Я помогу тебе, Тош

***

      От урока к уроку приходилось бегать от одноклассников. Почему-то казалось, что как только всё налаживается, жизнь подкидывает новые испытания. В Антона летели бумажки, фантики, а уши пронзал шепот угроз. Учителя в свою очередь делали короткие замечания. Они привыкли к такому поведению за многочисленные годы практики, отчего не считали действенным кричать и ругаться на старшеклассников. Парень очень вымотался за этот учебный день, но это не помешало ему выбежать из класса, как только прозвенел звонок с последнего урока. Одноклассники не медлили и направились сразу за шатеном. Как же надоело. Какие-то нелепые догонялки. Это явно не может длится вечно.

«Хватит бежать, нужно разобраться.»

      Остановившись, юноша тяжело вздохнул и развернулся. На лицах двух парней читалось недоумение, но идущий впереди был всё так же уверен в своих действиях. — Эд, пойдём поговорим. Без рукоприкладства, — Зеленоглазый приподнял одну бровь, ожидая ответа. Было до безумия страшно. Только-только все его синяки и ссадины зажили… Опять это проходить не хотелось. — А что такое? Принцесса испугалась, оставшись без защиты в виде учителей? — Я не испугался, а что насчёт тебя? Испугался нормально поговорить без защиты в виде своих рыцарей? — ухмылка сама появилась на лице. Одноклассник махнул рукой друзьям, показывая, что вмешиваться не надо, а сам пошел за шатеном в ближайший туалет. — Ну? Что случилось у принцессы? Тебя столько не было, что я даже соскучился… Твои друзья слишком скучные для буллинга, а вот в тебе что-то есть. — Ты их трогал? — Внутри что-то треснуло. — А что, они тебе не поплакались?       Шастун провел рукой по лицу, потупив взгляд. Начинать драку бессмысленно, этим ничего не решить. — Выграновский, спрошу прямо, что тебе от меня нужно? — Предварительно открыв окно, шатен сел на подоконник и достал сигарету. До этого туалета никогда не доходят учителя, а желание покурить после почти двухмесячного нахождения без никотина давило сверху. — Тебя это волновать не должно. — Серьезно? Ты терроризируешь меня и моих друзей постоянно. Просто так хочешь сказать?       Было видно, как собеседник впал в ступор от вопроса. Самоуверенность медленно начала сползать с его лица. Он немного помялся, а после сел рядом с Шастуном. Парень хотел что-то сказать, но не решался. Антон, дабы разбавить обстановку, молча протянул ему пачку с сигаретами. Эд взял одну и они вместе закурили. — Помнишь в 5 классе ты пожаловался учителю на то, что я тебе подножку поставил?       Антон нахмурился, пытаясь поймать цепочку мыслей. — Ну да… Помню. И что? — Я сделал это не специально, но ты меня даже слушать не стал.       Из груди вырвался истерический смешок. — Подожди, серьезно? Ты из-за этого мне столько мозги ебешь? — Послушай и не выёбывайся. Тогда у меня был разговор с родителями. Они говорили, что я их заебал и если будет еще хоть один проеб, то меня из дома выпрут. Так и случилось, когда училка нажаловалась отцу. Меня вышвырнули, и я неделю не появлялся дома. А когда наконец пришёл, родители перестали меня замечать. — голос Эда дрогнул, но лицо оставалось абсолютно невозмутимым. Юноша впервые видел одноклассника таким. Беспомощным и… Настоящим?       Похоже игра в плохого парня ему надоела не меньше, чем травля. Стало ясно почему он постоянно делал акцент на родителей. — Мы уже не дети, которые решают все глупыми стрелками. Мне очень жаль, может в этом и правда отчасти моя вина, но… Эд, думаешь ты бы не сотворил еще настоящей хуйни? На которую мог бы пожаловаться кто-то другой. Я прошу у тебя искреннего прощения. И… — юноша задумался, потушив окурок о угол подоконника, — Знаешь, у меня тоже плохие отношения с родителями. Отчим бил меня каждый день, пил, играл с травой… Но один человек сказал мне важную вещь: «Чем сильнее и настойчивее ты пытаешься избавиться от кого-то в своем сердце, тем крепче он там укореняется. Зацепившись за твои воспоминания, он всё глубже проникает в твою душу, чтобы потеряться в ее уголках. Ты стремишься изгнать его, как болезненную опухоль, но он лишь сильнее давит на оставленные раны. Чем сильнее ты сопротивляешься этому, тем сильнее он контролирует тебя. Но я понял, что стоит просто отпустить свою борьбу. Время, другие люди и события обязательно помогут заживить раны.» — чёт типа того. Он рассказывал про первую любовь, а ты поставь на ее место родителей.       После недолгой паузы, парень продолжил: — Я совершенно тебя не знаю, но верю, что ты не такой, каким показываешь себя. Я уверен, что ты просто пошел не по тому пути. Тебе причинили боль и ты причиняешь ее другим. Люди страдают от этого, как и ты. Возможно, мои слова пролетят мимо твоих ушей, но… Я бы хотел стать тебе другом, если ты завяжешь с буллингом не только по отношению ко мне. Ты можешь писать мне, я с радостью буду отвечать и помогать, если буду видеть, что ты меняешься в лучшую сторону. Что скажешь? В этом мире и так много разочарований, прекрати содействовать этому и самому станет жить лучше. Я знаю, о чем говорю… — Антон опустил взгляд в пол. Будто только после своих слов он понял, сколько боли и проблем доставляет Арсению, который просто хотел помочь.       Эд не сказал ничего, лишь протянул вперед руку. Антон улыбнулся, а после пожал её, но одноклассник не отпускал, а напротив, с чужой помощью поднялся с подоконника и приобнял шатена. Слова тут явно не нужны. И так все ясно.       Парни вместе вышли из туалета. Напротив двери стояли Нурлан и Леша, о чём-то беседуя. Увидев друга, они ухмыльнулись и подошли чуть ближе, желая разобраться в ситуации. — Спасибо, Тох, еще увидимся. — Брюнет был немного рассеян, он не смотрел в глаза, а лишь куда-то в пол.       Шастун улыбнулся и собирался уходить, как вдруг его окликнули. — Стой! Еще вопрос… Ты вроде лежал в больнице… Это было из-за нас? — М-м… Частично да. Но там многое сыграло против меня. — Ясно… Прости. За все. — Я прощаю. Уже давно простил.       Напоследок юноша взглянул на недоумевающие лица двоих парней, а после за спиной услышал лишь короткое: «Что за.?»

***

      Антон наконец вышел из школы в приподнятом настроении, как на глаза сразу попался Арсений, что ждал его у главных ворот. Юноша уже и забыл про свою обиду, а точнее понял, что переборщил. — Здравствуйте, Арсений Сергеевич.       Это была какая-никакая территория школы, и их могли запросто услышать, поэтому пришлось вновь перейти на вы. — Привет. Пойдем. — А у вас разве нет дополнительных? — Я тебе все расскажу, — отречённо ответил старший.       Они вместе подошли к машине. Шастун немного помялся, но после все же сел вперед. Брюнет был какой-то растерянный. Он не спешил заводить машину, смотрел куда-то вдаль, сложив руки на руле. — Ты в порядке? Что-то случилось? — Юноша положил руку на плечо учителя, надеясь привлечь его внимание, — Если это из-за меня, то прости, пожалуйста. Я был на эмоциях и сожалею о своих словах. Ты прав, на первом месте должна быть учёба. — Нет, это не из-за тебя, к этому я уже привык, — совсем тихо сказал мужчина. Младший поджал губы, чуть кивнув головой. После таких слов осознаешь, что ты ничем не лучше своего обидчика. — Что тогда случилось? — Представляешь, Ире оказывается вообще не нужны были эти дополнительные. Ей и литература толком не интересна. Она приходила, только чтобы посидеть со мной наедине, а сегодня вообще призналась в любви.       Шастун не знал, что ответить. Он был удивлён, не более, но не понимал почему старший так разбит. — Вашему классу вообще не интересен мой предмет. Может со мной что-то не так? Может я плохо преподаю.? — Арс! Не неси ерунду… — Я больше не хочу работать учителем. Это не мое. — Почему ты так говоришь… Ты же живешь своим предметом! — Я живу не просто литературой, я живу творчеством. А школа убивает во мне всё, — Он положил голову на руль, затихнув.

«Сегодня какая-то магнитная буря или же почему все начали мне открываться?»

— Извини, я не должен был… — Все хорошо! Все хорошо… Тебе стоило выговориться. Я поддержу любое твое решение. Никогда не поздно заняться чем-то новым. Вот ты что хочешь? — Антон так же пытался хоть как-то поддержать мужчину. — Я хочу стать актёром, но там много проблем. Это нестабильный заработок, я могу облажаться. — Ты прав, но в любом случае мы сможем найти выход. Не получится актером, пойдешь преподавать в школу с углублённым изучением литературы, я уверен, что такие есть.       Арсений грустно улыбнулся и, выпрямившись, потрепал младшего по волосам. — Спасибо, Тош. Я сам что-нибудь придумаю. Поехали в кино?

***

— Это кто вообще? — Это Нэд, лучший друг Человека-паука. — А это? — Это М. Джей, Она нравится Человеку-пауку. — А это кто? — Блин, Арс! Зачем ты согласился пойти на этот фильм, если не шаришь? — Ну, между каким-то 0+ мультиком и этим, я явно выберу это. Да и ты сюда хотел.       Парни сидели на диванчике с ведерком сладкого попкорна. Они уже кричали друг на друга шепотом, отчего девушка спереди повернулась и попросила быть тише. Антон закатил глаза и подпер голову рукой, пытаясь сосредоточиться на фильме. — Это Тетя Человека паука, — закончил юноша, улыбнувшись мужчине. Он ответил тем же.       Вопросов стало значительно меньше, и они уже вместе могли обсуждать какие-то сюжетные повороты. А в момент кульминации зал завизжал от удивления, включая Шастуна. — Ну и что? Насколько я знаю, там многие особо не скрывали кто под маской же. Почему сейчас такой ажиотаж? — Это огромная опасность, да и сейчас его выставили в плохом свете… Представь сколько проблем будет! — Ясно…       Свет в зале включили и люди начали торопливо собираться, обсуждая с друзьями концовку. — Тебе не понравилось? — немного грустно спросил шатен, не спеша подниматься с места. Он ждал, когда люди уйдут и вместе с ними неприятная толкучка. — Нет, это было неплохо, но если бы я хотя бы прошлый фильм посмотрел, уверен, был бы больше взбудоражен, — Старший усмехнулся. На ученика он не смотрел, лишь наблюдал за тем, как быстро бегут субтитры по экрану. — У тебя еще будет время это сделать. До следующей части нужно будет лет сто ждать. — Будет следующая часть? — Конечно, если не больше. Обычно как минимум трилогии. — Ну хорошо, на следующую часть тогда тоже вместе пойдем.

***

      Арсений брёл с тележкой по гипермаркету, а Антон плелся сзади, рассматривая стеллажи с молочной продукцией. Периодически приходилось протискиваться сквозь людей, которое забивали широкие проходы между витрин, дабы не врезаться в кого-то. Странно, что выползло столько народу. До Нового года еще несколько недель, а толкучки такие, будто он будет завтра. После кино Попов настоял заехать в магазин, так как холодильник дома пустовал. Такое времяпрепровождение младший не любил, отчего был очень недоволен. — Арс, сколько можно уже здесь бродить? Час туда-сюда ходим, — Шатен чуть ускорил шаг и взялся за тележку, останавливая ее. Он заглянул в голубые глаза, стараясь максимально показать свое негодование. — А ты голодным хочешь остаться? Нужно купить все необходимое, — Старший, не прерывая зрительный контакт, аккуратно убрал руку Шастуна, а после пошел дальше по отделу. — Я не голодный, мне попкорна хватило. — Это не еда.       Парень закатил глаза, засунув руки в карманы. Проходя вперёд, Антон остановил свой взгляд на ребёнке, что сидел на полу и плакал. Его слезы сопровождались раздирающим уши криком. «Мама, ну купи!» — еле разборчиво послышалось из его уст. В руках мальчика была коробка с машинкой на радиоуправлении. Женщина же молчала и выбирала что-то в колбасном отделе, не обращая внимание. Было отчетливо видно, как на еë лице заходили желваки, а глаза выдавали стыд за свое дитя.

«Дети ведь цветы жизни, не так ли?»

— Я взял нам печенье к чаю, — Арсений каким-то образом оказался сзади парня, вырывая его из мыслей. Мужчина сочувственно взглянул на ребёнка, будто только заметил источник шума. Конечно, хотелось бы помочь, но учитель, к сожалению, вряд ли может быть миллионером, а таких требовательных детей в магазинах даже пересчитать невозможно. — Ну нет, давай что-нибудь нормальное. Шоколадку может? — Антон законючил, словно тот же ребёнок и повел мужчину к отделу со сладостями, попутно набрасывая варианты известных марок шоколада. — Да эта шоколадка на один раз, а печенья большая пачка, — брюнет продолжал настаивать на своём. — Ну я не люблю печенье. Давай лучше…       Не менее пяти минут пришлось провести в спорах, перед тем, как наконец найти компромисс в шоколадных конфетах, и направиться к кассе. Ожидание в очереди казалось мучительным. Снова отмена товара, которая занимает не меньше десяти минут. Люди сзади так же негодовали, разводя руками. «Откройте еще одну кассу! «, «Почему так долго», «Я вообще-то очень спешу!». Почему эту проблему с отменой давно не решили? Грустнее становилось от того, что отказ от товара производила та же женщина, чей ребенок устроил представление на полу. А ведь похожее шоу устроил и Антон. Казалось бы, ничего уже не спасёт от скуки, как вдруг на телефон пришло сообщение. Эд — 20:04 Привет       Неожиданно. Он все-таки решил написать? Что его сподвигло?

Антон — 20:04

Привет

Что-то случилось?

Эд — 20:04 Нет, просто захотел написать, поговорить.       Шастун улыбнулся, отводя взгляд в пол. Слова, что накануне были сказаны в поддержку, не ушли в пустоту. Это был первый человек, которому смог помочь юноша. — Ты чего такой? — Арсений провел рукой по волосам, убирая чёлку. Его бровь чуть приподнялась, а пальцы застучали по тележке. Взгляд мужчины от лица ученика медленно перешёл к телефону и остановился там же. — Какой «такой»? — шатен вновь направил взор в телефон, быстро и легко нажимая пальцами по экрану.

Антон — 20:06

Я сейчас не дома, давай напишу позже?

Эд — 20:06 Хорошо, жду. — Такой веселый, — Попов чуть сощурил глаза и нахмурился. Почему-то именно эта улыбка вызывала какую-то тревогу и злость. С чего бы? Разве с первой же встречи он не хотел того, чтобы этот мальчик был счастлив?       Младший даже не знал, что ответить. Он уставился на мужчину, чуть подняв руки вверх, как бы спрашивая: «Что?». Стало немного страшно от такой смены настроения учителя. Шастун в чём-то провинился? Или это все из-за конфет? — Кто тебе там пишет, что улыбка до ушей? — Рука сама сжала ручку тележки, а хмурость с лица уходить не собиралась. — Просто одноклассник написал… — Антон выключил телефон, подумав, может пропустил из-за него какой-то вопрос или же просто долго там сидел. — Кто? Что написал? — Он пристально смотрел в зеленые глаза, а внутри буря не утихала, наоборот, будто бы перерастала в обиду. — Арс… — юноша протянул телефон мужчине. — Можешь посмотреть, просто одноклассник. Что не так?       Попов опустил взгляд на телефон и покачал головой, показывая, что не нужно. Он сам ужаснулся от своего поведения, не понимая причину своих же действий. — Извини, я просто не знаю, что от тебя можно ожидать, поэтому так отреагировал, — Это не правда. Он сам не знает правду. — Я тебе доверяю. — Мужчина, кладите уже товар на кассу. Не надо очередь задерживать, — кассир уже держала в руках «пистолетик», скривив лицо. Очередь подхватила недовольство и загудела в поддержку работнику. Отмену удалось воспроизвести быстрее, чем думали, поэтому неловкой ситуации избежать не получилось. И пока мужчина выкладывал товар на ленту, Антон так и замер с телефоном в руках, не понимая, что сейчас произошло.