Я влюбилась в твои глаза

«Добрая, светлая улыбка, сверкающая на лице Мэй; щёки, красные от смущения; каштановые волосы, которые красиво развивал ветер; её горящие радостью графитовые глаза. Эта картина так чётко отпечаталась в моём сознании, будто бы увидеть её ещё раз мне больше никогда не суждено. Иронично. Собственно в сознании отпечталась не только эта картина. Я запомнил и то, как светлые глаза постепенно закрывались, а радость в них потухала. Светлая улыбка померкла. Каштановые волосы запачкались в грязи и тёмной жидкости, растекающейся по асфальту. А вот щёки так и оставались красными... Только не от смущения, а от крови. Мои руки тоже были в крови. И руки, и лицо, и одежда. Эту красную картинку я запомню надолго. Красный... Ненавижу красный. Раньше этот цвет приносил мне наслаждение, стоило мне увидеть его на лицах тех, с кем я дрался, кому набивал морду. Завораживающее зрелеще. Да, возможно, говорить такое по-зверски, но это правда. Тебе ведь знакомо это чувство, да? В кровь приливает адреналин, а сердце начинает колотиться быстрее. Но я и подумать не мог, что кровь на чужом лице, и хлещущий через край адреналин может принести столько боли. И ладно физической, но моральной...Нет.. И подумать не мог. Кстати, больницы я тоже ненавижу. Всегда раздражал факт, что за этими белыми стенами, белыми палатами, белыми улыбками врачей и белыми халатами скрывается боль. кровь. смерть. Последнее самое страшное. Я думаю... Нет. Я знаю, что она тоже ненавидела больницы. За то время, пока мы провели вместе я пересказывал себе историю Хори сотни раз. Мне хотелось помочь справиться ей с горем. Мне хотелось понять её. Не против если я её пересскажу? Спасибо. Пройдёмся по пунктам. Первое: Мать ушла из семьи, так как не хотела, что бы любимый муж, любимые шестилетний сын и четырехлетняя дочька не видели, как она постепенно потухает, а рак пожирает её изнутри. Второе: Отец постоянно пропадал на работе, пытаясь избежать любого напоминания о погибшей жене, любовью всей его жизни. Даже дети оказались этим напоминанием. Он улетел из страны, оставив обручальное кольцо у сына на столе, а кольцо жены на камоде дочери. Эти кольца. Думаю им я должен сказать спасибо. Благодаря им я все вспомнил. Третье: Брат, прикованный к пищащим аппаратам, погиб при ней на операционном столе. Вот какую жизнь решила предоставить Хори сама Судьба... В глубине души мне было страшно представить, что она чувствала в первый раз и насколько жестокими были два последующих. Я не хотел это чувствовать. Это настоящее чувство потери, когда надежды встретиться вновь уже нет. Но судьба решила по-другому. Я жил с этой надеждой мучительно долго для влюблённого юношеского сердца, но одновременно ничтожно мало по сравнению со всей жизнью, пытаясь отыскать мою спасительницу. Серые глаза и русые волосы. Всего два пункта и 7,5 миллиардов человек. Не обнадёживает, правда? Но чудо свершилось, и мы нашли друг друга. Хотя вернее будет сказать, что она нашла меня, решив вернуться в Токио. И лучше бы она осталась дома. Подальше отсюда, подальше от меня, подальше от всего этого кошмара. Какого чёрта ты поддержал её в этой затее? Почему не остановил?.. Прости, забудь об этом. Винить всех подряд в произошедшем не лучшая идея. Когда в жизни случается что-то непоправимое, с чем тебе трудно смириться, то мозг начинает продумывать варианты другого исхода событий. А если бы это всё произошло не так. Если бы она не переехала? Если бы мы не встретились? Если бы я не вспомнил её? А если бы не влюбился, как сумасшедший?.. Если бы. Но все произошло не так. Почему такая глупая случайность сломала жизнь двум людям, которые только обрели счастье? Я влюбился в неё с первого взгляда там, на заброшенной парковке. Я любил её тогда, когда прижимал поддатливое тело к себе, у Иоичи в комнате, в самых теплых объятиях Я люблю её сейчас, стоя на том самом месте, где впервые мои губы накрыли её в ласковом и нежном поцелуе под звуки фейерверков. Я буду любить её даже тогда, когда меня нестанет, когда я покину этот полный несправедливости и жестокости мир. Я не смогу прожить счатливую, долгую жизнь без Мэй. Она мой свет, мой яркий луч, когда-то блеснувший кровавой ночью. Она подарила мне второй шанс на счастье своим существованием, она стала смыслом жить дальше, но... Я потерял Хори, потерял и второй шанс. Третьего не дано. Да и это не нужно, я счастлив. По-настоящему счастлив. Я ценю все те секунды, проведённые рядом с ней. Её лицо, её улыбка, её волосы... Её глаза. Я влюбился в её глаза. Они - самое лучшее, что я когда либо видел в жизни. Благодаря им моя жизнь обрела новые краски, которые после смерти Мэй стали одного оттенка с её глазами. Как я уже говорил, я не смогу без неё. Это обретённое счастье я смог бы разделить только с Хори, а её больше нет. Поэтому нестанет и меня. Спасибо тебе, Мицуя, что поддерживал её когда погиб Иоичи. Спасибо, что был с ней рядом. Спасибо за то, что подарил такую желанную ею форму Токийской Свастики. Жаль только, что ей так и не удалось предстать в ней перед всей группировкой. Спасибо тебе за всё. И очень надеюсь тебе передадут это письмо, и оно не улетит в пустоту вместе со мнрй. Но я умру с улыбкой на лице и мыслями о Мэй. Прощай, Мицуя. Я люблю тебя, Хори.» Такаши откашливается, смаргивая слёзы и убирает записку в карман чёрных штанов. — Как видишь, твоё письмо всё таки попало ко мне в руки. Он хлопает по двум надгробьям, стоящих рядом. Мэй Хори 19.01.1991г. — 13.12.2007г. Казутора Ханемия 20.06.1991г. — 14.12.2007г. Мицуя поворачивает голову в сторону ещё одного каменного памятника: — Хотя-бы тут будете под присмотром, да, брат? Иоичи Хори 26.01.1989г.—31.10.2005г. — Я тоже люблю тебя, Мэй. Я до конца жизни буду считать тебя своей сестрой. На холодном камне остаётся мягкий поцелуй, смешенный с солёными каплями. — Я оставлю у себя эти кольца, если вы не против. — Серебро на подвесках ярко блестит, вместе с двумя гравировками. — Пока, ребят. Такаши медленным шагами покидает кладбище, оставляя на едине три надгробья и человека, которому явно нужно объясниться перед ними. И извиться, что лишил всех трёх жизни. — Прости, что за твои деньги купил себе тачку, Иоичи.