Эксперимент

      Катара, будучи маленькой девочкой, никогда не воспринимала слова пра-пра о «яром пламени любви и страсти» всерьёз, скорее потому, что всегда смущалась, а не потому, что не хотела это слышать. Ведь знать в восемь лет, откуда появляются дети в животе у женщин, зачем нужны поцелуи, и почему мужчин так тянет вечно касаться своих жён и девушек, было, мягко говоря, удивительно. И поскольку Катара в столь юном возрасте прошла полный экскурс по «взрослой жизни», она больше не сильно задумывалась о своём таком будущем. По правде говоря, вообще не задумывалась.       До того момента, пока не уловила странные вибрации и пульсацию у себя внизу живота от одного взгляда на молодого симпатичного парня, не распознала жар во всем теле от мыслей о его руках на теле и вообще само желание мужских рук на себе. Тогда Катара поняла, что есть что-то сильное, тягучее, манящее, из-за чего хочется ощущать себя желанной не только в плане общения, но и в физическом смысле.       Это было до тех пор, пока мысли Катары полностью не утекли в анатомию женского тела, и юная покорительница не открыла для себя сосредоточение всего ее желания. И нет, это была совсем не душа, как любила выражаться пра-пра, приравнивая людскую страсть к чему-то духовному. Это было самое что ни на есть обычное тело, которое требовало касания для разрядки. И, что уж греха таить, Катара исполнила это желание. Собственное плотское желание. И пусть она была ребёнком, в тот день она чувствовала себя довольствующейся собственной находчивостью и нескрываемыми приятными ощущениями женщиной.       Потом то же самое желание ещё не редко будоражило юный девичий огонь внутри, но теперь Катара прекрасно знала, как контролировать это. Ведь, как бы то ни было, переждать бурю всегда было лучше, чем пытаться разразить ее для больших разрушений.       Но в этот самый момент бурю внутри невозможно было переждать. В момент, когда Зуко, снова поднявшись и прижавшись своей грудью к ее, языком углублял каждый новый поцелуй, не переставая закусывать ее чувствительные от длительных ласк губы, — в этот момент бурю было легче усмирить известным способом.       Руки покорителя огня без особых стеснений нежно перемещались по телу девушки, изучая каждый изгиб в неплотной ткани, отчего накинутый на девичьи плечи халат вскоре был скинут и отброшен подальше. Катара чуть вздрогнула от пронизывающего ветра, и это словно отрезвило Зуко. Он со звучным мокрым звуком отстранился и голодными глазами уставился в раскрасневшееся смуглое лицо покорительницы.       Агни, он готов был смотреть на неё вечно, целовать ее вечно. Он готов был… готов… Он мог весь мир уложить у ее ног, что вышло бы крайне неуместно в свету наступившего мирного времени после столетней войны.       — Ты замерзла, — его голос звучал хрипло, Катара зажмурилась от пробежавших вдоль позвоночника мурашек. — Не хочешь вернуться во дворец?..       — Нет.       На этот ответ даже не требовались раздумья. Он вылетел машинально.       — Мне не так холодно, — соврала девушка.       Зуко нежно провёл руками вверх по ее предплечьям, и Катара невольно вздрогнула от разности их температур. Покоритель огня буквально горел в отличие от неё.       — Катара, ты вся дрожишь…       — Я… — Она сделала глубокий вдох и распахнула глаза, затуманенный пеленой возбуждения взор устремился в его раскалённые очи. — Я не поэтому дрожу.       Единственная бровь парня незаметно приподнялась.       — Ты… ты можешь меня согреть.       — Я не понимаю, — честно признался Зуко и напрягся от того, насколько интимно и глубоко звучал голос покорительницы.       Катара, полная решимости, крепче обняла шею парня, любовно проведя пальчиками по линии челюсти, и взглянула точно в янтарные, теперь уже практически тёмные глаза.       — Я хочу кое-что попробовать, Зуко.       Покоритель огня почувствовал, как узел затянулся у него внизу живота. Он неторопливо кивнул.       — Что же?       — Эксперимент, — пылко выдохнула девушка так, будто не была уверена в правильности слова. — Я… мне раньше не приходилось…       — Эксперимент? — хрипло переспросил парень.       Катара сглотнула и твёрдо кивнула, выглядя при этом как потерянный зверёк.       — Только если ты, конечно, тоже хочешь…       — Да.       На этот ответ тоже не требовалось времени. Зуко, якобы в оправдание, невероятно смущенный, но ещё больше возбужденный, затаил дыхание и сжал челюсти.       — Хорошо, — выдохнула Катара, явно посмелевшая.       Покорительница раздвинула бедра, упираясь коленками в землю по обе стороны от бёдер парня и, чуть приподнявшись, опустила одну руку с шеи покорителя огня на его плечо, а другую запустила в его густые тёмные волосы, ответила ласковым поцелуем на его заинтригованный голодный взгляд.       — Хорошо… — Снова прошептала в губы покорителя девушка и осторожно опустилась ему на бёдра.       Зуко вдруг подумал, что ему не хватает опоры за спиной, и уже успел пожалеть, что не нашёл уединённое место на каком-нибудь лугу с деревьями. Но тут Катара неуверенно качнулась навстречу ему, задевая окрепший орган и выбивая все разумные мысли из головы парня вместе с тихим выдохом. Катара замерла, усевшись прямо на него, ее глаза распахнулись, а на скулы тут же набежал румянец, когда она почувствовала своей промежностью его возбуждение. Зуко стиснул зубы.       — Катара…       Она снова качнулась, на этот раз сама бессвязно выдыхая и почти скуля от непередаваемого удовольствия. Зуко напрягся и вжал пальцы в ягодицы девушки, веки парня приспустились, глаза сосредоточились на приоткрытых устах покорительницы. С каждым ее робким движением сверху на нем, Зуко чувствовал, как твердеет член в штанах, как возбуждение сосредотачивается в нем, и уже не мог никак сдерживаться.       Катара придвинулась ближе, почти до основания, плотно прилегая девичьей грудью к мужской напряжённой, и продолжая робко покачиваться вперёд-назад. Зуко сорвался и с рыком, в ответ на ее тихий отрывистый вдох, приник к девичьей шее. Ее спина выгнулась дугой, он крепче ухватил ее за ягодицы и буквально пригвоздил к себе. Катара почувствовала, как искры от огня распаляются внутри неё, перед глазами поплыла картинка. Девушка сжала в кулачок волосы на затылке покорителя и, сама того не заметив, прижала его голову ближе к нежной коже шеи так, словно он мог отстраниться. Но Зуко даже не думал об этом.       Покоритель огня принялся прокладывать дорожку мокрых поцелуев глубже, к груди, временами откровенно закусывая или засасывая бархатную кожу, отчего сердце Катары в груди с каждым новым ударом пробивало трещину в рёбрах. Девушка уже не чувствовала холода, наоборот — ей было неимоверно жарко. Она чувствовала себя в эпицентре пожара, созданного покорителем, что так умело ласкал ее тело, будто знал его всю свою жизнь.       Катара немного углубила покачивания: ее поясница стала явственней изгибаться с каждым новым движением бёдер вперёд. Зуко поднял свои руки с ягодиц девушки и принялся очень трепетно, но вместе с тем настойчиво, ласкать девичью грудь. Он сжимал сквозь ткань небольшие полушария, нежно гладил до тех пор, пока соски не напряглись настолько, что стали проступать сквозь одежду. Катара вздыхала, скулила, но не останавливалась, а когда клитор впервые задел отвердевший член, покорительница неожиданно для себя застонала, почувствовав электрический разряд в районе промежности. Зуко вторил ее стону и, охваченный безудержным возбуждением, лизнул набухший девичий сосок сквозь одежду.       — Ох, — запрокинув голову, выдохнула Катара и зарылась пальчиками в растрепанные волосы покорителя.       Ее охватил азарт. Она не хотела останавливаться только на этом, было интересно окунуться во все чувства с головой, изучить каждое из них, ощутить на себе всю мощь этих электрических зарядов. Катаре безумно хотелось почувствовать Зуко без одежды, и словно это могло что-то исправить, покорительница принялась откровенно тереться о бугор парня. На этот раз застонал Зуко. Этот звук отдался четким трезвоном на подсознании девушки.       Теперь она хотела слышать, как он издаёт эти звуки постоянно. Для неё. Как стучит его сердце напротив ее, как обрывается его дыхание с ее каждым уверенным движением вперёд-назад, как его язык изящно двигается по ее коже, столь чувствительной к его прикосновениям. Ей хотелось чувствовать Зуко внутри. Она хотела его.       Зуко поднял голову, чтобы встретиться глазами с девушкой, но в этот момент Катара схватила его за лицо и со всем жаром накинулась на губы парня. Длинные пальцы покорителя сжали грудь девушки до такой степени, что удовольствие стало граничить с болью. Катара заскулила ему прямо в рот и снова почувствовала давление там, где оно больше всего ей было нужно. Где оно требовало от неё активного движения.       Катара сжала бедра, как только сладкое удовольствие стало нарастать в ней. Это было похоже на безумие, ей не хотелось останавливаться. Она была готова прижиматься к Зуко, чтобы чувствовать его член пусть и не в себе, но настолько близко, что от этого начинала кружиться голова, готова говорить всякие глупости, потому что мозг совершенно не обрабатывал происходящее. Словно она бежала, и вот долгожданная финишная прямая вырисовывалась так близко, что под зажмуренными веками взрывались фейерверки.       — Зуко… — Простонала покорительница между поцелуем.       — Сейчас, — тихо вымолвил парень в ответ.       Она могла слышать, как участилось его дыхание, как задрожали пальцы на руках, как губы стали двигаться в хаотичном порядке, но и она действовала в этот момент не менее беспорядочно на нем.       Зуко вновь схватил ее за ягодицы и одним быстрым движением приподнял, а потом резко опустил на себя. Катара громко и протяжно застонала, Зуко подавил свой стон в ее ключице.       Девушка вцепилась в плечи покорителя, как в удерживающий в подвешенном состоянии рычаг, который и спасал ее от полёта в пропасть. Зуко что-то зарычал, но она больше не могла его слышать. Уши заложило, теперь в них отдавала только собственная пульсация.       — Зуко, я…       Все конечности напряглись. Струны внутри тела натянулись до предела. Катара зажмурилась и сжала ткань одежды парня в кулачках.       — Я… я…       — Посмотри на меня.       Это был приказ, противостоять которому она не имела ни моральных, ни физических сил. Покорительница воды живо подчинилась.       Финишная прямая приближалась с каждой секундой. Катара не могла контролировать бурю внутри. Ей хотелось кричать, но она не могла слышать, как уже громко стонет.       — Не закрывай глаза, — продолжал сквозь зубы рычать Зуко.       — Я…       — Смотри на меня.       — Зуко… — Она сама приподнялась и тут же опустилась на него, синие глаза закатились. — Ах!       — Катара, — Зуко до скрежета зубов сжимал челюсти, на его висках вздулись венки, — смотри на меня.       В его радужках горел огонь, подобно тому, что буйствовал внутри неё. Катара, стоило ей наконец взглянуть на Зуко, уже не была способна оторвать глаз, и когда заключительная волна накрыла ее, единственное, что четко проступало на фоне искр и тумана — яркий пылающий взгляд.       Катара задрожала всем телом, ее рот раскрылся от безмолвного стона, а плечи поднялись. Зуко сжал губы в тонкую линию и твёрдо усадил дергающуюся девушку на себя, из-за чего мертвую тишину холмов разбил громкий девичий полустон-полукрик.       В голове была звенящая пустота, а пульсация между ног стала явной только через несколько длительных минут, когда дыхание восстановилось у обоих. Катара заметно обмякла и уткнулась лбом в покорителя огня, только сейчас замечая, как ей на самом деле жарко. Горячее дыхание смешивалось, грудь Зуко высоко вздымалась, пересекаясь с девичьей.       Это были те минуты спокойствия после длительной пробежки, после пережитой эйфории. К таким минутам можно было и привыкнуть.       — Мне… — Смочив горло вязкой слюной, тихим голосом начала Катара. — Мне понравился эксперимент.       Зуко усмехнулся и лбом потерся о ее, ещё сильнее взлохмачивая мокрую челку.       — Думаю, стоит учесть некоторые факторы…       Катара рассмеялась и обняла шею парня.       — На то это и эксперимент, чтобы экспериментировать.       — В таком случае, — Зуко собственнически обхватил талию девушки и впечатал ее грудь в свою, — в следующий раз я охотно приму в нем участие. Снова.       Катара закусила губу и кивнула, стараясь скрыть то, как затрепетало ее сердце от слов «в следующий раз».