Naivety

- Лови! Лови! - кричали мальчишки, играющие в футбол на пустыре за детским домом. Гарри сидел на кровати, поджав ноги, и вёл счёт. Он несколько раз сбивался со счету и был не очень уверен, правильно ли ребята вообще играют в футбол. Мальчишки пинали мяч в разные стороны, целясь попеременно то в старые покосившиеся ворота, то в редко проезжающие машины. Гарри так же считал и их. За весь день (а он встал в семь утра и отходил только в туалет на несколько минут) он посчитал пять серых машин, одну темно-зелёную и четыре грузовика. Один из них, кстати, сломался где-то после обеда, но подробностей Гарри не знал. Он ждал, когда к нему придёт Толя и расскажет все новости за день. Так Гарри проводил каждый свой день. Ему приносили еду три раза в день, он считал машины и был футбольным судьёй. По вечерам к нему заходил его дорогой друг и рассказывал, что происходило снаружи. Хоть его друг был довольно пугающим, Гарри все равно его сердечно любил. Быть может, потому что других детей он не знал или потому что Гарри просто дурачок. Ещё к нему иногда захаживал директор детского дома и справлялся о его здоровье. Это был мужчина среднего возраста с рыжими волосами и пробивающейся сединой на висках. Гарри думал, что Алексей Петрович (а так звали директора) был очень красивым и смешным. Поверх его рубашки на нем всегда был надет ярко синий халат, кажется, такие были на принцах из восточных сказок. Толику не нравился его халат. Ему вообще не нравился Алексей Петрович. Он говорил, что тот ещё покажет свое настоящее мерзкое лицо таким, каким видел его он. У Гарри было много времени, чтобы подумать над словами Толи, но директор всегда был таким улыбчивым и хорошим. Иногда он даже дарил Гарри петушка на палочке! На улице уже было темно. В соседних пятиэтажках плотно прижатых друг к другу стали зажигаться огонечки. Гарри любил помечтать, что вот он там: та тень что танцует или тень что сгорбилась над столом - всё это он. Он представлял себя на месте людей, что могли жить, как хотят и ему от этого становилось немножечко легче жить. Дверь тихонько скрипнула, и зашумели пружины кровати. Гарри радостно обернулся и встретился взглядом с хмурым взглядом Толика. Толик вообще-то всегда такой. Только если ему что-то было нужно, он превращался в милого мальчика, которому за очаровательную улыбку могли дать ещё одну булочку или кружку какао. А ещё ему давали другие дети. По лицу. Но Толик не позволял себя бить и всегда приходил к Гарри побитый, но гордый, бахвалясь, какой он сильный. -Ну что, сколько? Гарри посмотрел на подоконник, где он царапал гвоздём счёт машин: - четыре грузовика. - А! Я выиграл. Говорил же, что сегодня проедут грузовики. Давай сюда леденец. Гарри достал из-под кровати железную коробочку и вытащил конфету. Там ещё было несколько таких, но он не рассказывал об этом другу. Директор часто приносил ему конфеты, но Толика это злило. Он говорил, что Алексей Петрович грязный педофил. И хоть Толик и объяснил ему кто это такой, за директором он таких гадостей не замечал. Хотя и Толе было, что скрывать от Гарри. Например, что он очень любил сладкое и знал, в какой день проезжают продовольственные грузовики. Или, что директор детского дома не гнушался использовать телесные наказания в качестве воспитания. Толик снял обёртку и кинул за кровать. Гарри терпеливо ждал, пока мальчик сгрызет хвост петушка и начнёт рассказ. Тишина. Только слышно как Толя хрустит зубами, да сирены где-то вдалеке. - Сегодня, - начал Гарри смотря в окно, - я видел, как грузовик сломался. - Было дело, - недовольно пробурчал Толя. - А почему? Почему он сломался? Я видел, как мяч попал по машине, думаешь это из-за этого? А что воспитательницы? Они ругались? Ну же Толик! Расскажи! Толик облизал руки, вытер их об одеяло и стал грызть палочку, деловито смотря на друга. Ему нравилось держать Гарри в напряжении. - Ничего такого. Всего лишь колесо, - протянул Толя и замолчал. Гарри надулся и стал водить пальцем по стеклу. - Сегодня я видел кое-что по телевизору. - Ты меня не обманешь. Я видел, что у нас тут телевизора нет. Толик пожал плечами и лёг на спину, закинув руки под голову: - у нас нет, а вот у твоего любимого директора есть. Ясно на что он деньги то тратит. - Что ты делал у него в кабинете? - Гарри обернулся и посмотрел на друга. - Прятался.. Не важно. Я сидел в шкафу (кстати, там у него ужасно сладко пахнет, как у извращенца) и увидел новости. Я так думаю. Там была женщина, и она говорила что-то о фашисте, которого наконец-то поймали - Это хорошо, наверное. И что? - Да ничего. - Ну, Толя! Я же знаю, что ты не просто так все это рассказал! Толя посмотрел на Гарри и гадко ухмыльнулся: - тебе не понравится, что я скажу... Твой Алексей Петрович... - Ну что? Что же! Скажи! - Он такой же. Гарри удивленно вскинул брови: - Алексей Петрович просто не может быть фашистом, ведь он хороший. Ты говоришь ерунду. -Раз так, - Толик поднялся с кровати и гневно посмотрел на Гарри, - иди и убедись сам. - Я...я не могу, Толя. Ты же знаешь. - А мне то что, - мальчик безразлично глянул в глаза другу и вышел. Гарри снились кошмары. Он видел, как директор сменил свой смешной халат на чёрный китель с квадратиком на петлице, а на его рукаве сверкала красная повязка с чёрным кантом и свастикой, вписанной в белый круг. Он держал в руках конфеты и со злой улыбкой подбирался всё ближе и ближе. И Гарри хотел бы сбежать, но не мог, потому что был заперт с ним в одной комнате. Он звал Толю, но тот ему не отвечал и только тихий шёпот повторял ему "он фашист, Гарри". Алексей Петрович подходил всё ближе, а петушки на палочке у него в руках превратились в настоящих, больших петухов. И они становились всё больше и больше, заполняя пространство комнаты, пока у Гарри совсем не закончилось место. Он хотел выбраться, но Алексей Петрович держал его за руку и грустно качал головой. Гарри знал, так он и умрёт. Один из петухов сделался больше и бум! Петух взорвался. Гарри испуганно открыл глаза и резко повернул голову. Над ним стоял рыжий мальчишка и глупо хихикал. В его руках была иголка и хвостик от шарика, он взорвал его у Гарри над ухом и был очень доволен своей шуткой. Стоит сказать, что Рома (а так его звали) был очень глупым и не далёким мальчиком, его мать работала здесь кухаркой, у неё было семеро детей и каждый был глупее предыдущего. Рома часто приходил в приют вместе с матерью, потому что дома он мог и убиться. Гарри знал, что было бессмысленно отчитывать дурачка, впрочем, как и ругаться с ним. Он заглянул под кровать и достал ещё одного петушка, покрутив перед глазами Ромы конфетой, он произнёс: - Правда, красивый? Ромка был из бедной семьи и для него золотистый петушок на палочке был как сокровище. Он медленно кивнул и потянул руку к конфете, но Гарри оттолкнул его. - Приведи мне Толика, и я отдам её тебе. Сказано - сделано. Не прошло и десяти минут, как Ромка притащил Толика за руку в комнату Гарри. И Толик ничего не мог с этим поделать, ведь если бы кто тронул этого солнечного мальчика, потом неделю бы не смог встать с кровати. От несварения или же по другим болезненным причинам. Рома довольный и гордый забрал конфету и громко хлопнув дверью убежал. Толик скрестил руки и молча смотрел на Гарри. Он не собирался ему помогать, пусть сам начинает. Гарри спрятал лицо в коленках и пробурчал: - давай сходим к нему в кабинет. - Что? Говори чётче, я не слышу. - Он всё слышал и они оба это знали. Гарри поднял голову, в его глазах стояли слезы. - Мы посмотрим в его кабинете. Вдруг там что-то есть. - Мы? - Я не могу пойти один, - он шмыгнул. - Почему я должен идти с тем, кто не верит мне? - Я не знаю... Я должен сам увидеть. Пожалуйста, сходи со мной, - он стал быстро вытирать мокрые дорожки от слез. - Ну, хватит реветь! - разозлился Толя - Я ненавижу, когда ты плачешь, меня это злит, и я хочу ударить тебя. Мальчишкам повезло. Ещё вчера директор, спеша куда-то уехал на машине и до сих пор не возвращался. У него здесь не было спальни, а потому ночью его можно было не ждать. Как только все заснули, Толик пришёл к Гарри и, наказав слушаться, за руку провел его к кабинету директора. Гарри было страшно, но ощущая холодную ладонь Толика, он чувствовал себя увереннее. Дверь была закрыта, но с помощью заколки Толя смог открыть её. Внутри всё было так, как и представлял себе Гарри. Это был самый обыкновенный кабинет. Здесь был письменный стол с креслом, диванчик, книжные шкафы и шкаф с документами. Гарри подошёл к столу и посмотрел на бумаги. На некоторых из них большими буквами было написано "заявление". В шкафу с документами и среди книг, даже в мусорном ведре - Гарри ничего не нашёл. Он беспокойно огляделся и посмотрел на Толика, который сидел на диване и ждал, когда Гарри закончит обыск. Он начал понимать, что Толик снова играл с ним в дурацкие и злые игры. Оклеветал директора, заставил выйти из комнаты и держал его за руку! - Здесь нет телевизора, Толя. Ни телевизора, ни шкафа, в котором ты смог бы поместиться. Ты! Какой же ты гадкий! И!... Гарри осекся. Толик взял железную линейку со стола и медленно подходил к нему. Гарри попятился и, наткнувшись на книжный шкаф, зажмурился. И хоть Толя ни разу его не бил, ему стало страшно, что вот-вот он его ударит. Но боли не было, только щелчок послышался за спиной. Потайная дверь открылась, и Гарри упал на пол, лицо Толика над ним было крайне злорадным: - всегда верь мне, Гарри. Внутри было очень душно, Гарри показалось, будто он накрылся толстым одеялом, которое не пропускает сквозь себя воздух. В комнате царил настоящий бардак. Рядом с входом стояла большая кровать, заваленная книжками и скомканными бумажками. В углу стоял большой, пузатый телевизор на четырёх деревянных ножках, а напротив него огромный шкаф, в котором вероятно и прятался Толик. И здесь так же был ещё один письменный стол, но в отличие от кабинетного стола этот был укрыт раскиданными книгами и бумагами с какими-то надписями. Он взял одну из них, но ничего не понял, потому что буквы не были похожи на русские. - Это немецкий, - из-за плеча сказал Толик. - А ты откуда знаешь? - Из книжек, - Толик ткнул пальцем на кровать с горой книг. - Что? Ты что здесь часто бывал? Но Толя... Как? - Я живу здесь с рождения. Конечно, я знаю каждый уголок в этом здании - сказал Толик, как что-то очевидное. Гарри вздохнул и положил лист обратно: - немецкий же ещё не показатель... Толик открыл дверцу шкафа и Гарри увидел точно такой же китель, как и во сне. Но как будто и этого было мало, Толик вытащил из внутреннего кармана фотографию и протянул её Гарри. На фотографии стояли двое мужчин в форме. Они обнимали друг друга за плечи и слабо улыбались. Один из них был директор в точно такой же форме что и во сне, а неизвестный мужчина был одет в шинель, расстёгнутой ровно настолько, чтобы были заметны погоны с квадратом, и петлицы на одной из которых выделялись два квадратика, а на другой две руны похожие на буквы SS. - Дружка нашего Лёшки и показывали по телевизору. Ему предъявили обвинение в гибели девяти тысяч людей. Как только он вчера это услышал, выругался по-немецки и разнёс свою огромную кучу книг на кровать. - Ты думаешь, он хочет помочь своему другу? - Я уверен. Гарри растерянно вышел из комнаты, сжимая фотографию в руках. Он не знал, что и думать. Фашисты - плохие люди, но ведь Алексей Петрович хороший. Он подошёл к креслу, где на спинке висел синий халат, и погладил его. В кармане халата лежала ещё одна конфета. Гарри улыбнулся - ну не может быть, чтобы такой хороший человек был плохим. Очевидно, все это ошибка. Гарри не спал эту ночь. Он всё пытался понять, что делать с той информацией что знает. Может быть, он должен был рассказать кому-то из взрослых, но ведь и Алексей Петрович не сделал ничего плохого. Может быть, думал Гарри, он никого никогда не убивал! И фашизм это ошибка молодость! Точно! Вероятно, этот его друг с погонами втянул его в это!! Ах, и как же, наверное, сожалеет о своём прошлом бедный Алексей Петрович. Мало того что ему всё это приходится прятать, так ещё и друг оказался за решёткой! Гарри вдруг стало жалко директора. Он всегда был на стороне Толика. И куда бы тот не пошёл, он бы последовал за ним. Не потому что Толик его защищает от всего вокруг, а потому что он как его друг всегда должен быть рядом и помогать. И если бы Толик попал в тюрьму, то он бы... Ох, как бы он разозлился! Гарри стукнул кулаком по матрасу. Да! Он бы так же и стукнул по столу судьи, лишь бы Толика выпустили. О! Мистер судья, я могу разозлиться ещё сильнее! Остаток ночи Гарри представлял, как бы надавал тумаков судье и планировал спасение Толика из тюрьмы. Наутро Гарри услышал звук подъезжающей машины, выглянув в окно, он увидел Алексея Петровича. Тот выглядел неважно: его обычно приглаженные волосы были взлохмачены, костюм был помят, а лицо было какое-то уж слишком серьёзное. Ему на встречу вышел охранник, и Алексей Петрович вытащив из-за спины пистолет, направил его на мужчину. Директор что-то сказал ему, а после пистолетом указал охраннику на ворота. Тот, пятясь и держа руки наверху, побежал к служебной машине и уехал. Почувствовав, что на него кто-то смотрит, Алексей Петрович поднял голову и посмотрел на мальчика. Чуть улыбнувшись, он помахал ему рукой и спрятал пистолет. Гарри испугался и лёг на кровать. Он точно не понял, что только сейчас произошло. Может быть, Алексей Петрович хвастался пистолетом? - подумал Гарри - Или он просто послал его в магазин за едой.... Даже в его голове это всё звучало очень глупо. Но что ещё ему оставалось делать? Выйти один он не мог. Поэтому он ждал, когда к нему зайдёт хоть кто-нибудь и он узнает что происходит. Время шло долго, очень долго. Гарри слышал, как за дверью бегала нянечка Маша и созывала всех детей к себе. Он слышал, как дети о чем-то шептались и как они спустились вниз. И всё снова было тихо. Минута сменялась минутой. Казалось, время замерло, но Гарри слышал, как тикают часы. Может быть все куда-то ушли? Но он не видел, чтобы кто-то выходил на улицу. Внезапно снизу он услышал выстрел и женский крик. Он подскочил с кровати и приложил уху к полу: было слышно, как кто-то из детей заплакал, а мужской голос выругался непонятными словами. -Ещё кто-то попытается пойти против меня, и я убью его. Предупреждаю: не стоит делать глупостей, ведь шажок не туда и все мы взлетим на воздух, а ведь все мы хотим остаться в живых, да? Никто не отвечал ему. - Как только я добьюсь своего, то я вас отпущу. Вы всего лишь инструмент и убивать мне вас нет смысла. Гарри чувствовал, как тревога нарастает в нем всё сильнее, а ком в горле не хотел уходить. Он был единственным, кто мог что-то сделать. Он мог бы стать героем! Но ему было страшно, очень и очень страшно. Он не мог и представить, как выйти из комнаты, как пройти незаметно и как всех спасти. Ведь он всего лишь маленький мальчик, который боится всего на свете. Будь здесь Толя, то он бы обязательно что-то придумал.... Толик! Необязательно спасать всех, но он должен спасти Толика! Гарри надел длинные штаны, курточку и шапку с помпоном. Он вытащил из коробочки мамин шарф и обвязал себя им - это его щит. Он сделал шаг к двери, ещё один и потянул руку к ручке двери. Казалось, ручка стала такой большой, такой огромной! Он со своими маленькими ручками не сможет открыть её. Раз, два, раз, два, давай Гарри, ты же уже выходил, ты сможешь!! - поддерживал себя мальчик. Щёлк. Крепко схватившись за шарф, он стал тихонечко спускаться. Где-то вдалеке он услышал звук сирен, и это придало ему уверенности. Все дети и трое взрослых были в гостиной. Кто-то сидел на полу, кто-то на диване. Директор же сидел у прохода и, подперев голову, смотрел в окно. Гарри высунулся из-за поворота и стал искать Толика. Вот на диване прижавшись, друг к другу сидели несколько девочек, они были старше Гарри, но почему-то в них были мокрые глаза от слез. А вот одногодки Гарри они сидели рядом с Машей и слушали что-то, что она им шептала. Другая няня, её звали Полина, гладила по голове детей, которые спали у неё на коленях. Толик же сидел в углу и, прислонившись к стене, спал. Под его глазом сиял большущий синяк. Думая, что делать дальше, Гарри случайно наткнулся взглядом на лежащую в холле повариху. Она была вся в белом, а на её груди расплывалось красное пятно. Гарри замутило. Ему стало ещё жарче, он пытался вздохнуть хоть немного воздуха, но ничего не получалось. Слезы катались из глаз, он хотел убежать в комнату, но ноги его не слушались. Шмяк! Алексей Петрович обернулся и увидел Гарри, лежащего на полу. Гарри пришёл в себя, теперь он тоже был заперт с другими. Герой из него вышел не очень хороший. Над ним навис Толя и хмуро смотрел ему в глаза. - Ты зачем сюда спустился? - грозно зашептал он. - Я думал спасти тебя... - Себя бы лучше спас. Толик продолжал держать Гарри за руку, но не хотел на него больше смотреть. Гарри посмотрел на директора и увидел, что тот тоже смотрит на него. -Зачем ему это? -Не знаю, - Толик помолчал немного и добавил, - наверное, он думает так освободить своего дружка. Алексей Петрович напрягся и подошёл к окну. Гарри услышал, как хлопнула дверь машины и кто-то закричал: - Мы даём вам право сдаться! Отпустите детей и выходите с поднятыми руками! Мужчина обернулся и, схватив Машу за руку, поднял её с пола. Он открыл окно и, подставив нож к её шее, стал кричать в ответ: - мои условия должны были передать. Если в течение часа его не привезут сюда, то я взорву всех, кто находится в здании. Дальше было тихо. Алексей Петрович продолжал смотреть в окно и чего-то ждал. Гарри слышал, как на улице разговаривали между собой несколько мужчин и о чем-то яро спорили. Он точно не слышал о чем они спорили, но он был уверен, что спорили они из-за друга директора. Мужчина отпустил нянечку, и устало опустился на кресло. Женщина подбежала к детям и крепко их обняла. Гарри видел, как Маши тряслись руки, а её глаза были мокрыми. Но ей нечего было бояться, подумал он, ведь Алексей Петрович не стал бы убивать просто так. -Гарри! Подойди-ка ко мне, - мальчик вздрогнул. Толик крепче сжал его руку и хмуро уставился на директора. Гарри же улыбнувшись, погладил друга и подошёл к мужчине. -Гарри, мальчик мой, - тихо зашептал директор, чтобы только он мог его услышать - я не хочу, чтобы ты думал, что я плохой человек. Ты ведь знаешь, зачем я это делаю? - мужчина многозначительно посмотрел на него. Вот почему у Толика синяк! Он знает, что мы были в его комнате... - подумал Гарри. - Я видел вас с другом. - Гарри достал из кармана курточки помятую фотографию и протянул её мужчине - Вы хотите спасти его, да? Я бы тоже спас Толика, если бы он попал в тюрьму... Я верю, что вы хороший, но - Гарри зашуршал фантиками в кармашках - не убивайте нас, пожалуйста. Алексей Петрович протянул руку, чтобы погладить Гарри, но заметив злой взгляд Толика, убрал её и просто улыбнулся: - Ну что ты, Гарри, я обещаю, что больше никого не убью. Но для этого мне нужна твоя помощь. Ты ведь поможешь мне? Гарри энергично закивал и помпон на его голове затрясся вместе с ним. - Когда они привезут моего друга, то я выпущу всех детей. Но ты должен будешь остаться со мной, хорошо? - Хорошо. А это ненадолго? - Конечно, нет. Как только мой друг будет рядом со мной, то ты сможешь побежать к своему. Чтобы мы оба были счастливы со своими друзьями, ты должен помочь мне. - Хорошо! - Гарри снова закивал и улыбнулся - Я тоже люблю своего друга, поэтому я обязательно помогу вам!! - Да, Гарри. В этом мы с тобой очень похожи. Только не говори своему другу об этом, а то он будет за тебя сильно переживать. Гарри подбежал к Толику и обнял его. Он обязательно спасёт Толю, а для этого он поможет Алексею Петровичу и всё будет хорошо. - Ну, хватит! Отпусти меня! - Толя вырвался из объятий - Чего этот урод хотел от тебя? - О, ты был прав Толя. Он хочет спасти своего друга! И он сказал, что больше никого не убьёт! Думаю... Думаю и повариху он убил случайно. И ты же сам говорил! Она гадкая и противная. - Гарри! - Толя встряхнул друга за плечи - Хватит! Прекрати его постоянно выгораживать. Он плохой человек и точка. Чего бы он тебе не наговорил, не верь ни словечку, хорошо? - Конечно, - Гарри виновато опустил глаза вниз и сел рядом с другом. Толик хотел ещё что-то сказать, но передумал. Прижавшись плечами друг к другу, и держась за руки, они просидели так очень долго, пока не услышали подъезжающую машину и как кто-то снова закричал. - Он здесь! Как только все заложники окажутся в безопасности, мы отпустим его к вам! Алексей Петрович злобно усмехнулся: - Ну, чего расселись? Можете идти. Нянечки повскакивали и торопя своих подопечных, стали всех считать и выводить через дверь. Недосчитав ещё двух, Маша кинулась в гостиную и, взяв Толика с Гарри за руки, поспешила на выход. Но, не дойдя до двери Гарри, вырвал свою руку и Алексей Петрович тут же её схватил. - Умница, Гарри. Гарри смотрел, как мужчины в форме повели нянечку с Толиком к машине, но тот, заметив, что Гарри нет, побежал к дому. Его успел схватить один из мужчин и Толик, вырываясь из его рук, кричал что-то. Но Гарри его не слышал. Ему вдруг стало очень и очень страшно. Он смотрел на двор, заставленный четырьмя УАЗиками и на высоких, страшных мужчин в милицейской форме. Как в замедленной съёмке он увидел, как из одной машины вышел мужчина с белыми волосами до плеч, он довольно улыбался и подходил всё ближе. Гарри сжал руку директора сильнее и почувствовал, как ему снова стало не хватать воздуха, он хотел попросить помощи, но не мог. Алексей Петрович взял его на руки и крепко обнял, и Гарри слышал как с каждым шагом мужчины с белыми волосами, директор сжимал свои объятия всё сильнее. Он взглянул на тёмный коридор детского дома и увидел маму. В его ушах усиливался громкий писк, а глаза застилала тёмная пелена. Он хотел вздохнуть ещё немножечко воздуха, хотя бы совсем капельку! Но не мог, не мог даже вырваться из рук директора. Его глаза медленно закрывались, а мамин образ стал ярче. Она несколько раз громко хлопнула в ладоши, и он почувствовал, как руки, сжимающие его тело, ослабли. Гарри не мог дышать, и ему было очень и очень больно, он не мог сказать точно где, но всё тело будто горело. Напоследок он услышал, как кто-то кричит его имя и почему-то плачет.