Точка невозврата

Нет такого слова, которое с точностью могло бы описать те боль и страдания, через которые пришлось пройти Регулусу. Он чувствовал, будто стоит на иглах, а ножи медленно сдирают с него кожу. Внутри него все горело, и он уже перестал чувствовать кончики своих пальцев. Круцио его матери и близко не стояло с болью, которую он чувствовал сейчас, а он в первые два месяца после побега Сириуса испытал на себе его силу как минимум раз сорок. Он уже не помнил, сколько зелья выпил. Перед его глазами снова проносились все эти ужасные воспоминания, и он ненавидел это. Он видел, как Сириус убегает через окно, всегда ища взглядом Регулуса, прежде чем уйти. Он видел как впервые его мать наслала на него Круцио, в ту же ночь Сириус сбежал по понятным причинам. Он видел удрученное лицо Сириуса на слухи о становлении Беллатрисы Пожирательницей. Он чувствовал грусть, когда впервые получил Тёмную Метку, в шестнадцать. Он снова выслушивал каждое слово, брошенное матерью в его сторону: слабый, жалкий… И его мать была права. — Сириус, — он всхлипывал, чувствуя как все больше и больше рук тянут его вниз. — Сириус, пожалуйста. Где-то на задворках сознания он слышал последние слова Сириуса перед побегом. Глубоко внутри он давно подозревал, что Сириусу теперь все равно на него. «Джеймс для меня брат, которым тебе никогда не стать». «Ты не понимаешь? Я скорее умру, чем буду жить в этом доме». Регулус надеялся, что смерть наступит как можно скорее. Кричер позади него начинал паниковать. Хозяин Регулус приказал не доставлять его домой, но Кричер также знал, что если он ничего не сделает, то его любимый Хозяин умрет от рук ужасных инферналов в одиночестве. Но он нашел способ обойти приказ Регулуса. И хлопок аппарации эльфа, как звук ломающихся костей, эхом отразился от стен пещеры. Когда Регулус оказался на полу, он сжался, громко застонав, слезы темными струями скатывались по его лицу. –Хозяин Сириус, — вопил Кричер, совсем забыв о том, что Сириус был предателем крови. –Хозяин Сири- –Что черт возьми тут делаешь, ты… — Сириус крикнул, выбежав из комнаты с собранными в небрежный хвост волосами. –Мерлин. На полу в его гостиной Регулус трясся как осенний лист, схватившись за живот, из его глаз текли чёрные слезы. — Рег, — выдохнул Сириус опускаясь на пол. — Реджи, что за черт, — он задержал дыхание от ещё одного душераздирающего стона, который сорвался с губ его младшего брата. Когда Регулус открыл глаза, Сириус увидел полностью черные зрачки, обычная серая радужка, наполненная эмоциями, исчезла.  — Кричер, что черт возьми произошло? — прошипел Сириус, насылая диагностические чары на брата. — Кричер не должен, — эльф затрясся. — Хозяин Регулус запретил мне. Сириус хотел уже накричать на эльфа снова, но его перебил стон Регулуса. — Кричер, я... сказал тебе бросить меня там, — он прошептал дрожащим голосом. Он обхватил лицо руками, начал шипеть и кричать ещё громче. — Хозяин Регулус должен простить Кричера, — эльф начал хныкать, глядя на Сируса своими огромными глазами, будто ища в нём поддержки.  Сириус уже собирался прикрикнуть на Регулуса, он собирался… Регулус закричал так громко, он чувствовал как затрясся пол, как в страхе задрожали стены. Крик не был звуком мучений, который ты издаешь от простого Круцио, это было нечто большее. В панике Сириус сделал первое, что пришло ему в голову. — Ступефай! — он крикнул, оглушив извивающегося от боли брата. Он повернулся, чтобы взглянуть на Кричера, который на протяжении всей экзекуции хранил странное молчание, слезы наворачивались на его глаза в мрачной тишине. — Он….? — Хозяин Регулус жив, Хозяин Сириус, — Кричер ответил монотонно, почти механически. Сириус плюхнулся на диван — Ты расскажешь мне все, что можешь. Когда Регулус спал, Сириус зорко следил за младшим братом. Он нахмурился, взглянув на рану, проходящую через Чёрную Метку Регулуса, искромсанную и покрытую шрамами, несмотря на исцеление. Сириус сделал все возможное, чтобы вылечить своего брата, приложил все усилия, чтобы предотвратить появление рубцов. Но он был поражен множеству шрамов, которыми была покрыта спина брата — побелевшие от времени, все глубокие и рваные. Прошло всего три года с тех пор как Сириус сбежал из дома, и он хотел знать: что, черт возьми, произошло за столь короткое время. Когда Регулус очнулся, его глаза больше не казались пустыми в своей черноте, а вернули привычный светло-серый цвет. Он слегка вздрогнул, удивленно оглядел комнату, прежде чем его взгляд остановился на Сириусе, успокаиваясь на секунду, прежде чем вновь запаниковать. –Я должен был умереть, — это все, что он прохрипел, пытаясь подняться. — Эм… Ну… — Сириус сглотнул ком, вставший поперек горла от первых за последние три года слов брата — Кричер перенес тебя сюда, и я не собирался просто дать тебе умереть. — Я сказал ему... — Оставить тебя там, – вздохнув, Сириус кивнул. — Я знаю. Он сказал мне. Прежде чем Сириус успел закончить предложение, оба брата вздрогнули от очередного хлопка аппарации, разнесшегося по спальне. Сириус не знал, чего именно он ожидал, но определенно не свою сестру, Корделию Офелию Блэк, близняшку Регулуса Арктура Блэка и единственную дочь Вальбурги и Ориона. Корделия была в красно-синем платье, в любимых цветах её братьев, ее волосы были собраны, лишь отдельные пряди обрамляли лицо. У неё четко прорисовывались высокие скулы и слегка вздернутый нос. Взгляд её серых глаз, обычно мягкий, сейчас был жёстким и полон бешенства, глаза покраснели от слез. — Регулус, — она хромала, и Сириус заметил как она дрожала. — Делия, — нежно сказал Регулус, и его взгляд смягчился. — Не смей, — прошипела она, садясь справа от Регулуса, спиной к старшему брату. — Не смей называть меня так … ты … ужасен. — Мне очень жаль, — пробормотал Регулус, и Сириус почувствовал, что он прерывает нечто важное свои присутствием. По лицу Корделии потекли слезы такого же темно-черного цвета, как и слезы Регулуса мгновения назад. — Что черт возьми не так с твоими слезами? — выпалил Сириус, роясь в прикроватной тумбочке, чтобы найти платок сестре. Корделия моргнула, еще больше слез наполнили её глаза, стекая по ее прекрасному лицу, поскольку она, казалось, только что заметила Сириуса. — Сири, — прошептала она, соприкоснувшись с ним пальцами. Сириус внимательно оглядел своих младших брата и сестру. Делия выглядела бледной, с осунувшимся лицом, Регулус выглядел как призрак и был неестественно худ. — Что произошло? — он сжал свободную руку Регулуса и руку Делии, на которой была выгравирована Тёмная Метка. — Мы не можем тебе сказать, — начал Регулус, крепче сжав руку брата. — Вы же понимаете, что я рискую жизнью, находясь в доме с двумя Пожирателями Смерти? — Сириус рассмеялся, но не отпустил их рук. — Я расскажу Орд- — У вас есть шпион, — Корделия прервала его, сильнее сжав его ладонь. — Он постоянно хвастается этим, поэтому ты не должен никому рассказывать. Сириус удивленно моргнул. — Кто? — Петтигрю, — Регулус и Корделия сказали это одновременно. — Этот сукин сын, — вскипел Сириус, его охватил гнев. — Я должен… — Притвориться, что ничего не знаешь, — снова перебила его Корделия, успокаивая Сириуса. Она всегда была хороша в этом: предотвращать вспышки гнева Сириуса, прежде чем он взорвется. — Как я могу притвориться, когда мои брат и сестра появляются на пороге моего дома при смерти? Сириус нахмурился, глядя на Регулуса, который был слишком близко, и на Корделию, которая выглядела как ходячий труп. — Так же как мы притворяемся Пожирателями, — прошептал Регулус. — Ради общего блага, Сири. Сириус подавился воздухом, и казалось, что ком встал ему поперек горла. Его младшие брат и сестра вели себя как взрослые больше, чем он, больше чем их родители когда-либо смогли бы. — Нам пора уходить, — Регулус застонал, когда Корделия помогла ему сесть, поддерживая его дрожащими руками. –Если мы останемся здесь, ты будешь в опасности. Сириус всхлипнул. Вот вам и пожалуйста, он в одной комнате с людьми, с которыми он поклялся больше никогда не разговаривать, людьми, его последними словами к которым были «Вы ничто для меня», людьми, которые заботились о нем гораздо больше, чем он когда-либо смог понять. — Я… — он сказал, чувствуя как в носу защипало от слез, когда две такие разные, но в то же время такие родные ладони мягко сжали его плечи. –Обещайте, что вернетесь. Тишина была ему ответом. – Пожалуйста, не надо, у меня… — он снова попросил ломающимся голосом. — У тебя есть Джеймс и Лили, — ответил Регулус с вызовом, но вздохнул, поймав суровый взгляд сестры. — Ещё у тебя есть Ремус, ты будешь в порядке, когда мы… — Больше не сможем быть рядом с тобой, — Корделия закончила, сидя на кровати, ожидая, пока Сириус поднимет голову. — То что я сказал… Я на самом деле не имел это в виду, — наконец сказал Сириус. — Я был зол, я люблю вас обоих. На этот раз теплые объятья и «Мы тоже тебя любим» послужили ему ответом. Регулус, все еще заключенный в объятия, мягко позвал Кричера. — Отведи нас туда, — Регулус рискнул взглянуть на Сириуса, его глаза опухли и покраснели от слез, когда он посмотрел на брата и сестру. Когда Регулус перестал дрожать, он схватил Корделию за руку, повернулся, чтобы обнять ее, коря себя за то, насколько жалким он чувствовал себя, за темные следы слез, стекавший по его лицу. Делия в ответ обняла Регулуса и легким кивком подозвала Сириуса. Он тут же заключил брата и сестру в объятия, подавляя рыдания от ощущения их худых, костлявых тел. Он чувствовал, как эти двое расслабились от ощущение родного тепла, они делали также, когда были младше, после того, как получали наказание от своей матери. Отступив, Сириус бросил последний взгляд на Регулуса и Делию. — Отведи нас к Минерве, — сказала Корделия, и последний хлопок трансгрессии разнесся по его комнате. Быть Блэком всегда было рискованно.