Кровопийца

Сил не было ни войти домой через дверь, ни следить за маршрутом, отчего лишь благодаря реакции Ястреб смещается вправо и влетает в открытое окно, а не в кирпичную стену. День был обыденным, не сложнее прочих, но довольно выматывающим, особенно для человека, не спящего полноценно уже третьи сутки подряд. На подлете к кровати герой скидывает с себя куртку и ботинки, на остальное плевать, хотелось побыстрее провалиться в сон и отдохнуть хотя бы пару часов, раз появилось свободное окно. Постель встречает прохладной мягкостью, в которой хочется раствориться, закутаться и не вылезать, пока за окном не наступит мир, свободный от злодеев и героев. Лето достигло своего пика, жара душит и запекает, заставляя вариться в собственном соку, одежда неприятно липнет к телу, но стягивать с себя все эти тряпки — лишь лишняя трата времени. С облегчением герой утыкается носом в перьевую подушку, закрывает глаза и улыбается уголками губ, предвкушая желанный отдых. Внезапная колющая боль в шее вызывает рефлекс резко накрыть пострадавшую часть тела ладонью, что удается с трудом и отдается тяжестью в уставшем теле. Раздражающее жужжание над ухом. Бесит. Шум, даже самый незначительный, не дает уснуть, мешает и вырывает из сна, даже в детстве Кейго не мог спокойно заснуть под завывание ветра и ругань отца. В помощь приходит подушка на голову, как бы душно и жарко не было лежать под ней, но это куда проще терпеть, нежели шум. С тяжелым вздохом уставший герой старается расслабиться и быстрее уснуть, отключиться от сознания дома в безопасности постели, не желая испытывать свой организм и внезапно уснуть на работе в разгар боя, или, хуже того, в штабе фронта освобождения. Крыло дергается, потоком воздуха снося с прикроватной тумбочки будильник, вытягивается и распускает перья, которые вихрем бьют в стену, желая прибить источник шума. Комар был достаточно прытким, с легкостью избежал смертельного удара и снова принял попытку напиться крови, усаживаясь на плечо Кейго. Хлопок, обжигающая боль и, казалось бы, наступила тишина, для слуха комара больше не существовало, но крылья считали иначе. — За что мне все это. С жалобным стоном Кейго принимает сидячее положение, расправляя свои крылья, желая прихлопнуть нарушителя покоя поскорее, иначе о заветном сне можно и вовсе забыть. Взгляд влево — веки опускаются, взгляд вправо — веки поднимаются. На привычные людям органы восприятия полагаться нельзя, подводят, отчего из оставшихся сил герой концентрируется на своих перьях, стараясь просчитать траекторию полета комара. Жужжание у входа в спальню и перья втыкаются в деревянную дверь; жужжание под потолком и люстра покачивается в стороны от столкновения с перьями. Проигрыш в «кошки-мышки» начинает злить, Кейго вскакивает ногами на постель и приготавливает ладони к удару, к одному, единственному и решающему. Тело с трудом держится в вертикальном положении, слегка пошатывается от ощущения отсутствия твердой опоры по вине усталости. Вибрация в штанах чуть не заставляет упасть на зад от неожиданности и напряжения. Из офиса прислали сообщение об отсутствии серьезных происшествий, и Ястреб может спокойно отдохнуть ночью. С кривой усмешкой Кейго смотрит на расплывающиеся буквы в экране, пока на них не появляется серая точка, которая превращается в размазанное красное пятно. Кровопийца решил сжалиться над горе-героем и позволил себя убить, иначе это объяснить Кейго не может. Со спокойной душой, уже полноценно расслабившись в своей уютной постели с несколькими подушками, пернатый удобно обнимает одну из них, укладываясь на нее сверху. Ястреб наконец проваливается в долгожданный сон.