International relationship

Понедельник – день тяжелый. Эта непреложная истина работает еженедельно, а особенно тщательно, - когда ты пропускаешь учёбу, работу и прочее. Вот и сегодня всё сработало как надо. Не успела я переступить порог школы, как меня поймала учительница по технологии и сообщила, что я участвую в олимпиаде. Нет, я, конечно, понимаю, что по этому предмету у меня всегда «отлично», но самая большая проблема в том, что я просто ни-хре-на в нем не разбираюсь! Вот вообще! Я даже не помню, как спицы в руках держать, уж не то, чтобы на олимпиаду идти. Естественно, учителю я кивнула, мол, конечно, буду участвовать, всё поняла, а сама про себя подумала, что надо будет отказаться, найдя приличной оправдание. Только я подумала насчет оправдания, заходя в классный кабинет, как учительница сообщила мне, что мы в обязательном порядке на этой неделе проходи медицинскую комиссию, дабы можно было поступить в университеты и институты без проблем. Вот как отлично все складывается: медосмотр мы проходим как раз в день олимпиады! - Женя, завтра в половину двенадцатого олимпиада по русскому, ты участвуешь. О да, ни одно, так другое. Ну, ладно хоть русский, в этом предмете я разбираюсь, даже как-то на городскую олимпиаду ходила. Возле выхода из класса Марина Алексеевна остановила меня: - После уроков с Андреем и Наташей подойдёте, насчёт некоторых организационных моментов. - Да, конечно, без проблем, - я кивнула головой, улыбнулась, и, не отворачивая головы от учительницы, стала выходить из класса. Зря, ой зря-я-я, я так сделала. Мощное тело ударом занесло меня обратно в класс, но упасть мне не дало, ибо, видимо, инстинктивно, обняло и удержала равновесие за двоих. Я в шоке повернулась к объекту потрясения, уже хотела проматериться по поводу того, что надо смотреть, куда идешь (и плевать, что, по сути, виновата-то я), но когда повернула в его сторону голову, все матные слова забылись, а поток слов прервался на звуке «а-а». На меня смотрели с нескрываемым переживанием небесные голубые глаза того самого новенького из параллели. В этот момент, я даже забыла, как его зовут. А парень всё продолжал смотреть на меня, казалось, даже не замечая, что это несколько затянулось. Я, мягко освободившись от его объятий, улыбнулась: - Извини, я не смотрела, куда иду. Паша (вот как его зовут, точно!) тряхнул головой, растрепав волосы в разные стороны, и посмотрел на меня немного удивленно: - Да нет, это я виноват. Надо меньше в телефоне шариться… - и он, как будто бы очнувшись ото сна, принялся лихорадочно двигать глазами, ища, по всей видимости, этот самый телефон. Я тоже опустила глаза в его поисках и, заметив аппарат, лежащий у моей ноги, нагнулась, чтобы поднять его… В эту же секунду, я почувствовала сильную боль в районе лба. Схватившись за голову, я опустилась на пятую точку. Из глаз полетели искры, и я не могла их долгое время сфокусировать. Когда же это удалось, я увидела сидящего передо мной, примерно в такой же позе, Пашу, потирающего лоб. Наши взгляды встретились, несколько секунд мы ошеломленно смотрели друг на друга, а потом рассмеялись, осознав всю нелепость ситуации. Телефон, как яблоко раздора, лежал межу нами. Паша, поднявшись первым, галантно подал руку, за которую я схватилась и поднялась. К слову, звонок уже прозвенел и весь «Б» класс, поднявшийся из-за парт, чтобы поприветствовать учителя, наблюдал за нашей сценой. Паша поднял телефон, и мы дружно на него взглянули, потом еще похихикали, и, пожелав друг другу удачного дня, разошлись: он прошел к своей парте, а я вышла в коридор, опаздывая на алгебру. Подойдя к нужному кабинету, я пару раз вдохнула-выдохнула, зная, что сейчас меня, возможно, убьют, за опоздание, и постучавшись, приоткрыла дверь. Весь наш класс уже сидел за партами, возле доски стояла математичка, а возле двери – Лёша, как верный страж, охранявший двери. Всё ясно, он, как обычно опоздал. И как обычно, именно на алгебру. - Можно?.. – тихо спросила я, с некоторым страхом глядя на учительницу. - Нет, Котова, нельзя! У меня уже начался урок, а вы, - она указала на нас с Лёшей, - опоздали, да еще мне и сорвать его хотите! И, как будто не замечая нас, продолжила объяснять тему. - Ну-у, Татьяна Владимировна, меня Марина Алексеевна задержала, я не специально же! Учительница осталась непреклонной, отвернулась к доске. Кто из класса выкрикнул: «Ну, хоть Женю посадите! Ноги уже у человека устали!». Я тихонько рассмеялась. Татьяна Владимировна обернулась на меня, и, хитро прищурившись спросила: - Устали ноги? Так ты же вроде борьбой какой-то занимаешься. Ноги сильными должны быть! Вот и стой! - Ну, Татья-я-яна Влади-и-ировна, ну я и так много пропустила, тем не знаю, ну пусти-и-ите меня! - Хорошо, проходи. Клади вещи и сразу к доске! Вот, ё-моё! Вот, что я называю издевательством! Я ж не знаю этих тем, как я буду у доски отвечать?! Класс похихикал над ситуацией, а я, тяжело вздохнув, положила сумку на парту, а сама прошла к доске. Вот тут-то учительница оторвалась! Так меня уже давно ни один учитель не мучил! - Ну, ты и тормоз! – Наташка смеялась надо мной после урока, как могла. - Да блин! Я и так темы не знаю, а она еще и давит на меня со всех сторон! Конечно, я ни черта не соображаю! Первый день, не день, а ужас какой-то! И это еще только начало! Следующим уроком был английский. Наш класс разделился по группам, и каждая пошла в свой кабинет к своему учителю. Когда мы зашли в класс, нашим глазам предстала несколько своеобразная картина: Виктор Вениаминович сидел за столом в своем обычном костюме, очках, с привычной прической, закинув ногу на ногу, весь подобравшийся, подперев кулаком щеку и абсолютно детским, наивным и мечтающим взглядом смотрел куда-то в потолок, казалось (а, может, так и было), не замечая нас. Мы столпились у двери, не решаясь нарушить такую идиллию. Виктор Вениаминович нравился абсолютно всем и как учитель, и как человек. Он нашел подход даже к тем, кто не только на английском, но и на других предметах, не отрывали голову от парты. Он старался постоянно говорить с нами на английском, украшая речь идиомами, вставляя, иногда, слова на русском, сдабривая все шутками, примерами, рассказами и историями из жизни. С таким человеком действительно хотелось говорить, открываться ему, непринужденно болтать обо всем. И он позволял касаться любых тем, конечно, мягко заставляя сохранять субординацию. Он никогда не кричал, не ругался, а взгляд его мудрых глаз, пусть и был властным, но никогда не ставил в неловкое или неприятное положение. Такого человека действительно можно было назвать Учителем с большой буквы. Так о чём это я? Ах, да! В общем, мы так и стояли, пока не прозвенел звонок и не вывел учителя из грёз. Он встрепенулся, оглядел пустой класс и с удивление посмотрел на нас, толпившихся на пороге. - Молодые люди, а что, позвольте узнать, происходит? Мы переглянулись, толкая друг друга в бок, мол, «говори ты», «нет, ты». Маша взяла слово, а за ней все начали добавлять по фразе: - Просто понимаете, вы так сидели… - Очень… мило?.. - Как-то по-детски… - Мечтали о чём-то. - Мы не хотели портить вашу идиллию. - В общем… Да… Вот. Виктор Вениаминович слушал нас и улыбался. - Что ж, мне очень приятна ваша забота. Можете пройти на места. - А можно поинтересоваться, о чём вы думали? – выразила я всеобщий интерес, когда все расселись. Учитель обвел класс. - О том же, о чем думают все в моем возрасте. Я вспоминал свою молодость, прожитую жизнь. И знаете, должен сказать, что ни о чем не сожалею. Вообще, на мысли о прошлом меня натолкнул шестой класс, который был перед вами. Там одному мальчику нравится девочка, а ей нравится он. И вот они так интересно себя ведут. С высоты моего возраста, да и вашего уже, наверное, это покажется глупым… Они дерутся стульями, кидаются бумажками, ругаются. Но постоянно на лицах обоих видна лукавая улыбка, они стараются прикоснуться друг другу. Так вот, это натолкнуло меня на воспоминания моих школьных лет. Как нам, мальчикам, тоже нравились девочки, и мы старались всячески их задирать, за косички дергали… И ведь знаете, ничего же не меняется. Решительно ничего! Разве что способы немного. Но цели одни и желания одни! Так интересно наблюдать за разными поколениями… - учитель снова погрузился в раздумья, а на его лице застыла умиротворенная улыбка. Мы же сидели тихо, каждый думал о чем-то своем, но я уверена, что у каждого такой эмоциональный рассказ мужчины вызвал какие-то чувства и воспоминания. – Что-то я сегодня сильно от темы отвлекаюсь! Что ж, начнём наш урок. И, да. Женя, останься после урока, пожалуйста. После урока, когда в кабинете никого не осталось, я подошла к учительскому столу: - Вы что-то хотели? Мужчина поднял не меня глаза: - Присаживайся. А вообще, да. Такое дело. Устраивается городской конкурс по английскому языку среди всех параллелей каждой школы. Из параллели одиннадцатых классов нужна команда из четырех человек. Поскольку у вас всего два класса, то из каждого – по два человека: по одному из каждой подгруппы. Из вашего класса я выбрал тебя, а из «Б» - Павла. И еще двоих выберет второй учитель. Мы договоримся с ней, где и когда соберемся, чтобы обсудить детали конкурса, зачитаем вам положение и так далее. Я сообщу тебе. И очень надеюсь на тебя, - и он улыбнулся своей мудрой и приятной улыбкой, от которой тоже хотелось улыбаться. - Да, конечно, я обязательно буду участвовать. Можете на меня рассчитывать, - я улыбнулась и вышла из класса. Значит, этот Паша тоже в английском шарит. Я ухмыльнулась. Положительно, очень интересный экземпляр, с какой стороны не посмотри. Машу с Наташей я нашла в столовой, которые сидели за столом, поедая ватрушки с чаем и шоколадки. - Нет, ну вы засранки! Сидите тут, жуёте. Я тоже есть хочу, между прочим! - Ну, и кто тебе не даёт. Вон, в буфете очереди нету. Иди, да бери. Только я направилась в сторону «кормушки», доставая на ходу деньги, как прозвенел звонок на новый урок. - Ну, зашибись! - Муда-а-ак! – в один голос засмеялись одноклассницы, и мы побежали на географию. - Ма-а-аш, - протянула я, когда мы уселись за парты под недовольный взгляд учителя. – Ну-ка, рассказывай. А то покоя мне, пока я болела, не давала, а сейчас молчишь, даже не вспоминаешь… Маша сначала удивленно вскинула бровь, а потом, сообразив, что к чему, хитро улыбнулась: - Что-то я даже не знаю, с чего начать… - С начала начинай. По порядочку всё мне выкладывай, по порядочку. - Ну ладно. Начнём с наших пикап мастеров. Короче, тебе просто нужно было это видеть! Стоим мы, значит, как-то с Наташей в коридоре на втором этаже. С одной стороны стоят Артём с Катей, болтают. Ну, они-то понятно, встречаются и все дела. С другой стороны стоит Андрей, разговаривает с девчонкой из десятого класса, которая, потом мы узнали, ну о-о-очень неравнодушно к нему дышит! Как выяснилось потом, она даже ему на парте в нашем кабинете какие-то послания оставляла! Ну, Марина Алексеевна, понятное дело, и наехала на него. Мол, попроси своих поклонниц не портить парты, а то красить и лакировать-то их тебе придется! Я посмотрела на подругу в некотором замешательстве, перевела взгляд на Андрея. Тот, как ни в чем не бывало, сидел, грыз гранит науки. Затем снова посмотрела на Машу. И тут меня осенило: - Господи, да это же лучшая новость за сегодня! Блин! Ура! Аллилуйя! Ведь это значит, что он от меня отстанет! Надо пометить этот день красным в календаре! Чёрт побери, я действительно была счастлива, как никогда! Неужели эти несколько лет мучений закончатся, и он таки, хоть в последний год отстанет от меня?! - Не обольщайся, подруга, - Машка зловеще-задорно улыбнулась. – Ты что, нашего Андрюшу не знаешь? Он-то? И отстанет? Ха-ха, насмешила! - Слушай, сиди не каркай, а! Давай, дальше рассказывай. - А, ну так вот. Мы стоим в центре коридора. Вокруг нас Андрей с этой девушкой, Артём с Катей. А ещё рядом стоит Лёша. Тоже с девушкой. Она одноклассница той девушки Андрея. Во-о-от, короче, мы так поняли, они тоже встречаются. От такого заявления я даже офигела, но сделала, как обычно вид, что ничему не удивлена. - Ну и вот, - продолжила подруга, - стоим мы с Наташкой и думаем: «Парни-то у нас не промах! Всех девок закадрили! А мы стоим с тобой одни, никто на не кадрит, не любит…». Короче, поржали мы там над ними. - Да уж, забавно… - я ухмыльнулась и зависла. Хм, посмотрела бы я на этих десятиклашек. Я, конечно, понимаю, парни у нас видные, и сами по себе представительные, и то, что уже одиннадцатый класс, тоже роль сыграло… - Покажешь? - Кого? – Машка оторвалась от усердного записывания темы тетрадь. - Как кого? Девчонок этих, конечно же! - А-а-а… А. А, ну да, конечно покажу… А что? – этот Машкин хитрый прищур! Ох, не жди от него ничего хорошего! - Да просто, интересно же, на кого наши парни повелись. - Ну-ну, так я тебе и поверила… Хах, да ладно, покажу, конечно, не смотри так на меня. Урок прошёл быстро. Последней была сдвоенная физкультура, на которой мы играли в волейбол. Моей целью урока было выбить мяч во время различных упражнений у Влада, который уже не раз выбил мой мяч из моих рук. Ну надо же себя как-то развлекать! В итоге, промучившись два урока, я таки сделал это, и с победным криком: «ЭТО ВИ-И-И-ИН!» пронеслась по залу, вскинув руки вверх. Проторчав в школе еще минут пятнадцать, решая с Наташей, Андреем и классной организационные момент, мы все-таки получили возможность наконец-то уйти домой. Но всё не было так радужно, как я надеялась. Наташа, быстро одевшись, смылась в неизвестном направлении, а Андрей, улучив момент, подошел ко мне под предлогом вместе идти домой. Отказывать было бы как-то ну очень некрасиво и нелогично, учитывая, что нам абсолютно в одну сторону. Пришлось согласиться. Мы вышли из школы и обалдели. Снег. Всюду снег. Приличным слоем снега был занесен весь школьный двор. А мы, замотавшись в школе, даже не заметили снегопада… - Хэ-э-эй! – Послышался знакомый голос, и я обернулась.