Нужен

Кошмары. Чёртовы кошмары. Причём бьют по самому больному, заразы. С другими всё просто: можно либо заставить что-то сделать, либо договориться. Но управлять собой Вару ещё не научился. Никто и не подозревал, насколько для него важно было мнение других. Разве что только Фёдор догадывался. Поставил кудрявого в самый низ таблицы самодостаточности. Чёртов экстрасенс! Вару тогда смеялся так долго и наигранно, как никогда прежде. Это уже было похоже на сумасшествие, и Куромаку пригрозил отправить зелёного в психбольницу, если тот не прекратит своим хохотом лишать всех слуха, а Зонтика ещё и нервов. Тогда пятый перешёл к другой тактике, начав бесконечно издеваться над всем, что было связано с той чёртовой таблицей. Возможно, в тот момент он вёл себя намного страннее, чем обычно. Но клоны не обратили на это никакого внимания. Обдумывая своё поведение тем вечером, Вару понял, что сглупил и навлёк на себя хоть и невысказанные, но всё-таки зародившиеся в подсознаниях остальных подозрения. Но ему было страшно. Он боялся, что другие узнают его слабость. Пятый хотел соответствовать своему королю. Это значило быть неприступным, самодостаточным и не нуждающимся ни в ком. Да, стать точной копией Пика у кудрявого не получилось. В конце концов, он тоже личность со своими врождёнными чертами характера, которые не искоренить ничем, кроме смерти. Гиперактивность и лёгкое сумасшествие были его верными спутниками. Но валет был сообразительным, так что быстро придумал себе образ, соответствующий как его возможностям, так и требованиям. Отбитый и непредсказуемый задира, смысл жизни которого — раздражать всех и вся. Вот кем он казался другим. По крайней мере, старался. Но оставаясь один на один с собой, он превращался в ничтожного, выжатого полностью и жутко уставшего человека. Таким его делали яркие, ещё не успевшие забыться мельчайшие детали сегодняшних розыгрышей и пакостей. А точнее выражения лиц и грубые, жестокие слова других клонов и Создателя. В какой-то момент подсознанию надоело хранить в себе все опасения пятого по поводу того, что он стал никому не нужным и всеми ненавидимым. Так что по ночам оно стало выпускать кошмары и заставлять Вару морально страдать, тихо рыдая в ванной по ночам, чтобы Пик не услышал. Но кудрявый не сдавался. Когда трещин на сердце стало настолько много, что душевного клея не хватало, он стал использовать музыкальный. Сентиментальные песни, какие-то грустные, какие-то просто красивые, заполонили его плеер. Вначале валет пробовал не спать, а просто лежать с закрытыми глазами, вслушиваясь в любимые мелодии. Но его мозг, не получая достаточного количества отдыха, стал иногда отключаться, вводя хозяина в ступор, чем встревожил остальных. Так что план побега от кошмаров провалился с таким же громким треском, с каким разрушалась с каждым днём его душа. Просыпаясь под утро без даже малейшей толики желания снова сомкнуть глаза и чуть-чуть отдохнуть, Вару отправлялся на кухню накачиваться кофе. Это было вредно, но здоровье в такие моменты волновало кудрявого меньше всего. Каждый раз вставая перед зеркалом в ванной, чтобы умыться, пятый мысленно благодарил свои очки: зелёные линзы с чёрными виньетками прекрасно скрывали глубокие мешки под глазами. Ранние пробуждения, кофе, приведения себя в нормальный, насколько это было возможно и нужно кудрявому, вид, собирание души по кусочкам посредством музыки, мгновенная отключка сразу после касания головой подушки и снова подъём. Это был распорядок жизни Вару на прошедший месяц, и неизвестно, сколько бы ещё он пробыл без изменений, если бы не один случай… … В ту ночь кошмары были особенно страшными. Так что музыку Вару включил на полную, заглушив абсолютно все звуки извне. А их было много: клоны и Нечитайло собрались в гостиной по старой доброй никем никогда не объявляемой, но почему-то устоявшейся традиции. Очки снова сослужили прекрасную службу: никто не видел, что уставшие глаза кудрявого были закрыты. Оставив губы в привычной всем и ему самому зловещей ухмылке, пятый с упоением погрузился в мир музыки и своих фантазий, где всё было в порядке и он был всеми любим. Внезапно кто-то выдернул наушники из его ушей. Но как оказалось, ещё и из плеера, потому как песня тут же разнеслась по всей комнате из обычных динамиков. «Почему музыка не останавилась после отключения наушников?!» — ошарашенно подумал пятый и поднял взгляд на наглеца. Им оказался Пик, который уже минут пять не могу достучаться до валета. Однако король ничего не сказал, только удивлённо приподнял бровь. — Не думал, что ты слушаешь такое, — с акцентом на последнее слово недоумевающе произнёс Фёдор. — Заткнись! — пиковый валет был жутко напуган, из-за чего мозг совсем перестал работать, отдав бразды правления сумасшествию, радостно принявшему их. Кудрявый запустил руку в карман и вытащил оттуда баночку с зелёнкой для очередного розыгрыша. Откупорив упрямую крышку зубами и слегка запачкав лицо, он вылил содержимое склянки на голову создателю. — Ты идиот?! — возопил Феликс. — Данте, зачем он это сделал? — послышался тихий вопрос Габриэля. — Здесь даже я понятия не имею… — немного нахмурившись, ответил третий. — Сумасшедший! — возмутился Ромео. — Ты — паразит на теле общества, — сквозь зубы процедил Куромаку, отправляясь за аптечкой со спиртом, чтобы помочь Создаелю оттереть зелёнку с лица. — Это слишком жестоко даже для тебя, — неожиданно жёстко заявил Зонтик. — Что на тебя нашло, Вару?! — на повышенных тонах из-за жжения, причиняемого зелёнкой, спросил Фёдор. — Ты, сволочь ненормальная, совсем с катушек съехал?! — заорал Пик так, что казалось, теперь весь мир знает, какой пятый никчёмный. Не в силах сдержать слёзы, Вару закрыл лицо руками и, всхлипывая, помчался к себе в комнату. Остальные ошарашенно переглянулись. Минут через двадцать Вару услышал осторожный, неуверенный стук в дверь. Понимая, что скрывать свою настоящую сущность смысла нет, он негромко ответил: — Входите. Свет из коридора ворвался в комнату, и вскоре его кровать была окружена всеми жителями дома. — Вару… Что с тобой? — нерешительно спросил Нечитайло. — На самом деле мне не плевать на ваше мнение… Федя был прав, я очень от него завишу. Я ничего не могу поделать со своим характером. Я жить не могу без розыгрышей и вредностей! Но я старался вам вредить как можно меньше, чтобы вы меня не возненавидели. Видимо, у меня всё-таки не получилось… — валет закрыл лицо руками. — С чего ты решил, что мы тебя ненавидим? — удивлённо спросил Зонтик. — Я же вам жить спокойно не даю. И вы сами полчаса назад высказали всё, что обо мне думаете… — вздохнул кудрявый. — Тогда ты, конечно, перегнул палку, — согласно кивнул Куро, — Но тобой управляли эмоции. — И нам стоит извиниться, — добавил Феликс, — Мы тоже себя не контролировали. — Серьёзно? — пятый взглянул на присутствующих, от удивления даже раскрыв рот. — Конечно, дурашка. Мы тебя любим, — улыбнулся Ромео. — Никто не идеален, — изрёк Данте. — Без тебя было бы скучно, — заметил Габриэль. — Ты жутко всех нас бесишь, — Пик скресил руки на груди и, не обращая внимания на неодобрительные взгляды остальных, продолжил, — Доставляешь кучу хлопот, портишь вещи и наши нервные системы, постоянно мешаешь, — восьмой притормозил и уже значительно тише добавил, — Но мы к тебе почему-то привязались… Так что не смей думать, что тебя здесь не любят! После этих слов Вару просиял и неумело, потому что почти никогда этого не делал, обнял всех присутствующих. В ту же секунду его сердце и душа будто переродились, а все тяжёлые, грустные мысли заменила одна: «Я никогда не останусь один, у меня есть семья».