Тоже герой

21 мая. Ночь. 00:32 Звонок в дверь нарушил тишину в доме и сменил гармонию звука шуршания упаковки чипсов и включенного телевизора. Девушка лениво шагала до двери, заранее угадывая кто мог прийти в такой час. Нанами на носочках дотянулась да глазка, затем открыла дверь. —Ты принёс что-нибудь вкусненькое? -с порога спрашивала Нанами, не давая пройти внутрь своему гостю. —Нет, я сегодня с пустыми руками. —И чего припёрся тогда? - она скорчила на лице ужасное недовольство. —Тц, это что ещё за отношение?! Отойди, я зайду, - в одном тоне говорил Бакуго, проходя в зал. Нанами осталась возле двери и не понимала, для чего вторгаться к ней в дом, если он просто хочет позвать её гулять? Она лишь вздохнула и направилась в свою комнату, чтобы переодеться к прогулке. Закончив со сборами, Нанами обнаружила, что её чипсы уже доели, так ещё и накрошили повсюду. —Всё, я готова, пошли скорей, - заявила она, разыскивая ключи от дома. Теперь Бакуго стоя возле двери, наблюдал как Нанами её запирает. Он следил за ее движениями и будто старался ничего не пропустить. За два года их дружбы, Кацуки многое о ней узнал. И он считал её крутой. Нанами живёт одна, работает библиотекаршей, одна из лучших по успеваемости в своей школе, так ещё и невероятна сильна. Всё это определенно ему нравилось, но он, конечно, никогда ей этого не говорил. Он думал, что чувствует к ней что-то вроде того, что чувствуют к старшим. Да, он её правда уважал. —Сегодня как-то жарко, - всматриваясь в звёздное небо, сказала Нанами. Они направлялись на детскую площадку, где весь день обычно шумно резвились дети, но сейчас там никого. Такие ночные прогулки стали обязательной частью дня, а иначе, день считался неполноценным. Подходя к площадке, Нанами сразу подбежала к качеле и уселась туда. Ногами она начала раскачиваться. Приемные родители не часто выводили Нанами на улицу, а о детских площадках и речи не было. Сейчас она, так сказать, верстает упущенное. —Улетишь, дура, - сказал Кацуки, приостанавливая рукой качелю, которая делала почти полный оборот. В ответ Нанами лишь мягко улыбнулась. За все это время, она стала привыкать к этой бессмысленной заботе. Также надо сказать, что за эти два года Бакуго и сама Нанами поменялись во многом. Ну во-первых, во внешности. Нанами коротко отрезала некогда длинные темные волосы и получила своеобразный комплимент от Кацуки. «Выглядишь ещё глупее» —сказал на это он, но она-то поняла, что он был удивлен. Бакуго же сильно вытянулся в рост и слышал постоянное "шлагбаум" от Нанами. Во-вторых, сменились черты их характеров. Нанами перестала сторонится общения со сверстниками и, в последний год учебы, решилась завести друзей. Кацуки реже грубил всем и всему подряд, потому что на свете больше не было человека, который и заставлял его чувствовать конкуренцию, (дэку сдох, если не помните). В-третьих, они оба познали то, что значит быть настоящим лучшим другом. Вокруг Нанами и Кацуки всегда было много достойных людей, заслуживающих этого звания, но они, как две капли воды, предпочитали соло. Нанами перестала раскачиваться и сидела на качеле. Сама качеля была довольно низкой даже для маленьких детей, из-за чего Бакуго, находясь напротив Нанами, присел на корточки. Нанами часто замечала, что он не любит общаться с ней "свысока" и имея большую разницу в росте, ему приходилось всегда чуть наклоняться к её лицу. Вот и сейчас Кацуки, поджав ноги, сидит напротив неё и лица их на одном уровне. Нанами указала пальцем на скамью и предложила Бакуго посидеть вон там, ведь сейчас он не даёт ей качаться. Он же как-то проигнорировал её и Нанами поняла, что ему "и тут удобно". Тогда она отчаялась качнуться и задавить его, но руки сразу остановили её движение. Тут Нанами цокнула и уже собиралась вставать. На самом деле, её очень стесняло такое короткое расстояние между собой и ним, поэтому, раз не получилось его отогнать, она лучше уйдет сама. Нанами не успела встать, как послышалось «нет, сиди» и её плеч коснулись руки Кацуки, усаживая обратно. Его лицо стало ещё ближе, но, слава богу, Нанами не утратила способность контролировать свои эмоции и не менялась в лице. Хотя, будь её воля, она не то чтобы раскраснелась, а вообще расплакалась. Глаза Бакуго были направлены куда угодно, но в лицо он ей не смотрел. Сейчас он выглядел каким-то задумчивым, словно размышлял о том, что ему нужно сказать. —Ты мастер скрывать что-либо, я понял, но... —Чего? Какой мастер? Ты о чем? -перебила его Нанами, потому что заметила в его тоне что-то странное. —Причуду же скрывала, историю своей мамки тоже и... —И что? Сейчас Нанами старалась его разозлить, дабы он перестал говорить так серьезно и гнев подавил всю эту необъяснимую чушь. Она немного боялась того, что он может выкинуть. К её сожалению, её попытки были тщетны и он продолжил сохранять чёртово спокойствие. —Ты плохо скрывала в этот раз, -наконец подняв свои глаза, заявил Бакуго. Контроль эмоциями и мимикой пошатнулся и Нанами зажала губы. В конце концов, не так она хотела, чтобы он узнал о её долгой влюблённости. Она часто представляла себе, то как скажет это, но эти грёзы совсем отличались от того, что сейчас происходит. Лицо Кацуки стало близко донельзя. —А может ты не старалась и надеялась, что я слепой? -чуть улыбнувшись спрашивал он. —Черт, самому признаваться слабо, а из меня вытащить признание легче? -сказала Нанами, в конце концов покраснев. «Тц, дурашка» — последнее, что было сказано. Его губы мягко накрыли её. Этот вкус, который позже он вспоминал, был увлажняющий мятной помады. Мысли Нанами поплыли и это странное чувство надолго ей запомнилось. Когда не думаешь ни о чем. В голове пусто и остаётся лишь наслаждаться моментом. Руки сами собой потянулись к его лицу и накрыли сухие щеки. Наверное, это продолжалось более четырех минут, но оборвалось, когда Бакуго, не устояв перед искушением, прикусил её нижнюю губу. Только тогда Нанами отстранилась и оттолкнула его от себя. Было больно, и она закрыла рот руками. —Черт, прости, -сказал Бакуго, будто сам от себя такого не ожидал. Она лишь злобно взглянула на него и, встав с качели, подошла к скамье. Нанами села спиной к нему и это означало, что она "обиделась". Кацуки, не медля, направился туда же и уселся рядом с ней. Он не смотрел на неё и просто задумчиво глядел в землю. Его мысли занимало то, как он во время поцелуя закрыл глаза, а ведь ему бы хотелось всё видеть. Обычно, после отточения каких-либо приемов, он заключал, что в следующий раз должен сделать так да этак, и сейчас, не смыкать глаз в следующий раз было что-то вроде таких же выводов. От этих мыслей его пробудила головка Нанами на его плече. Только лицо ее было грустное и унылое. На вопрос "чО сЛуЧиЛоСь?» она ответила так: —Я могла бы согласиться на любую обстановку, но только не сидя на качельках и вообще будучи друзьями. Я всё не так представляла...