Я влюбилась в твои глаза

[flashback ~ 31 октября 2005 год] На, покрытой кровавыми пятнами, парковке остаётся лишь три человека: я, наблюдающаяя за всем через ржавую дверь машины, плачущий Казутора и умерший Баджи. Моё сердце стучало, как бешенное, а мозг до сих пор пытался осмыслить произошедшее. Одно я понимала точно — Я в дерьмовой ситуации. В нескольких метрах от меня лежал Баджи... Точнее труп Баджи. От этих мыслей по коже прошёлся табун мурашек, но это было правдой. Баджи мёртв. И через несколько минут здесь будет полиция. Полиция. Нужно быстро уходить! Мне не нужны проблемы, я и так увидела много чего лишнего. Пожалуй, в этот раз моя любопытность сыграла против меня. Я никогда бы в жизни не хотела стать свидетелем смерти собственного друга. Блять, он умер на моих глазах... А я ничего не сделала... Дрожащими руками я открываю дверь машины и заставляю себя бежать прочь с заброшенной парковки. Скоро тут будут копы, нужно успеть убежать как можно дальше, иначе у меня будут проблемы, иначе у Иоичи будут проблемы. Я подставлю себя, я буду ввязана в убийство, я... Я замираю на месте, не пробежав и пары метров. Моё сердце пропускает удар, стоит лишь услышать череду громких всхлипов позади. Казутора. Я оборачиваюсь. Он ревел навзрыд, что-то мямля. Невозможно было понять, что именно. Его тело содрогалось над Баджи, слёзы лились ручьём. Моё здравомыслие отключилось, уступая место внутреннему голосу: «Ты не можешь оставить его в таком состоянии, не можешь допустить, чтобы его упекли за решётку. Он хочет взять на себя вину, не ведая, что творит. Он накрутил себя, считая, что во всём виноват только он. Ты слышала его историю, ты понимаешь, что с ним произошло много плохого. Ты не можешь оставить его здесь. Ты должна его спасти. Казутора не в чём не виноват.» — Блять! И внутренний голос побеждает. Я забываю о своей безопасности, плюю на все возможные последствия, не думаю о том, что если не успею, могут орестовать и меня. Забываю обо всём и бегу обратно к парню. Длинные русые пряди выбиваются из- под капюшона, а из-за маски на лице становится трудно дышать. Но некогда думать об этом, нужно оттащить Ханемию от тела Кейске и бежать как можно быстрее. — Простите.. Простите меня, — слышу его тихий шёпот, разбавленный новой порцией всхлипов. Подросток сидел на коленях перед Баджи, убирая пряди с его окровавленного лица. Я подбегаю и сажусь рядом с Казуторой, разворачиваю его голову к себе, привлекая внимание: — Эй, слышишь меня? Вставай, нужно бежать отсюда! Он некоторое время фокусирует на мне взгляд, я кладу руки ему на щёки и замечаю насколько покалечено его лицо. Нос, похоже, сломан, кровь стекает по губе, капая на белую куртку, бровь рассечена, по всему лицу мелкие гематомы. Я перевожу взгляд на его золотые глаза, которые в упор смотрели на меня, и замираю. Они покраснели от слёз, с щёк на мои ладони стекают мокрые дорожки. Он смотрит на меня с таким отчаянием, в его взгляде столько вины, столько мольбы о помощи. Хватило одно лишь взгляда, чтобы почувствовать всю боль Казуторы. — Кто ты? — было первое, что спросил парень. — Что ты тут делаешь? Беги, отсюда. — Только с тобой. Казутора, идём. Давай, вставай, пошли, — мягким голосом уговариваю я, беру подростка за руку и, чуть привставая, тяну на себя. Он заплаканными глазами следит за моими действиями, но потом, словно прийдя в себя от гипноза, резко отпускает руку, поворачиваясь обратно к Кейске: — Нет! Я не уйду. Я виноват. Я возьму на себя вину! — Казутора... Казутора, смотри на меня, — я вновь быстро беру его лицо в ладони, пытаясь развернуть к себе. — Ты не виноват, это не ты убил Баджи, он сам захотел умереть. Смотри на меня. Казутора начинает громко всхлипывать и пытается убрать мои руки. — Повернись ко мне. Повернись и смотри на меня, Казутора. Казутора, — как скороговорку произношу я, поглаживаю пальцами щёки парня, стараясь хоть как-то успокоить, но это не помогает, и он с силой отбрасывает мои руки от себя, отодвигаясь. — Откуда ты знаешь?! Ты ничего не понимаешь! Это я! Из-за меня он убил себя! Чтобы Майки не винил меня! Но зачем?! ЗАЧЕМ?! Чем я это заслужил?! Чем я заслужил, то чтобы ради меня жертвовали жизнью?! — надрывно кричит он сквозь слёзы. Я с ужасом смотрю в глаза Ханемии, в которых сейчас отображался весь спектр эмоций: вина, гнев, осуждение, недопонимание, сожаление, отчаяние. Блять , что же творится у тебя на душе? Что ты пережил, чтобы так себя винить? — Почему все умирают из-за меня... Почему?... — медленно проговаривает он, опускает голову и прикрывает лицо руками. Пока Казутора молчит, не теряя возможности, я начинаю быстро говорить, лишь бы вдолбить ему в голову каждое своё слово. — Ты не виноват в смерти Баджи, он сам воткнул в себя нож. Он сам захотел это сделать и ты был свидетелем. Слышишь? Не из-за тебя. Ты не приложил к этому ни единого действия. Ты не виноват. Ханемия хватает ртом воздух, будто задыхаясь. — Нет, нет, не говори это... — с мольбой в голосе просит парень, но я продолжаю, поглаживая его щёки. — В смерти Шиничиро ты тоже не виноват. Ты не хотел этого, ты просто хотел сделать Майки счастливым. Подарить ему байк. Верно ведь? — я продолжаю смотреть ему в глаза, и на вопрос получаю еле заметный кивок. — Ты не хотел ничего плохого. А в ту ночь ты просто испугался за Баджи, ты хотел его защитить. Ты не знал что так случиться. Понимаешь? Ты же слышал, что тебе сейчас сказал Майки? — золотые слещящиеся глаза, метаются по моему лицу. Снова судорожный кивок. — Он простил тебя. За всё. Простил. Ты сам это слышал. — Простил... — Да..И завтра, если ты пойдёшь со мной, тебе это скажут все. Все тебя простили, Казутора, вся Тосва тебя простила, все понимают тебя, все верят. Казутора смотрит на меня с проблеском надежды и доверия к моим словам, колени на которые он опирался начали дрожать, я обнимаю его за шею, прижимая голову парня к себе, и поглаживаю по волосам. — Не накручивай себя. Ты не виноват, хотел как лучше... Тише... Успокойся... Всё будет хорошо... Я помогу тебе... Руки Ханемии неуверенно обнимают в ответ, прижимаясь ближе. Он, словно загнанный котёнок. Не знает куда идти, что делать дальше и к кому обращаться. Но, похоже, загнанный котёнок нашёл поддержку. Он обнимает меня крепче, а я продолжаю шептать, что всё будет хорошо, под тихие всхлипы парня. Он почти успокоился, к тому времени, как я уловила приближающийся звук сирен. — Казутора, идём, быстрее, нужно бежать, — он смотрит на меня неотрывно, но повинуется, слезая с моих колен. На подкашивающихся ногах мы сбегаем подальше с территории парковки. И как раз вовремя. Сразу, стоит нам скрыться за забором, на парковку заезжают три полицейские машины. — Пройдись по территории! — кричит один полицейский другому, выходя из машины. — Бежим, — говорю я, оборачиваясь к парню, он вновь безприкословно выполняет мою просьбу, направляясь за мной. Мы останавливаемся около какого-то закрытого магазина, и я сажу Казутору на лавочку рядом. — Я сейчас вызову такси, и мы уедем, хорошо? Он кивает, наблюдая за каждым моим движением. — Не уходи далеко, — тихо шепчет Ханемия , хватая моё запястье, когда я хочу уйти в сторону, дабы набрать номер. — Не уходи, прошу. Я замираю. На его лице испуг и, не в силах отказать, сжимаю его руку, присаживаясь рядом. — Не уйду, — обещаю я, набирая такси. — Алло. Можно вызвать такси? Адрес...