Они никогда не вернутся домой

Год спустя. США. Чикаго. Штат Иллинойс. Запах гари настолько едкий, что встаёт в горле комом. У Ванды жуткий кашель, она взмахом рук пытается разогнать дым и уничтожить остатки огня на этом этаже. Крики людей прекратились. Она слышит лишь потрескивание пламени и грохот разрушающихся конструкций где-то вдалеке. — Кто-нибудь меня слышит? — она хрипит в коммуникатор, но тот, кажется, сломан. — Тор? Локи? Сэм? У неё жуткие ожоги на руках и спине, она чувствует невыносимую боль и стекающую кровь по левой стороне лица, но старается идти. Хотя у неё, кажется, вывих лодыжки. Ей нужно найти хоть кого-нибудь из команды. Новая команда Мстителей в лице Тора, Алой Ведьмы, Барнса, Сэма Уилсона, Локи и Стренджа долго контролировала ситуацию в мире, изредка выбираясь на миссии. Даже Питер Паркер пару раз выезжал из Нью-Йорка, отдавая дань Тони Старку и спасению мира. Всё было хорошо. Ванда так думала вплоть до появления нового монстра. Теракты в самых крупных городах Америки были неконтролируемы. Никаких следов, словно взрывы создавал призрак. Это пугало больше всего. Никто не мог предсказать, где будет новый взрыв. Мстители не успевали предотвращать катастрофы, лишь расхлёбывали последствия, вплоть до сегодняшнего дня. Ванде и Локи удаётся увидеть Тень. Так террориста называет пресса и Интернет, да и многие Мстители. Даже организация «МЕЧ», которая предполагает, что он один из вновь вернувшихся. Ванда удавалось удерживать его в коконе магии, пока тот говорил о равновесии и о том, что Танос не закончил начатое. Всё было хорошо вплоть до момента, когда сила Тени буквально ослепила Ванду, Локи и остальных, а затем раздался ещё один взрыв. Взрывная волна отбросила Ванду на несколько этажей ниже, на подземную парковку, не забыв придавить бетонной плитой обе ноги. Удивительно, что она ещё жива. Магия на кончиках пальцев освещает путь, но паника всё сильнее захлёстывает её. — Удивительно, что ты ещё дышишь, — перед ней возникает Тень. — Мстители — живучие твари. Я уничтожу вас всех. На нём маска и чёрный плащ с капюшоном, так что лица не видно. Да и есть ли оно? Зло в чистом виде вряд ли о таком заботится. Ванда отшатывается, но принимает боевую стойку, создавая алый щит перед собой. Нельзя бояться в эти минуты. Нужен гнев и боль, именно такая она особо сильна. — С чего такая ненависть к людям? Посмотри, что ты делаешь, — она хрипит, а потом чувствует, как земля под ногами начинает дрожать. — Разрушаешь последнее, что осталось. Если это не Тор или Локи, то ей не справиться. Силы на исходе. Она была бы рада даже Стивену Стренджу с его фирменной язвительностью и отличной магической подготовкой. — Я долго жил в темноте, но пора сыграть в игру, — из его рук вырывается яркий свет, который разрушает её щит и пронизывает и без того хрупкое тело. — Ты станешь оружием в моих руках. Внутри буквально закипает кровь и плавятся кости. Тело разрывает на части незнакомая энергия. Это не похоже на эксперименты, которые над ней ставили несколько лет назад. Тогда магия была мягче, она могла ей управлять. А это было похоже на смерть. Самую настоящую. Ванда кричит, срывая голос. Она видит, как грудь Тени пронзает знакомый клинок, а затем раздаётся удар молнии. Последнее, что Ванда помнит перед спасительной темнотой — обеспокоенное окровавленное лицо Локи и его крепкие объятия. *** Ванда ненавидит Лондон с его чёртовой сырой погодой. Мелкий накрапывающий дождь резко превращается в ливень, а у неё, как назло, зонт сломался. Чёрный строгий костюм тесноват в груди, а новые каблуки ужасно неудобные, но разве это повод остаться дома? Тем более в день, когда официально становишься разведённой. Период отрицания и слёз уже давно прошёл, Ванда чувствует лишь жуткую тоску, когда видит Вижена в строгом костюме и такого ухоженного, серьёзного. Не то что она с влажными и растрепавшимися из пучка на затылке волосами, сломанным зонтом и мятым костюмом. Она должна была произвести впечатление сильной и независимой, а получилось нечто жалкое и грустное. Впрочем, Ванде никогда не везло. Сначала бедная жизнь на задворках Заковии вместе с братом-близнецом и родителями-трудягами. Трагическая гибель родных при землетрясении. Ванда осталась одна, но спустя годы встретила Вижена, который показал, что жить и любить можно. Главное — не обжечься. Ванда же снова обжигается. Когда она ставит свою подпись на документах, то чувствует пустоту где-то в районе сердца. Вижен старается не смотреть на неё. Они слишком долго мучили друг друга, каждый раз пытались начать заново, но ничего не получалось. Словно между ними невидимая стена. На выходе из кабинета Вижен останавливает Ванду, мягко коснувшись её плеча. Смотрит своими светло-серыми глазами и грустно улыбается. — Прости меня, Ванда, — он говорит это искренне, и она это прекрасно понимает. — Всё в порядке. У нас с тобой нет даже нажитого имущества или детей... Всё прошло быстро и гладко, — Ванда не смотрит ему в глаза, потому что боится разрыдаться. Не сейчас и не перед всеми. Лучше в своей маленькой квартирке на окраине Лондона. И вообще, ей нужно жить дальше. — Тебе нужно отпустить меня, Ванда. Так ты освободишься сама. После этих слов Ванда резко дергается и выходит из помещения. На прозрачном стекле двери мерцает странный алый символ. Он растворяется, как только Ванда покидает здание. Вижен же исчезает в белой дымке спустя несколько минут. Эта Вселенная медленно умирает в алом огне.