Я влюбилась в твои глаза

[около года назад 31 октября 2005 год] 21:40 — Казутора, Казутора, — мягко окликиваю и слегка бью парня по щекам, чтобы привести в себя, — мы приехали, Казутора. Он никак не реагировал на внешние возбудители и продолжал сопеть на моих коленках. Я нервно смотрю на таксиста, прожигающего нас взглядом. — Вам помочь, девушка? — «Ну одной я вытащить его из машины точно не смогу» — Если вам не трудно, — водитель помогает снять с меня тушу избитого паренька. И, о Боже, как я была благодарна, что рядом с гостиницей, в которой я планировала дожить этот день, была лавочка. Таксист аккуратно садит юношу на неё, но златоглазый всё равно валится на бок. «Ну хоть не мордой об асфальт». Я расплачиваюсь и благодарю молодого человека за помощь. — Не пейте так сильно и в таком возрасте, — на последок кидает он, усаживается в машину и уезжает прочь. — И вам не разбиться… Так, — мой взгляд падает на запачканую кровью куртку, болезненное и разбитое лицо, — В таком виде тебя без внимания не оставят. А это плохо. Нам ведь не нужны проблемы, верно? — разговариваю с нереагирующем ни на что телом, параллельно стягиваю уже небелую куртку члена Вальгаллы. Златоглазый опасно покачнулся, но я среагировала быстрее, — Только попробуй упасть, я тебе эту куртку куда подальше тебе затолкаю. Надеваю чужую вещь под свою кофту, успев уже запутаться в длине рукавов. «М-да, великовата, конечно» Заправляю болтающиеся кровавые края одежды в штаны. «Так то лучше». Мои глаза метаются по лицу подростка. Вытаскиваю из заднего кармана измученную временем чёрную маску и натягиваю на его лицо. Мои пальцы касаются нежной бледной кожи, заправляют резинки маски за уши, пряча за мягкими двухцветными волосами. За маской виднеются только закрытые глаза и рассечённая бровь. — Нормально, сойдёшь за целого. Ну что, Казутора, вперёд, — кладу руку парня к себе на плечо и подхватываю его за талию. Кое-как поднимаю бессознательно тело со скамьи и миллиметровыми шагами направляюсь ко входу в гостиницу — Тяжёлый то какой.. *** Высказываю ту же версию нашего весёлого вечера с алкоголем и друзьями девушке хостес. Та, с большей доброжелательностью, нежели таксист, отнеслась к ситуации и отдала нам ключи от номера, любезно предложив помощь мужского персонала отнести напившегося юношу в комнату. Поблагодарив работника гостиницы, закрываю дверь номера и оглядываюсь. Небольшая комната с двухспальной кроватью (к сожалению оставались только такие номера) и тумбочкой, широкое окно с открытым видом на Токио, мягкое на вид кресло возле кровати и журнальный столик. Направляюсь в сторону ванной комнаты, роюсь в шкафчиках, пытаясь найти аптечку, ну или хотя-бы что-нибудь для обработки ран. Не оставлять же паренька в таком виде, своей кровью всю постель зальёт. Оставив замачиваться кровавую куртку Вальгаллы в раковине, с аптечкой в руках я выхожу из ванной. Присаживаюсь на кровать рядом с тихо сопящим на спине парнем и раскладываю всё необходимое для обработки на тумбочке. Аккуратно стягиваю с подростка чёрную маску и выкидываю окровавленную ткань в мусорку. Когда я вытаскиваю из его носа платок, который я запихала дабы остановить кровь, Казутора слегка морщится и тихо мычит, не открывая глаз. Промакиваю кусочек ваты в перекиси и начинаю потихоньку обрабатывать мелкие ссадины, переходя к излюбленному носу и брови. Мои движения очень аккуратные и медленные, стараюсь чтобы бедняга испытывал как можно меньше боли. Утираю остатки крови под носом и перехожу к брови. «Уж прости, милый мой, нос я тебе срастить не смогу, завтра как очнёшься поедем в больничку». Мой взгляд приковывавется к чёрной родинке под его глазом. «Такая красивая». Пальцы неосознанно поддаются соблазну и я нежно провожу по щеке златоглазого. В то время, как вторая рука играет с жёлтыми прядями. Пальцы чертят дорожку от брови, нежно поглаживая вокруг раны, спускаются ниже к родинке. Мысленно отмечаю какие у парня длинные и густые ресницы. — Почему у парней всегда ресницы лучше чем у девушек, просто плевок в лицо от самой природы. — тихо фыркаю я, мой взгляд падает на левое ухо юноши, на котором красовалось золотое украшение, — На бубенчик похоже, забавно, — тихо хихикаю я, игрась с серьгой, — такую же хочу.. Пальцы очерчивают линию скулы и спускаются к шеи. С детским интересом чуть отодвигаю ворот футболки, заприметев часть татуировки. — В каждую татуировку вносится определённый смысл, верно? — тихо шепчу я. Глаза следуют за узором рисунка, а рука, еле касаясь, поглаживает тёплую кожу, — И в чём же смысл твоей? Смоченная перекисью вата проходится по брови. Дыхание парня учащается и сопровождается тихим шипением, его глаза жмурятся и слегка приоткрываются. — Чшш.. потерпи немножко, — дую на рану и поглаживаю по растрёпаным волосам. Его уставшие ярко-золотые глаза несколько секунд мутно смотрят на меня. Видимо, успокаивающий шёпот помогает, и чужие глаза вновь медленно закрываются, а губы что-то невнятно и тихо бормочат. В завершение приклеиваю к измученной брови пластырь с ватой и осматриваю обработаное лицо. «Вроде бы всё… А нет, ещё руки» Через некоторое время заканчиваю первую помощь, на последок обматывая повязкой разбитые костяшки тонких и длинных пальцев. Складываю всё обратно в аптечку и кладу на её законное место в ванной. — Ещё чуть чуть полежит, постирать и будет как новая, — быстро осматриваю куртку и возвращаюсь к её владельцу. Забираюсь с ногами на бежевое кресло напротив кровати и накрываю себя пледом. Опираюсь щекой о ладони и молча вслушиваюсь в тихое и размеренное дыхание парня. Он сонно перекатывается набок, поворачиваясь ко мне лицом. Наблюдая за юношей, не замечаю как собственные глаза начинают слипаться. Мельком бросаю взгляд на настенные часы — Сладких снов, златоглазка, — шепчу я, перед тем как окончательно погрузиться в сон.