        – Это еще зачем?        – Привыкнуть. В гробницу полезешь, тоже будешь считать. Если я перестану слышать твой голос, то накладываю заклинание на себя, и бегу тебя вытаскивать.        – Хм, ладно, давай свое заклинание, – немного смутилась проныра.       Тридцать секунд начитки, и светящаяся еле заметной пленкой воровка начала ходить и считать. Досчитав до ста, ей пришла в голову идея поэкспериментировать, и она начала пихать руки в костер безо всякого для себя вреда. А затем на эти же руки поливать воду, и смотреть как та разбивается о пленку в сантиметре от ее тела. На счет “триста семнадцать” заклинание развеялось с тихим хлопком.        – Отлично, теперь пошли к реке, будешь нырять, – кивнул я.       Испытание водой тоже прошло успешно. На счете “триста” совершенно сухая и очень этим довольная проныра вылезла из воды, а на счете “триста двадцать один” пленка защиты рассеялась. Вернувшись к костру, мы проверили заклинание в третий раз, оно продержалось “триста двадцать”.        – Отлично! – восторженно отозвалась Миррель. – Ну все, золотишко, я иду!        – Я с вами, – со вздохом произнесла Мелисса.        – Правда? – удивилась проныра.        – В дыру не полезу, но если что, я попрошу Майли о твоем исцелении.        – Спасибо! – на порыве эмоций воровка обняла жрицу. – Тогда идем!        – Я тоже с вами, – поднялась феминатор. – Мало ли, что там может оказаться, возможно, вам понадобится мой меч.        – Девчата… – совсем растрогалась концентрированная.        – Если ты сейчас скажешь “я обязательно вернусь”, то операция отменяется, и мы идем в город, – предупредил я.        – Почему это? – недовольно зыркнула на меня воровка.        – Да так… – я запнулся, осознав что фраза “флаг смерти” непонятна даже мне. – Ладно, неважно. Идем. План таков: я накладываю на тебя заклинание-светляк, оно же поможет мне тебя найти в случае чего. Ты бродишь там ровно до счета “двести”, затем возвращаешься, и я накладываю на тебя заклинание заново.        – Сама разберусь, – отмахнулась воровка. – Не в первый раз, в отличие от некоторых.        – Нет, – надавил я. – Свое право на “не в первый раз” ты потеряла, когда Мелиссе пришлось тебя откачивать. Поэтому четко: считаешь до двухсот, возвращаешься.        – До двухсот пятидесяти, хотя бы! Мне хватит времени, чтобы добежать обратно!        – Я туда полезу только один раз, первый и последний, – предупредил я ее. – А ты, если успеешь надышаться той дрянью что там в воздухе, можешь и сдохнуть до того, как я тебя вытащу.        – Хорошо, хорошо, папочка, блин… – проворчала она.       Первый заход прошел вполне успешно. Довольная воровка вернулась на счет “двести тридцать”, с небольшим мешочком золота, вытащенного с неудачливых приключенцев, которые залезли в схрон до нас. Монеты были не такие как современные, но это было даже лучше.        – Ловушек там нет? – поинтересовался я, когда она вручила мешок Джини.        – Не-а, ни одной. Ядовитого воздуха мало?        – Проход может открыть только маг, так что и на защитные заклинания они наверняка рассчитывали, – предупредил я воровку.        – Хм. А ты не такой уж и придурок, каким кажешься на первый взгляд… – одобрительно протянула она. – Хорошо, буду глядеть в оба.       Из следующего захода уже просто донельзя довольная проныра притащила десяток небольших драгоценных камушков с одинаковой огранкой.        – Может, магические, – сообщила она. – Они там в стенных нишах лежали.        – Хорошо.        – Может, пойдешь со мной? – предложила воровка. – Ты ведь сможешь поддерживать заклинание на ходу? Вместе мы сможем пройти гораздо дальше!        – Если вляпаемся куда-нибудь вместе, то у нас даже помощи не будет, – покачал головой я. – Лучше собрать все, что сможем собрать сейчас, а потом я сделаю в городе какие-нибудь амулеты, и уже тогда можно будет спуститься вместе.        – Сойдет! – кивнула она. – Давай, накладывай новое заклинание и я пойду.       В третьем “нырке” воровка притащила еще горсть одинаковых камушков, а в четвертом… все пошло наперекосяк. Счет, и так едва слышимый, оборвался на “сто семьдесят два” совершенно отчаянным визгом Миррель. Я тут же начал спешно накладывать на себя заклинание, и едва не сбился, когда спустя его треть, заглушенный визг сменился целой какофонией голосов. Часть кричала, словно в ужасе, часть стонала, словно в экстазе. Остальную часть заклинания я дочитывал уже откровенной скороговоркой.        – Меня тоже! – потребовала Джини.        – Нет времени! – я перемахнул через бортик саркофага и понесся туда, откуда доносилась кошмарная какофония и все еще непрекращающийся визг воровки.       По счастью, лестница оканчивалась небольшим залом, и выходящим из него длинным коридором, и мне не пришлось метаться в поисках. Но даже так, я все равно едва не опоздал – а уж когда увидел, ЧТО заставило нашу воровку визжать, словно свинья на бойне, едва не обделался сам.        – Да что же это за пиздец-то такой, а?!!! – завопил я, но мой голос потонул в дикой какофонии, которую издавало существо, медленно перетекающее в сторону воровки.       Миррель явно была не в себе – она пыталась пятиться от создания несмотря на то, что уже уперлась спиной в стену, зала, и все это время она верещала, делая лишь короткие перерывы на вдох. И я ее прекрасно понимал: помимо какофонии голосов, которую издавал монстр, у меня поджилки тряслись банально от его вида: груда омерзительной белесо-розовой плоти, выбрасывающей струйки самой себя чтобы передвигаться, множество глаз, смотрящих во все стороны, но по большей части на Миррель, и бесчисленное количество пастей, появляющихся и исчезающих по мере неумолимого движения твари, щелкающих зубами, втягивающих воздух для очередных воплей и бормотания, полного предвкушающих ноток… воровку и ее ужасную, мучительную кончину разделял от силы десяток метров, а я не мог найти в себе сил, чтобы двинуться вперед.        – А-А-А, СУ-У-У-УКА-А-А-А! ЗА РОДИНУ-У-У-У-У!!!       С криком бежать навстречу полному пиздецу все-таки сподручнее. В моем адреналине в тот момент крови бы не нашел и самый придирчивый вампир. Когда я схватил Миррель за плечо, она заверещала совсем отчаянно, и даже попыталась от меня отбиваться! Скрутить воровку труда не составило, но на это были потрачены драгоценные мгновения. Бросив взгляд на тварь… я раньше думал, что у меня адреналина в крови много? Так он теперь в штаны полился! Гроздья глаз смотрящие только на меня, тянущиеся отростки, выворачивающее душу наизнанку бормотание, сосредоточившиеся впереди дыры круглых, овальных и бесформенных пастей… а еще пол под ногами словно превратился в мягкий воск, камень чвякал под ногами, словно сама реальность искажалась вокруг наползающей на нас мерзости. Ну, давай же, тело, не подведи! Шаг! Шаг!! Шаг!!!       Едва под ногами оказалось что-то твердое, я припустил так, словно у меня вместо пищеварительной системы стоял воздушно-реактивный движок от легкого истребителя. Голодный, тоскливый вой монстра хлестнул по ушам, заставив выжимать из тела все возможное. Из саркофага я вылетел как птичка, взметнувшись, по ощущениям, метра на три над землей.        – БЕЖИМ!!! – завопил я дурным оторвам, которые все еще стояли около саркофага, и подал пример, помчавшись к лестнице наружу.        – Что там произошло?! Да стой ты!!!       На вершине лестницы меня все же схватили за плечо – груз в виде Миррель отнюдь не придавал мне скорости в беге по ступенькам.        – Точно! – я впихнул закаменевшее тело воровки (хоть визжать перестала, но в глазах зрачки такие, что радужки не видно) наемнице. – Наружу! Быстро, быстро, быстро! Я обвалю потолок!        – Джини, делай как он говорит!!! – внезапно взмолилась воровка.        – А, Калдис с вами обоими! – наемница раздраженно сплюнула, но помчалась на выход. Я же дрожащими руками вцепился в жезл, начитывая арию сосредоточения для “импульса”. Доносящийся из саркофажной дыры вой ОЧЕНЬ мотивировал. Удар!       Первая колонна разлетелась на куски, и вся гробница ощутимо вздрогнула, мне на голову посыпалась пыль. Второе заклинание, вторая колонна, удар! На этот раз тряхнуло вполне внушительно, и с потолка посыпались крупные камни, но потолок все еще стоял. Отступив подальше по лазу наружу, я снова зачитал заклинание, и подрубил третью колонну. На этом потолок не выдержал, и с диким грохотом начал обваливаться вниз. Я же припустил вверх по подземному ходу.       Остановился лишь когда в лицо пахнуло свежим вечерним воздухом. Отходняк накрыл меня уже… в который раз за этот день? Сползя по стеночке, я достал жезл и снова наложил на себя заклинание очищения… а то выплеснувшийся наружу “адреналин” в штанах дурно пах, и неприятно холодил зад.       И знаете что? Ну нахер такие приключения!